Изумруд и рубин

- Авада Кедавра! – мгновенно выхватив палочку, выкрикнула я. Белла едва успела увернутся. Но успела. - Гермиона, что ты делаешь? – закричала она, уворачиваясь от очередной Авады. – Давай поговорим! - Давай! – кровожадно согласилась я. – Круцио! Она снова увернулась и наконец достала свою палочку. - Диффиндо-Авада Кедавра! – я начала атаковать связками. - Гермиона! – она быстро выставила щит против Диффиндо и увернулась от Авады. - Таранталлегра-Релашио! Риктусемпра-Пиро! – неожиданные и несочетаемые связки должны были ошарашить Беллу, но она быстро выставила три щита. Странно, но она не атаковала, только продолжала защищаться. Подумав, что эта такая тактика – вымотать меня, я решила перейти на невербальные. Все-таки следовало поскорее вырубить ее, ведь она полна сил, а у меня сегодня был этот чертов лабиринт, потом Лорд, затем лже-Грюм, а наконец – допрос у Дамблдора. - Гермиона! – снова закричала Белла, выставляя новые щиты против невербальных Сектумсепры-Вингардиум Левиоссы и Левикорпуса-Силенцио-Серпенсортиа. – Давай поговорим! - Нам не о чем говорить! – прохрипела я, тяжело дыша от злости и усталости. Крепкая выпивка на голодный желудок тоже давала о себе знать. – Авада Кедавра-Импедимента! - Гермиона! – она опять избежала моих заклинаний. – Я не враг тебе! - Предатели всегда так говорят! – запуская в нее магией крови, так как основной резерв уже был исчерпан, ответила я. - А потом раз – и нож в спину! - Я тебя не предавала! – из носа Беллы потекла тоненькая струйка крови. Отлично. Как маг крови я сильнее, поэтому еще немного – и ее сердце остановится. – Клянусь как маг крови рода Блэк! – кровь теперь текла не только из носа. – Гермиона! – она захрипела, со рта полезла кровавая пена. – Клянусь! – вспышка. Она не врет. Я резко прекратила давление. Белла упала на пол и попыталась отдышаться, но вскоре потеряла сознание. Кровь все еще текла, текла. Уже натекла лужа крови. Я зажмурилась, прогоняя вспыхнувшие картины. Только не сейчас. - Белла! – я бросилась к ней, манящими чарами призывая кровеостанавливающее и кроветворное зелья. – Давай, пей! – я приложила флакончики с зельями к ее окровавленным губам. – Белла! Давай! – она все еще не приходила в себя. – Энервейт! – ее веки чуть дрогнули. Я с ужасом уставилась в ее красные глаза – сосуды полопались даже там. – Пей! – истерически закричала я. - Я тебя не предавала, - прохрипела она, выпив зелье. - Прости, прости меня, - я помогла ей подняться и усадила в слегка покореженное в результате нашей дуэли кресло. Только сейчас я поняла, что Белла играла на публику, и палочку она не отпихнула, а наоборот, подтолкнула. По руке Лестрйндж тоже специально ударила - от удара она вылетела из кармана и перестала контактировать с парализующим зельем, в результате чего я обрела возможность двигаться. - Да заткнись ты! – она засмеялась. – Я бы на твоем месте тоже взбесилась. Кстати, это можно посчитать комплиментом - мои скромные актерские способности меня не подвели. Выпить есть? - Абсент? – предложила я. - Давай! – я протянула ей бутылку, и она, не поморщившись, выхлебала примерно две трети оставшейся жидкости. – А теперь мы можем поговорить? - Конечно, - виновато сказала я, забирая у нее бутылку. – Что с Питом? - Ты его хорошо Диффиндо приложила, - Белла потянулась к сигаретам. Ее руки чуть дрожали. – Ну а потом… Лорд очень нервничал после вашего с Поттером побега. Там такая суматоха была. Пит быстренько принял свою анимагическую форму и попытался смыться. А у крыс шейные позвонки такие хрупкие… У них нет ни единого шанса против металлических каблуков, - она злорадно усмехнулась. – Предатели долго не живут. А что с Краучем? - А он сейчас тоже развлекается, - я тоже усмехнулась. – Представь, у него столько лет бабы не было, что он согласился даже на дементора! Думаю, одним поцелуем там дело не ограничится. - Думаешь, Барти любит секс с дементором? – Белла захохотала. - Не думаю, - я снова потянулась к бутылке. – Скорее всего, там имеет место жестокое изнасилование. А Дамблдор, МакКошка и Фадж смотрят и попутно получают наслаждение. - Старые извращенцы, - прокомментировала Белла, неторопливо закуривая. – Но я рада, что он сдох. Да даже лучше – не сдох, а обездушился. Я захихикала, услышав придуманное Беллой слово. Она тоже улыбнулась. - Что будем делать дальше? – поинтересовалась она. Ее вопрос заставил меня вспомнить о причинах моей нервной вспышки, вылившейся в дуэль. Улыбка тут же сползла с лица. - Белла, прелесть моя, - обманчиво спокойным голосом начала я, осознанно копируя нашего директора, - скажи мне, по какому такому волшебству наш драгоценный Повелитель выглядит как гибрид инфернала, узника концлагерей, жертвы атомного взрыва и недоделанной рептилии? - Я не понимаю, - она настороженно посмотрела на меня. - А я объясню, - в моем голосе появились угрожающие, чуть шипящие нотки. – Дело в том, что ты, моя звездочка, вмешалась в вектор возрождения и нарушила весь ритуал. В результате мы имеем совершенно безумное существо, мозг которого давно погиб и способен лишь на парочку примитивных действий, а именно пытки Круциатусом и убийство Авадой, и которое совершенно неуправляемо! Он маньяк, Белла, причем совершенно чокнутый! А когда я говорю совершенно, то я имею это в прямом смысле! – последние слова я проорала. - Гермиона, прости, - она опустила голову и начала осознавать последствия своих действий. – Может, нашлешь на меня Круцио? Для профилактики? - Никогда не замечала за тобой такой склонности к мазохизму, - я криво ухмыльнулась. – И нет, я не буду тебя пытать. Это неинтересно. Я лучше подожду, пока ты все осознаешь и начнешь терзаться муками совести. Магглы правильно говорят – совесть лучший палач. - Сволочь ты. - Чем и горжусь! – я захохотала. – Подотри сопли, Белла! Смотри на жизнь проще. Как я, например. - Думаешь, это что-то изменит? – она недоверчиво посмотрела на меня. - Нет, - честно ответила я. – Это ничего не изменит. Но мы сами способны все изменить. Поверь, мы на этой войне так наживемся, что потом не будем жалеть об этом досадном эпизоде. А чтобы закончить эту неприятную тему, лучше расскажи, что именно и зачем ты изменила в ритуале. - Всего ничего – добавила в зелье драконью кровь. - То есть, в пузырьке была не моя кровь? – только не вздумай сказать мне «да», Белла! - Твоя, - я облегченно вздохнула. – Но драконья пошла в нагрузку. - Драконья, говоришь… - я начала лихорадочно размышлять о свойствах этой крови. – Драконья кровь – это сила, ярость… и безумие, так? - Так, - она кивнула. - И если смешать ее с безременниками, а они входят в состав зелья, то получается, что безумие не остановить, так как безвременники – это символ вечности, так? - Так, - она снова кивнула. - Поэтому получается, что Темный Лорд сойдет с ума и сам себя уничтожит, так? - Так, - уподобившись китайскому болванчику, подтвердила Белла. – Это подстраховка. - Разумно, - согласилась я. – Но ты не учла одно – вместе с безумием растет и сила. Лорд успеет утопить в крови всю Британию, пока сам не покончит с собой. - У меня не было других вариантов, - с ноткой отчаяния сказала Беллатриса. - У меня были, - сердито ответила я. – Почему ты не сказала мне о своих мыслях? Вместе мы бы что-то решили. По моему плану Лорд должен был получится временно вменяемым. Временно, потому что полностью он не получился бы из-за своих крестражей. Но этого времени хватило бы, чтобы найти все крестражи и объединить их. Именно объединить, а не уничтожить. И мы получили бы приятного и очень амбициозного молодого человека, который с радостью помог бы нам занять теплое место в этом мире. И не было бы никакой войны. Так почему ты не сказала мне? Она промолчала. - Ты не доверяешь мне, - поняв, горько прошептала я. - Ты тоже, - в таком же тоне сказала Лестрейндж. – Мы обе никому не доверяем. Это нас и подвело. - Ты права. Поэтому я так легко поверила в то, что ты предала меня. Я подсознательно ждала, что кто-то предаст меня. Мы замолчали. Было грустно осознавать, что из-за нашего взаимного недоверия мы подставили под удар собственное светлое будущее. Мне придется лавировать между завышенными принципами Поттера, угрозой быть уничтоженной Лордом и собственными амбициями. Белле будет непросто поддерживать имидж «безумной Беллы» на собраниях Пожирателей, изображать свою любовь к Лорду и разрываться между желанием быть нормальным человеком и опасением быть пойманной на этом. - Значит так! – я резко хлопнула ладонью по столику. – Не будем жалеть о том, чего уже не исправить. Давай клятву на крови. Нам нужно попробовать доверять хотя бы друг другу. - Нет, - твердо ответила Белла. – Пит с Краучем уже давали такие клятвы. Посмотри, к чему это привело. Давай лучше так, - она протянула мне руку. – Я твой друг. А настоящие друзья друзей не предают. - Предлагаешь мне поверить? – я недоверчиво посмотрела на нее. – Исключительно на одном честном слове? - Да! – чтобы добавить верности своим словам, она активно затрясла головой. Я перевела взгляд на ее руку и внимательно уставилась на нее. Тоненькая, почти прозрачная рука с синими венами, изящными пальцами и длинными ногтями, под которыми была запекшая кровь, была доверчиво протянута мне. Я медленно вытащила свою руку из кармана и также медленно приблизила ее к руке Беллы. Неосознанно я рассматривала и свою руку – такую же тонкую и тоже в крови, но не такую изящную, – которая, чуть дрожа, осторожно коснулась руки Беллы и сжала ее окровавленные пальчики. Забавно, но за разговорами мы обе так и не удосужились очистить руки. - Я тебе доверяю, Белла, - слова с трудом вырывались сквозь стиснутые зубы. Мне было нелегко поверить кому-то на слово. - Я тоже, - ее голос был такой же напряженный. Не мне одной было так сложно довериться. - У меня завтра каникулы начинаются, - абсолютно невпопад заявила я, просто чтобы заполнить неловкое молчание, повисшее после этих слов. – Я уезжаю домой. - Да… - протянула Белла, смотря куда-то в сторону. – Как связь держать будем? Ты думала об этом? - Ничего в голову не приходит, - виновато сказала я. – Единственный способ – встречаться в каком-то надежном месте. Еще думала о шифре, но Темный Лорд – это не Дамблдор, он может что-то заподозрить. А лишние подозрения нам не нужны. - У меня есть одна идея, - Беллатриса встала и прошлась по Выручай-комнате. – Но это очень больно и очень опасно. - Наша жизнь – сплошная боль и опасность, - я усмехнулась. – Говори, что ты там придумала! - Протеевы чары, - сказала она, остановившись и посмотрев на меня. - Протеевы чары… - пробормотала я, пытаясь вспомнить, читала ли я про них. – Никогда про них не слышала… Или? Нет, не слышала… Что это? - Это довольно сложный вид магии, позволяющий объединять в единое целое, в некое подобие системы несколько предметов. При воздействии на один предмет откликаются все предметы, объединённые в единую систему протеевыми чарами, - заученно процитировала Белла. – Проще говоря, это чары, которые наносятся на несколько объектов, а потом, если прикоснутся к одному из них, то это будет видно на других. У данного заклинания есть много разновидностей, никто не знает, сколько их есть на самом деле. Самая простая разновидность – это уровень ЖАБА. - Ого! – восхитилась я. – И это самая простая? А сложная? - Сложную никто не знает, потому что, как я уже сказала, их очень много, - ответила Лестрейндж. – К тому же, их несложно доработать и получить совершенно новый результат. Темный Лорд, например, так и создал Метки, - она закатала рукав и показала свою почерневшую отметину. – Но основной упор он сделал на эффективность призыва. - То есть? – не поняла я. - Когда Лорд вызывает своих слуг, Метку сначала покалывает, потом жжет, а уж потом приходит боль, - бесстрастно, как будто ее это совсем не касалось, пояснила Белла. – Боль усиливается и в конце концов может свести с ума. Потом, как я поняла, в Метку вживлено что-то вроде Империуса. Тут хочешь, не хочешь, а явишься. В противном случае – безумие. Как произошло со мной, - она невесело усмехнулась. - Прости, - пробормотала я. Но она засмеялась, что было для меня совершенно неожиданно. - Не ты ли говорила мне, что не нужно жалеть о том, чего уже не изменишь? – она засмеялась еще громче. – Который час, кстати? Я тут только до рассвета. - Почти полночь, - взмахнув рукой и посмотрев на часы, ответила я. – Через полчаса. - Отлично! – она вскочила. – У нас мало времени. Одевайся! – она кинула мне мой черный плащ. - Зачем? – удивилась я. - Я зачем тебе тут лекцию про чары читала? – она тоже одела плащ и призвала большую черную сумку. – От любви к искусству? Нужно провести ритуальчик! - То, что сейчас полдвенадцатого, тебя не смущает? – мне ничего не оставалось делать, как последовать за ней. - А должно? – риторически поинтересовалась Беллатриса. – С первым лучом солнца мне нужно уйти, и неизвестно, когда мы встретимся еще. Поэтому нам нужно действовать быстро. У тебя отрезвляющее есть? И восстанавливающее? Ритуал сложный. - Держи, самоубийца! – я кинула ей флакончики. – И, ради Мерлина, набрось дезиллюминационные чары! - Спасибо, что напомнила, - Белла быстро выпила содержимое флакончиков, и мы выскользнули в коридор. – Теперь через тот проход, который я тебе на Рождество показала. Мы быстро домчались до статуи одноглазой ведьмы. Постучав палочкой и шепнув пароль, Белла открыла проход, и, сбросив чары, мы побежали уже не скрываясь. В Хогсмиде снова пришлось воспользоваться чарами, но потом я достала портключ, да-да, тот самый, где «Помни о смерти», и мы перенеслись на «мое» кладбище. - Тебе не кажется, что побывать на двух кладбищах в течение короткого времени – это слишком? – поинтересовалась я, автоматически выставляя щиты. - Если ты назовешь мне еще одно такое же энергетически сильное место, я с радостью туда перенесусь! – огрызнулась Белла, чертя очередную пентаграмму, в центре которой была написаны наши имена. - Летом поищу! – дружелюбно ответила я, разбирая ее сумку. – Ты вроде говорила, что Протеевы чары – это просто чары? Зачем ты чертишь пентаграмму? И как, Мерлин тебя поимей, ты умудрилась сварить зелье? И оно, кстати, зачем? - Давай по порядку, - Белла закончила с пентаграммой и подошла ко мне. – В наше опасное время связь должна быть на высшем уровне. Я, конечно, могла навести Протеевы чары на обычные монеты, но где гарантии, что они не исчезнут в самое неподходящее время? - Позволь поинтересоваться, - начала я, соображая, - на что ты хочешь навести эти чары? На кожу? - Не просто на кожу, - она довольно усмехнулась. – А еще сделать ментальную привязку. - Это адская боль! – закричала я. - Ты же вроде согласилась? – она прищурилась. Знает же, что я не устою перед таким. Слишком совершенным был этот вид связи, чтобы так просто отказаться. - Слизеринка ты, Белла, - пробубнила я, сдаваясь. – Как ты додумалась до этого? Это ведь ты придумала? - Я, - согласилась Белла и протянула мне колбочку. – А насчет того, как… Это неважно. Важен результат, а не процесс. А теперь пей. Это обезболивающее. Машинально понюхав зелье, я убедилась, что это действительно обезболивающее, и быстро выпила его. Белла тоже выпила какие-то зелья. - За дело! – ее черные глаза зажглись ведьмовским блеском. Беллатриса достала из сумки котел, увеличила его и отлевитировала в пентаграмму. В котел полетело зелье из большой бутыли. Движение рукой – и под котлом уже горит огонь, а в котле побулькивает зелье. - Разувайся и становись прямо на свое имя, - приказала Белла, вытаскивая серебряный кинжал и странную стеклянную трубочку. - Раздеваться нужно? – поинтересовалась я, выполнив ее приказания. - Плащ сними и закатай левый рукав, - ответила она, отправив кинжал и трубочку к котлу и доставая еще более странные приспособления. - Темный Лорд отрицательно влияет на твое воображение, - прокомментировала я, наблюдая, как она тоже разувается и становится в круг. – Обязательно левая рука? - В следующий раз нарисую на заднице! – взорвалась Белла. – Только подумай, пожалуйста, внимательно. Протеевы чары активизируются определенными касаниями. Прикосновение к руке – это ничего, но ты представь, как будешь лапать себя, если я наведу их в другом месте? Я истерически засмеялась. - Заткнись, а? – устало попросила Белла, и я послушно заткнулась. – Ну-с, приступим-с! Она крепко схватила кинжал и резко полоснула себя по правому предплечью, а меня – по левому. Острая боль пронзила руку, и я зашипела. Белла же оставалась спокойной, как удав. Не обратив на рану никакого внимания, она вонзила мне и себе в руки какие-то загадочные штуковины, которые она вытащила чуть раньше из рюкзака. - Белла! – взвыла я. - Терпи, - прохрипела она, тяжело дыша. – Еще немного… Она вытащила эти пыточные приспособления из рук, но зато быстро взяла стеклянную трубочку, как-то зачерпнула ей зелье и капнула этим раскаленным зельем на свежие раны. - Соедини руки! – приказала Лестрейндж, и я протянула ей свое окровавленное и измученное предплечье. - Садистка… - на более развернутые оскорбления уже не было сил. Боль ввинчивалась в мозг, и у меня поплыло перед глазами. Теперь я уже не видела ни Беллы, ни котла, ни самого кладбища. Все слилось в одно неясное пятно. Была лишь боль. Я закричала. Все было слышно, как через вату, – латинские заклинания, которые проговаривала Беллатриса, мой собственный крик, а через некоторое время – крик Беллы. И тут резко все закончилось.