Изумруд и рубин

За свои пятнадцать лет я видела немало кладбищ: новых, старых, чистых, заросших, ночных, дневных… Видела кладбище, на котором жили вампиры, и которым я чудом не попала на обед. Видела кладбище, которое заросло настолько, что уже невозможно было рассмотреть могилы. Даже видела кладбище, на котором старый некромант проводил явно запрещенный ритуал… Кладбищ я не боялась – наоборот, они притягивали меня, манили к себе. Они помогали мне успокоиться, расслабиться, обрести душевный покой. Я всегда любила прийти на некрополь в полнолуние и немного походить среди могил. Сейчас я осторожно ступала по небольшому, но очень старому погосту. В отличие от многих старых кладбищ, оно не было запущенным, хотя хоронить на нем перестали уже около семи лет. Моих родителей похоронили здесь одними из последних. Стоит только подумать об этом, холод змеей заползает в душу, заставляя меня сильнее сжимать кулаки. Появляется неприятное ощущение пустоты. Хочется заплакать, но плакать я разучилась еще три года назад, поняв бесполезность этого занятия. Остается только механически передвигать ноги и попытаться смириться с тем, что уже ничего не изменить. Но одновременно я чувствую себя живой. За это я и люблю погосты. Никогда не ощущаешь себя таким живым, чем тогда, когда находишься на кладбище. А мне нужно чувствовать себя живой. Чтобы понять, что ты находишься здесь, а не лежишь эти чертовы семь лет в могиле. А ведь я тоже могла вот так лежать. Моя клиническая смерть в любой момент могла перейти в биологическую. И я никогда не забуду того выражения лица бабушки, когда она со своими коллегами сумела меня откачать. Когда ты понимаешь, что уже побывал за чертой, страх смерти исчезает. Его просто нет. Но одновременно появляется жажда жизни. Не знаю, может у кого-то все по-другому, но я ощущаю себя именно так. Я слишком слаба, чтобы покончить с собой, но слишком хорошо знаю смерть, чтобы бояться ее. Такое состояние появилось у меня не из-за смерти родителей, но именно их смерть стала толчком. Был еще ряд других, более мелких деталей, которые довели меня до конца. Эти мысли никогда не посещали меня на кладбище, но что-то случается впервые. Может потому, что это было именно то важное, но никогда не посещаемое мною место. - Надеюсь, я не совершаю ошибку, - тихо пробормотала бабушка, подводя меня к одной ухоженной могиле. – Джин, вот я и привела ее. Не обратив внимания на ее странные слова, я жадно впилась взглядом в надгробие, рассматривая аккуратно высеченную надпись в готическом стиле: «Джонатан Роберт Грейнджер Джин Эмма Грейнджер Конечная цель оправдывает великие средства.» Последняя строчка была мне совершенно непонятна. Я еще раз прочитала загадочные слова, пытаясь понять, почему именно они выбиты на могиле моих родителей. - Бабушка, что это значит? – я указала на эти слова. - Это просьба Джин, - ответила Элеонора. – Она считала их чем-то вроде девиза и попросила выбить их на ее могиле. Меня тогда очень удивило это. - Она знала, что умрет? – я не могла этого понять. - Я бы так не сказала, - уклончиво ответила бабушка. – Намекала, но не более. Но я все-таки решила сделать так, как она просила, - она отошла назад, давая понять, что разговор окончен. Я не обратила на нее внимания, присев возле могилы. Осторожно вытащив ритуальный нож из рукава, я аккуратно надрезала руку и провела окровавленной рукой по этому «девизу». Внезапно кровь впиталась в надпись, оставшись только на нескольких буквах. Этим же ножом я быстро выцарапала их на каменной земле. «К», «А», «Я», «О», «Р», «Д», «А», «Т», «В», «И», «К», «И», «Р», «С». Что за чушь? Я попыталась применить различные шифровки, но все больше запутывалась. Все ясно, это ведь какое-то послание, но вот какое? - Гермиона, у тебя кровь! – голос бабушки, в котором впервые за много лет слышалась забота, заставил меня забыть о расшифровке. Я посмотрела на надгробие – кровь впиталась и с этих букв. - Ничего, рана скоро затянется, - ответила я, равнодушно махнув рукой. Благодаря моим увлечениям – черная магия, зелья, а особенно магия крови, – где кровь была весьма необходима, я уже не обращала внимания на многочисленные порезы. - Странно, - протянула бабушка, внимательно рассматривая мою рану. – У Джин тоже кровь быстро останавливалась. Но все-таки нужно перевязать. Может быть заражение. - Не будет, - я отвернулась и провела пальцем по ране, взывая к магии крови. Магия послушно затянула рану. - Магия? – необычайно спокойно поинтересовалась Элеонора. - Прости, - выдавила я. – Я волшебница, бабушка, как бы ты это не отрицала! - Я этого не отрицаю, - неожиданно ответила она. – Я это всегда знала. - Но почему?.. – у меня не хватило воздуха, и я захлебнулась собственным возмущением. - Прости меня, Гермиона, - я обернулась и увидела, что бабушка плачет. Такое я видела впервые в жизни – бабушка не плакала даже после смерти родителей. Истинная дама, всегда контролирующая свои эмоции. И вот… Я не выдержала, подбежала к ней и обняла. А она не оттолкнула меня. Такое поведение было совершенно ни мне, ни бабушке. - Нам нужно поговорить, - вдруг сказала Элеонора. – Серьезно. Я нашла в себе силы только кивнуть. В полном молчании мы доехали до нашего дома. Также молча поднялись в мою комнату, в которой, не могу не заметить, бабушка не бывала уже несколько лет. - Ты настолько любишь Слизерин? – поинтересовалась она, рассматривая герб над кроватью. - Да, - автоматически ответила я, но потом спохватилась: - Откуда ты знаешь о факультетах? Я говорила тебе об этом только один раз! Откуда ты вообще знаешь столько о магии, если всегда ее отрицала? - Я это делала ради твоей безопасности, - ответила она. – И, чего уж греха таить, собственного спокойствия. - Но… - начала я. - Подожди, - взмахом руки Элеонора заставила меня замолчать. – Я знала, кто ты, с самого твоего рождения. Твоя мать рассказала. А потом были твои детские выбросы… Этого было достаточно, чтобы поверить Джин. Она говорила, что ты будешь очень сильной ведьмой, достойной дочерью Дракона. - Дочерью Дракона? – переспросила я. - Я не знаю, что это значит, - ответила бабушка. – У Джин было очень много секретов. О своем детстве она практически ничего не рассказывала. Знаю только, что у нее было слабое здоровье, и она училась в закрытой французской школе. - В «Шармбатоне»? – поинтересовалась я. - Она не говорила, где конкретно, - продолжила Элеонора. – Говорила, что родители умерли, братьев и сестер не было, а она сама была весьма поздним ребенком. Мы с ней были очень близки. Она мне… как дочь, которая умерла еще маленькой… - У меня была тетя? – не выдержав, весьма нетактично спросила я. - На год младше твоего отца, - равнодушным тоном, словно она была вовсе не здесь, ответила она. – Ричард… тогда погиб, я осталась с двумя маленькими детьми. Твой отец выжил, а она… Джин очень похожа на нее. - Но почему ты говорила мне, что ты не веришь в магию? – я попыталась перевести беседу в более безопасное русло. - Ты ведь помнишь… как они… погибли… - с трудом выталкивая из себя слова, спросила бабушка. - До сих пор не могу забыть, - прошептала я в ответ. - Что-то ты забыла, - протянула она. – Ты была вся в крови, когда выскочила из комнаты… а твои выбросы вовсе не были обычными… - Ты намекаешь, что это я их убила? – мгновенно сообразив, поинтересовалась я. – Пусть неосознанно, но убила? - Больше всего я боялась, что моя догадка подтвердится, - тихо ответила Элеонора. – Твоя мать из древнего рода магов крови, а то, во что они превратились… - Спасибо, ты хоть не вышвырнула меня из дома, когда додумалась об этом! – с сарказмом сказала я. – Я хоть росла в приличных условиях, а не в роли домового эльфа, как, например, Поттер. - Кем бы ты ни была, ты моя внучка, - твердо заявила бабушка. – Родная кровь. Я тебя приму всегда, скольких людей ты не убила. - Я еще никого не убила, - проворчала я. – Но ведь он был твоим сыном! - Его уже было не вернуть, - жестоко ответила она. – А тебя я могла еще изменить. - Спасибо, - на этот раз без издевки сказала я. – Я рада, что мы выяснили, что к чему. Теперь нужно поговорить и о насущных делах, а не о событиях семилетней давности. - Что-то случилось? – с тревогой спросила она. - Случилось, - холодно ответила я. – Темный Лорд возродился. Ты знаешь, кто это? Она отрицательно покачала головой. - Тогда представь Гитлера, - подсказала я. – Не внешность, нет, а его действия. Если провести аналогию, то Гитлер – это Лорд, а евреи – это грязнокровки. - А кто такие грязнокровки? – поинтересовалась Элеонора. - Мы с тобой, - я криво усмехнулась. – Я, правда, полукровка, но в магическом мире об этом знает только Белла, а она меня не выдаст. Поэтому Лорд просто жаждет меня убить, ну и тебя заодно. - За что? - Ну, просто от любви к искусству, - я продолжала усмехаться. – Но если точнее, то я помешала ему убить одного жертвенного агнца, то есть Поттера. - Но а я тут причем? – недоумевала бабушка. - Вот тебя точно от любви, - ответила я. – Он совершенно безумный. Поэтому тебе нужно уехать из страны. Где-то года на три. - А ты? – обманчиво спокойным тоном поинтересовалась Элеонора. - А что я? – я пожала плечами. – Я остаюсь. - Но… - начала она. - Я выживу в любом случае, - оборвала я ее. – А вот если уеду – погибнет гораздо больше людей. - Ничего, - упрямо сказала бабушка. – Ты важнее. - Мне выгоднее быть здесь, - также упрямо сказала я. – Я поклялась не использовать на тебе магию, но в крайнем случае мне придется применить Империус, то есть принуждение. - Лучше поклянись, что выживешь, и я уеду куда скажешь. - Я не могу обещать такое. - Ты моя единственная оставшаяся в живых родственница. Я открыла рот, чтобы прервать этот бесперспективный спор, но легкое покалывание левого предплечья заставила меня отвлечься. «Со мной связался Коинер. Документы будут через неделю.» Приложив палец, я ответила: «Весьма благодарна. Встретимся у Долгопупсов» - Что это? – поинтересовалась Элеонора, кивнув на мою руку. - Экстренный способ связи, - довольно усмехнулась я. – Настроен только на одного человека, зато действует очень быстро. Теперь вернемся к нашему вопросу: ты едешь? - Что с клиникой делать? – тяжело вздохнув, спросила она. - Оставь, - безжалостно сказала я. – Если Лорд начнет свои действия, она может пострадать, но мы не должны вызывать подозрений. Для всего мира ты должна умереть. - Разве нельзя просто уехать? - Скажем так, убить меня желает человек двадцать, и все они – сильнейшие темные маги, - ответила я. – А так как я нахожусь под защитой школы, то бить будут по тебе, ведь у тебя защита весьма слабая. Я ее давно не обновляла, но даже обновлю, она не выдержит. - Защита? - Ты думала, я так просто брошу тебя на большую часть года? – риторически спросила я. – Все, что умела, поставила. Когда ты поедешь в Италию, я дам тебе амулеты, а на дом уже поставлены сильные чары. - Я еду в Италию? – спросила она. – Почему именно туда? - По многим причинам, - ответила я. – Во-первых, дом не мой, а моих должников. Они там все равно еще год жить не будут. Во-вторых, там приятный климат. А в-третьих, там практически нет волшебников из Британии. Кроме этого, если все пройдет успешно, ты там будешь не одна – с тобой будут жить два человека, родители моего друга. Они как раз твои клиенты, которым необходимо пройти период реабилитации. - Когда выезжаю? - Через неделю, - с грустью ответила я. – Собери все вещи, сюда ты уже не вернешься. И постарайся прожить эту неделю как обычно, мне не нужны лишние подозрения. *** - Гермиона, - Элеонора слегка обняла меня. – Надеюсь через три года увидеть тебя живую и здоровую. - Не переживай, - я засмеялась. – Я буду живой, здоровой и даже счастливой. А ты постарайся отдохнуть. Все-таки семь лет без отпуска – это не ерунда. Держи документы, леди Элеонора Прюэтт, - я протянула ей их и усмехнулась. – А это портключ. Лично настраивала, перенесет тебя прямо в дом. Приземление может быть болезненным. Это всегда, когда впервые. Вот второй портключ. Он перенесет обратно, если ты скажешь «Дом». Перенесет он не сюда, а к одной моей знакомой. Используй его только в случае крайней необходимости. Тебя с этой ночи в Англии больше не существует. Амулеты я дала, дом тоже защищен. Зелья все подписаны, их тоже используй осторожно, новые будут только через год. Вроде все предусмотрела. Удачи! Она снова обняла меня. - Как только будешь там, активируй документы, - продолжила я. – Капля крови, если забыла. Портключ сработает через две минуты. - А зеркала? – спросила Элеонора, показывая мне сквозные зеркала, которые я купила в Лютном. – Как часто ими можно пользоваться? - Только если тебе что-то будет очень нужно, - ответила я. – Деньги, например. Алиса и Фрэнк будут там через два дня. Это если все выйдет, но я не сомневаюсь, поэтому ты будь готова. А теперь – до свидания! - До свидания, Гермиона! – бабушка покрепче сжала веревку, к которой были привязаны все сумки с уменьшенными вещами (а на них я наложила такие чары, то после перемещения они вернут свой прежний размер) и исчезла в яркой вспышке. Я окинула печальным взглядом опустевший и темный дом. Поправила черную сумку, в которой были сложены все мои вещи. Обошла дом в последний раз. Все-таки здесь я прожила целых семь лет, когда после смерти родителей переехала к бабушке. Пусть не самые счастливые семь лет, но все же. Затем снова поднялась в свою спальню и вытащила из-под кровати большой черный мешок, на который были наложен чары консервации. Открыв его, я вытащила оттуда труп пожилой женщины, немного похожей на мою бабушку, который целую неделю искала в своей анимагической форме по всем моргам Лондона. Да, без Пита стало гораздо сложнее. Не на кого грязную работу свалить. Труп я подняла беспалочковой магией и отлевитировала в бабушкину спальню. Переодев его в бабушкину ночную сорочку, я с большим облегчением уложила его в кровать. Потом надрезала свою руку и руку трупа, а затем соединила наши руки, читая сложнейшее не то что темномагическое, а даже черномагическое заклинание на основе магии крови. Силы оно тянуло не просто немалые – огромные. К концу заклинания я с трудом стояла на ногах, а еще нужно было поддерживать контроль. Труп открыл свои пронзительно-синие глаза. Надо же, даже с радужкой не ошиблась! Но на радость времени не было – нежить попалась с сильной волей и контролировать ее было все сложнее. - Спи! – приказала я, и моя безобидная разновидность инфернала послушно заснула. Я рухнула на пол и потянулась к своей сумке за восстанавливающим, недобрым словом помянув «Бессмертие через смерть», в котором и нашла этот ритуал. Суть заключалась в том, что с помощью своей крови можно поднять нежить, но не просто безумного зомби, хотя и такие ритуалы там были, а такое существо, которое казалось живым настолько, что даже магическая проверка выдавала другое время смерти – время второй «смерти» трупа. Именно такое мне и было нужно. Никто ничего не должен заподозрить. Мне еще повезло. Этот ритуал хоть и требовал колоссальной энергии, был предназначен только для магов крови. А если учесть, что маги считают, что кровники все исчезли, то никто меня не вычислит. Ритуал-то уже забыт. Потом я спустилась на кухню и медленно распылила шуточный, а главное - лично изобретенный, газ близнецов Уизли, подаренный мне еще несколько месяцев назад. Выйдя из дома и отойдя на приличное расстояние, я осторожно взмахнула рукой, посылая в окно маленькую молнию. Раздался жуткий взрыв, и наш большой, но уютный дом мгновенно вспыхнул. Я сморгнула, прогоняя внезапно выступившие слезы, взмахнув рукой, подпалила немного себе волосы и одежду, запачкала сажей лицо, а потом активировала еще один портключ. Яркую вспышку возле полыхающего дома не заметил никто.