Яков
4 января 2017 г., 19:57
С самого утра у жениха тряслись руки. Не оттого, что он очень хорошо отдохнул на мальчишнике, а оттого, что волновался как мальчишка. Пока брился, все время боялся перерезать себе горло. Хороша же будет свадьба!
Отглаженный костюм висел на двери гардероба со вчерашнего вечера. Штольман сел на диван, закрыл глаза и пытался воспользоваться одним дыхательным упражнением, которому его научил петербуржский коллега.
Вдох… Анино улыбающееся лицо… Выдох… Он берет ее тонкие пальцы в свои руки… Вдох… Она будет рядом всю жизнь… Выдох… Они безраздельно будут принадлежать друг другу. Открыв глаза удостоверился, что пространство вокруг и правда структурировалось, прав был тот коллега.
В дверь квартиры постучали. За порогом обнаружились Трегубов, Виктор Иванович и Коробейников.
— До церемонии полтора часа, а он еще не одет! Где порядок, я вас спрашиваю?! - Трегубов начал возмущаться в своей обычной манере.
— А я по-армейски быстро. — Засмеялся Яков.
Виктор Иванович показал бутылку с коньяком:
— Я принес успокоительное. Только чур не злоупотреблять. Мне нужен зять в твердом уме и здравой памяти. Или наоборот.
Квартира наполнилась атмосферой беззаботного веселья, и чувство болезненного волнения постепенно сошло на нет.
С помощью крайне «полезных» советов старшего поколения Яков Платонович принял праздничный вид.
Накрахмаленный ворот рубашки выглядывал из выреза белого шелкового жилета, застегнутого на все три пуговицы. С галстуком бабочкой пришлось помучаться, руки никак не хотели слушаться, в конце концов Виктор Иванович несколькими точными движениями усмирил этот элемент гардероба. Из коробки достали черные лаковые туфли, которые, специально по такому случаю, привез Петр Иванович из своей последней поездки в Париж. Они оказались на удивление удобными, что крайне редко для красивых туфель.
— Кажется, я готов.
— Последний штрих, Яков Платонович. — Коробейников подал начальнику и другу свадебный фрак.
Фрак шит был в Петербурге из тонкой, черной как смоль шерсти, только лацканы были отделаны блестящим черным шелком, что придавало общему образу праздничности.
— Спасибо, Антон Андреевич. Вам, наверное, уже пора ехать за невестой?
Коробейников утвердительно кивнул и, прихватив котелок, скрылся за дверью.
— Ну, а мы тогда все вместе отправимся в церковь, заодно проверим заранее,как там обстоят дела, — добавил Трегубов.
Яков Платонович Штольман надел зимнее пальто, белый шелковый шарф и, взяв в руки цилиндр, отправился прочь из своей холостяцкой квартиры.
