Love you ... Do you hear?

— Долго ждешь? Альбус смущенно улыбается, теребит край клетчатой рубашки и ждет ответа. Скорпиус недовольно выдыхает и медленно встает, потягиваясь всем телом. Чувствует, как все мышцы окостенели без движения за этот час. Качает головой на вопрос Альбуса и подходит близко. Так близко, что чувствуется чужое теплое дыхание, словно порывы южного ветерка. У Ала глаза цвета Авады и Малфой невольно задерживает дыхание, потому что до сих пор сходит с ума от яркости. Ал улыбается уголками губ, но глаза буквально кричат о любви и нежности. Скорпиус протягивает руку, запуская пальцы в отросшие черные пряди, слегка поглаживает затылок и ловит чужое дыхание губами. Альбус мягкий, теплый и податливый: раскрывает рот немного шире и прикрывает черными ресницами глаза, будто бросается в самую пучину волн. Скорпиус слишком любит это в нем. Поттер дрожит под нежными касаниями и поглаживаниями, вцепляется пальцами в пиджак и прижимается ближе, словно в попытках залезть к нему внутрь. Скорпиус не говорит, но Ал и сам знает, что уже давно внутри, под кожей, в каждом нерве и сосуде, бежит по венам с кровью. Когда поцелуй кончается, Альбус улыбается припухшими губами и привстает на носочки, чтобы уткнуться лбом в лоб Скорпиуса. Прикрывает глаза и выдыхает с дрожью в мышцах и руках. Малфой держит крепко, дав обещание, никогда не отпускать его от себя. Всегда держать рядом, даже если сам захочет уйти. Привязать к себе стальной цепью, чтобы никто не разлучил. — Думал, ты уже не придешь. Шепчет тихо блондин, скользя кончиками пальцев под чужую рубашку. Поглаживая теплыми пальцами кожу поясницы и чувствуя дрожь чужого тела. — Как я мог? Считаешь, что я бы мог отказаться от тебя ради кого-либо? Смотрит удивленно в серые сомневающиеся глаза и прикусывает нижнюю губу в попытках унять волнение. Скорпиус отводит виноватый взгляд в сторону и молчит, потому что боится сказать о своих сомнениях. Боится, что Альбус подумает о нем, как о сумасшедшем или идиоте. — Все против нас. Я бы понял, если бы ты выбрал свою семью. Улыбается дрожащей улыбкой, даже не замечая, как сводит скулы и внутри что-то дрожит, словно тонкая нить, готовая вот-вот лопнуть. Альбус отходит на шаг, хмурится еще сильнее, а потом толкает в грудь со злостью и обидой. — Ты думаешь, о чем говоришь? Хочешь сказать, что отпустил бы меня после всего через что мы прошли? Ты бы отпустил меня, позволив мне остаться с семьей, а что было бы с тобой? Ты же пожертвовал всем ради меня. Готов был остаться ни с чем, лишь бы поступить, как решу я или моя семья?! Альбус уже кричит, размахивая руками и раздраженно моргая, чтобы сдержать соленые слезы. Малфой протягивает руку к парню и корит себя за то, что смог довести его до такого состояния. — Нет, Ал. Я был готов отпустить тебя, если бы ты решил, что это слишком. Но теперь я никогда тебя не отпущу. Хватает за запястье и тянет к себе в объятья. Утыкается носом в темную макушку и крепко сжимает руками за талию. — Ты только мой. Понял? Альбус всхлипывает тихо и кивает головой пару раз, шепча дрожащее: — Понял. Скорпиус прикрывает глаза, ненавидя себя в этот момент, потому что смог причинить боль сам того не ведая. Смог довести до слез свое личное проклятье. И от этого больно и обидно, так как понимает, что не верил до конца, не мог признать, что для Ала это тоже не игра. — Пойдем? Заглядывает в мокрые глаза и стирает кончиками пальцев слезинки, оставшиеся на скулах. Альбус улыбается смущенно и кивает, потираясь носом о его шею. И плевать, что нос в слезах и оставляет мокрый след на шее Скорпиуса. Ему сейчас на все совершенно наплевать. Переплетают пальцы рук и уходят туда, где уже через полчаса свершится обряд, соединяющий их сердца, души и магию. Уже через сорок минут Скорпиус будет прижимать к себе своего супруга, и не будет жалеть о том, что отказался от фамилии Малфой ради счастья. Он больше не Малфой. Он просто Скорпиус.