(не)долюбили

Ева выбирала город для уединения по двум критериям: ни одного мудака вокруг в радиусе ста километров и разряженный воздух — так думается лучше. По запросу в гугле вылез Катманду; билет в один конец — может, получится наскрести на просветление. Мун приехала не на туристические походы по храмам, как бы ужасно это ни звучало; на статуи Будды можно и в интернете попялиться. Найти место подальше от людей и думать-думать-думать; лучше бы в Японию поехала. Ева перебирает в голове возможные варианты того, чего она хочет от жизни. Ей вот-вот стукнет девятнадцать, как обухом по голове, а жизненных планов — одна сотая, и то где-то в закромах. Крис — вариант ненадежный; Ева всё ещё не может отпустить прошлое — ошибка номер один. Погубить в себе женщину под вуалью карьерного роста — звучит заманчиво, но Мун на самом деле просто завидует Нуре; совсем чуть-чуть, и то — чисто по-дружески. Уехать в Гималаи — это точно дать себе время отдохнуть или попытка подтолкнуть Шистада к действиям. Ах, Ева, Ева, поучись искусству манипуляции на курсах у Магнуссона-старшего.

///

Кристофер в университете с восьми до четырех, а после на работу до одиннадцати вечера, и так пять на два; не давать себе возможности чувствовать себя брошенным. Шистад вроде бы никому ничем не обязан, а тем более не обязан ждать Еву, но он почему-то ждёт; в глубине души верит, что уже отработал все свои грехи, сколько можно. Месяц пролетает в режиме нон-стоп, и Крис не думает о плохом, но ведь он не из нержавеющей стали; диагноз — коррозия с налетом желчи. Механический способ восстановления — таблетки; совсем чуть-чуть, в профилактических целях. Нура иногда пишет ему сообщения с вопросами о самочувствии, скорее моральном, нежели физическом. Шистад игнорирует, Вильям поступает по-умному — не лезет. В день рождения Евы всё стабильно: Мун всё также в этих грёбанных Гималаях, а Крис на парах, слегка под кайфом. Он набирает «С днем рождения! Возвращайся, я без тебя загибаюсь», плохо попадая по электронной клавиатуре телефона. Шистад держит палец над злополучным «Отправить», вдруг соскользнет — такое можно назвать везением. Но Крису никак не везёт последние два месяца; он стирает всё сообщение к чертям собачьим. После очередной порции таблеток, которые можно теперь хранить хоть на кухонном столе, никто ведь ругаться не будет, Шистад решает поздравление всё же отправить. «С днем рождения :)» Ответ приходит минуты через две, будто бы Ева держит телефон в руках двадцать четыре на семь; теплится надежда, что она просто хотела ему написать. «Спасибо. Скучаю хх» У Криса буквы расплываются перед глазами, а потом и в сознании. И, черт побери, была бы она рядом. Выдох и закрытые глаза, не он это начал. «Пройдет.»

///

Еве хватило и трех месяцев: она без него никуда, словно маленький ребенок — делает шаг и падает. Мун заказывает первые попавшиеся билеты на сайте — всё равно, что они почти в два раза дороже обычных, — и впопыхах собирает сумку; подумала о жизни, хватит. «Завтра прилетаю» Сообщение почему-то для Нуры, а Крису сюрприз; обрадуется ли? Ева словно окрылена счастьем: разобралась в себе и с чувством полной гармонии возвращается в их общую квартиру, в которой почему-то пусто. — Его родители переехали в Хельсинки, поехал с ними. Как-то слишком буднично для сочащегося между словами «сама виновата» произносит Нура, ставя тарелку с пастой перед Мун. — Просветлилась? Усмешка Вильяма больно режет по ушам; тут все против неё, даже лучшая подруга. — Он вернется? Ева давится обедом, чтобы скрыть лишние эмоции, и молится на положительный ответ. — Позвони ему сама.

///

Абонент недоступен ровно тринадцать дней, Ева считает. Квартирка у них хоть и маленькая, но одному тут жутко холодно; с ума сойти, как Крис продержался тут три месяца. Мун по привычке готовит ужины на две персоны и перестирывает его и без того чистые футболки раз в два дня; кажется, они вечное мучение друг для друга — какие-то вирусы-убийцы. В воскресенье ночью она не выдерживает и остается спать на диване; так и с катушек съехать недолго, Шистада тут нет, пора бы забыть. Ева спит, как на иголках. С утра во входной двери щелкает ключ, она вскакивает. В дверях Шистад с походной сумкой, немного заспанный, но всё с такой же идеальной прической. Смотрит на неё, а внутри облегчение — вернулась. — Я без тебя чуть с ума не сошла, прости. Мун тянет ему кружку с чаем вместо того, чтобы накинуться с поцелуями; совесть не позволяет. — Бывает. Ева не представляет, как же вернуть всё на круги своя.