Долгий поцелуй на ночь

Драко

      За неделю до Рождества: я, Блейз, Гарри и Рон собрались в магазине у последнего и стали обсуждать, что же нам подарить нашим жёнам. Поттер с Уизли заверили меня и Забини, что драгоценности – это не актуально, надо подарить что-нибудь полезное. Блейз сказал, что я всегда могу преподнести жене книгу, она будет рада. Это я и сам понимал, но мне хотелось сделать особый подарок, тем более, Миона скоро должна была родить. Так мы ничего и не придумали, и разошлись по домам.       Два дня я всё думал о подарке, но никакие гениальные мысли мне в голову не пришли, тогда я решил попросить совет у мамы. Нарцисса сначала тоже сказала о драгоценностях, а потом о книгах. Увидев моё лицо, пообещала подумать, может быть даже поговорить с моей женой, чтобы узнать у неё, какой подарок ей нужен.       Перед рождеством продажи духов выросли, как раз многие мужчины, покупали своим женщинам мои духи, я даже пожалел, что не могу преподнести жене такой подарок. Стоило мне подумать об этом, как я вспомнил, что у меня есть ещё формулы духов, которые я ещё не готовил, мне можно сделать их и подарить жене, я даже могу назвать духи в честь Гермионы. Например, назвать их “Миона”, моей жене нравится когда её так называют. Подарок я придумал, но даже друзьям об этом не сказал, вдруг у меня ещё не получится приготовить нормальные духи, может я сделаю их, а мне самому не понравиться запах, всегда есть риск.       Три дня я потратил на изготовление духов, первые два запаха мне не понравились, а вот третий, уже был лучше. Оказалась, что в старом дневнике есть ещё формулы духов, я решил, что могу приготовить и их, а потом уже выбрать. Так в субботу вечером, я допоздна сидел в своей лаборатории, ушёл туда сразу после ужина, когда вернулся в спальню, жена уже спала.       Утром Гермиона сказала, что ей надо зайти на работу, у неё там остались дела. – Дорогая, ты уверена, что тебе надо работать? – Спросил я. – Драко, мы уже это обсуждали, я ведь только пишу, заполняю документы, – напомнила Миона. – Я не занимаюсь тяжёлым физическим трудом. К тому же, целитель мне на каждом приёме говорит, чтобы я не сидела на месте, а ходила, это полезно для меня и ребёнка. И ещё, милый, за всю беременность, меня ни разу не вырвало, ноги у меня не болят, иногда, когда резко встаю, голова кружиться, вот и все мои недомогание. – Сынок, Гермиона права, – сказала мама. – Дай своей жене спокойно работать, ей это доставляет удовольствие, а значит, это хорошо скажется на малыше. – Извини, – произнёс я. – Просто я волнуюсь. – Драко, если я почувствую себя плохо, сразу вернусь домой и буду лежать, – заверила меня жена. – А сейчас, меня ждут на работе.       Гермиона поцеловала меня и ушла. Люциус посмотрел на меня с осуждением. Ему-то чего, когда мама была беременна мной, она не работала и всё время проводила в Меноре, ему и волноваться было не надо. Допив свой кофе, я отравился в лабораторию и продолжил делать духи. Когда я работаю, время всегда летит очень быстро, я оглянуться не успел, как уже был час дня.       Выйдя из лаборатории, я узнал, что Гермиона ещё не вернулась домой. У меня появилось нехорошее предчувствие, но я прогнал его и пошёл в комнату, принять душ, от меня сейчас, чем только не пахло. Выйдя из душа я стал одеваться, а сам всё думал о жене, что-то она задерживается на работе. Я уже думал ей позвонить, но потом решил ещё подождать и пошёл вниз. В зале сидели родители, Кетрин сегодня с утра отправилась в гости к Розе, там собрались все её друзья. Я уже привык, что друзья дочери проводят время у нас или у Поттера с Уизли.       Спустившись на первый этаж, я только сел рядом с родителями, когда у меня зазвонил телефон, это был Поттер. – Алло, – ответил я. – Гермиона в больнице, – услышал я взволнованный голос Гарри. – Долго объяснять что случилось, приходи, узнаешь. – Понял, – ответил я и отключился. – Миона в больнице, видимо всё очень плохо, раз у Поттера был такой взволнованный голос по телефону. – Драко, спокойно, – сказала мама. – Может быть ничего страшного. Гарри ведь мужчина, он мог, что-то не так понять. – Надеюсь ты права, – протянул я. – Отправляемся в больницу.       Родители пошли со мной, мы через камин попали в Мунго, там узнали в какой палате лежит Гермиона Малфой. Я быстро пошёл туда, около двери сидел Поттер, вид у него был потерянный. Он стал как-то не внятно объяснять, что случилось с Гермионой, я сразу понял, что он что-то недоговаривает. Я уже хотел начать задавать вопросы, но вышел целитель и сказал, что нужна операция, чтобы спасти мою жену и ребёнка. От этих слов, у меня внутри всё перевернулось, я дал своё согласие.       Пришёл Уизли, Гарри сразу увёл нас поговорить. Мы прошли по этажу и увидели пустую палату, мы вошли туда, Поттер запер дверь. Я накинулся на него с вопросами, Гарри не ответил, а достал волшебную палочку, сначала я не узнал её, но потом понял, что эта была первая палочка Гермионы, которую должна была забрать Зарина. Но она оказалась в вещах Джинни, выходило что это жена Гарри стёрла память Мионе. Главный герой магического мира сам это сказал. Хорошо, что Джинни здесь не было, иначе трудно представить, что бы я сделал с ней. Поттер предположил, что Гермиона поссорилась с Джинни, потому что стала защищать его перед ней, видимо встала на его сторону. Это что же такая была за ссора, что она закончилась стиранием памяти для моей жены. Оказалось, что и самому Поттеру, его жёнушка стёрла память, пусть всего несколько часов, но видимо за это время случилось нечто ужасное. Я хотел, чтобы Гарри вспомнил, что его заставили забыть. Сам Поттер тоже этого хотел, он пошёл к целителю за зельем. Колдун медик дал зелье, но просил Гарри подождать до вечера, Поттер отказался, мы вернулись в пустую палату и там главный герой магического мира выпил зелье, и заснул. – Интересно, долго он будет вспоминать, что ему там стёрла Джинни? – Спросил я. – Не знаю, – пожал плечами Рон. – Гермиона всегда пила зелье на ночь, а потом просыпалась утром и рассказывала, что вспомнила. Но ей надо было восстанавливать в памяти, целую жизнь, а Гарри только несколько часов. Будем надеятся, что много времени на это не уйдёт. – Мне надо поговорить с родителями, – решил я. – Ты иди, я буду здесь, – сказал Уизли.       Выйдя из палаты, я минуту стоял прислонившись к стене, в голове был ураган мыслей и эмоций, я просто не мог поверить, что лучшая подруга Гермионы, так поступила с моей женой. Что же такого случилось между ними, что Джинни стёрла Мионе память? И ведь опять виноват во всём Поттер, везде он лезет, будь он не ладен. Я медленно пошёл по коридору, когда я завернул, сразу увидел родителей. Люциус встал и подошёл ко мне. – Что случилось? – Строго спросил отец. – Только не ври мне. – Мы узнали, что это Джинни стёрла память Гермионе, – ответил я, никогда не видел, чтобы лицо Люциуса так вытягивалось. – Миссис Поттер и своему мужу стёрла память, хоть тогда они ещё и не были женаты. Гарри взял у целителя зелье, он уже принял его и сейчас вспоминает, что забыл. Гермионе стало плохо, когда она стала пытаться понять, что же такого случилось между ней и Джинни. Рональд в шоке, от поступка своей сестры. – Иди в палату и жди, пока проснётся Гарри, – велел отец. – Я поговорю с Нарциссой. Целитель пока не выходил, так что, о твоей жене новостей нет.       Я не стал спорить и вернулся в палату. Уизли стоял около окна. – Как там Гермиона? – Спросил Рон. – Так же, – ответил я. – Я сказал отцу что случилось, он сообщит маме, остальным сообщим, когда узнаем, что вспомнил Гарри. – До сих пор не могу поверить, что всё это сделала Джинни, – покачал головой Рональд.       Мне нечего было на это сказать, оставалось только ждать. Рон сел на кровать, а я стал ходить по палате, меня это немного успокаивало. Прошёл час, а потом и второй, когда Поттер проснулся, то, что он сообщил, просто убило меня. Гарри переспал с Гермионой, Джинни их застукала: стёрла ему память, а дальше, принялась за Гермиону. Дверь палаты открылась и вошёл целитель. – Мистер Малфой, поздравляю, у вас сын, – сказала целитель. – Он в полном порядке. – Как Гермиона? – Спросил я, радуясь, что с сыном всё хорошо. – Ваша жена без сознания, – через несколько очень долгих секунд, ответил колдун медик. – У неё крепкий организм, мы надеемся, что она быстро придёт в себя, но… – Что? – Прокричал я. – Мистер Люциус Малфой сказал, что перед тем, как вашей жене стало плохо, она узнала, что-то о своём прошлом, – быстро заговорил целитель. – Эти воспоминания, раньше были закрыты от вашей жены, теперь, они могли вернуться, пока она их вспомнит, мы не знаем сколько на это уйдёт времени. Нет-нет, я заверяю вас, что миссис Малфой не умрёт, просто она может долго не приходить в себя. Вам надо набраться терпения. – Я могу увидеть сына? – Спросил я. – Конечно, пойдёмте, – ответил целитель.       Поттер и Уизли пошли за мной, мы быстро дошли до палаты, родители уже были там, когда я вошёл, увидел маму на руках с моим сыном. – Драко, он прекрасен, – тихо произнесла Нарцисса. – И волосы у него белые, – добавил Люциус.       Я подошёл к матери и взял сына на руки, сразу бросились в глаза, его белые волосы, похоже, малыш будет похож на меня. Рядом со мной встали Гарри и Рон, и посмотрели на моего сына. – Будет похож на тебя, – сказал Уизли. – Скорее бы Гермионы пришла в себя, – произнёс Гарри, глядя на подругу. – Мистер Поттер, зелье вам помогло, к вам вернулась память? – Спросил отец. – Да, – ответил Гарри и посмотрел на меня. – Думаю, здесь не место для разговора. – Я просто не могу поверить, что Джинни всё это сделала с вами, – покачала головой мама.       В комнате повисло молчание, мы с Поттером и Уизли всё время переглядывались, не знали, что тут можно сказать. У меня в голове был миллион вопросов, а ответов не было. – Я должен поговорить с Джинни, – решительным тоном произнёс Гарри. – Мне надо во всём разобраться, я должен узнать, что скажет моя жена. – Гарри, как бы Джинни опять не захотела тебе память стереть, – произнёс Рон, то о чём я подумал. – Может мне во время разговора находиться рядом с тобой, я могу стать невидимым и если что помогу тебе. – Хорошо, думаю, это лишним не будет, – согласился Поттер. – Я иду с вами, – сказал я. – Меня это тоже касается, – я подошёл к матери и отдал ей сына. – Будьте здесь, если Гермиона очнётся, объясните ей где мы, но сами не посылайте сообщений, это может спугнуть Джинни. – Драко, будь аккуратен, – попросила Нарцисса. – И вы тоже.       Мы втроём пообещали, что всё будет хорошо и вышли из палаты. – Значит так, – заговорил Поттер. – Сейчас трансгрессируем к моему дому, там вы быстро становитесь невидимыми, а потом я зайду, Джинни должна быть уже дома. Говорить буду только я, вы дадите о себе знать, только если увидите, что мне угрожает опасность. – Договорились, – сказал Рон.       К площади Гриммо мы спокойно трансгрессировали, а потом я наложил на себя чары. Поттер вошёл в дверь, мы с Роном быстро пошли за ним.

Гарри

      Целитель заверил нас, что с Гермионой всё будет хорошо, она поправится, только он не знал, когда она придёт в себя. Малфой захотел посмотреть на сына, мы с Роном пошли с ним. В палате были Люциус и Нарцисса, Драко взял на руки малыша, мы с другом подошли посмотреть. Мальчик будет похож на Малфоя, одни белые волосы, уже говорят об этом. И ведь этот ребёнок, мог родиться гораздо раньше, если бы Джинни не стёрла память Гермионе, как она могла так с нами поступить? У меня просто не укладывалось это в голове, у Нарциссы тоже. Сейчас объяснить что случилось, я просто не мог, мне надо было поговорить с женой. Рон предположил, что Джинни снова захочет стереть мне память, поэтому он решил, пойти со мной, Драко тоже, мне этого не хотелось, но в тоже время, я не мог им помешать. Умом я понимал, что они должны быть рядом, к тому же, я правда не знал, чего ожидать от Джинни.       Мы трансгрессировали на Гриммо, мои друзья стали невидимыми, убедившись в этом, я вошёл в дом. В коридоре было тихо, я снял пальто и вошёл в зал, кажется здесь никого не было. Я позвал Кикимера и узнал, что Джинни ещё не приходила. Я не стал ждать и позвонил ей. – Гарри, я в магазине, покупаю последние подарки братьям, – ответила моя жена. – Джинни, кое-что случилось, мне надо поговорить с тобой. – А это не может подождать? – Спросила она. – Нет, – резко ответил я. – Пожалуйста, возвращайся домой. – Хорошо, сейчас приду, – ответила жена.       Я сел на диван, но потом быстро встал и стал ходить по комнате. Только сейчас, во мне закипела настоящая злость. Даже когда я думал, что Гермиона уже давно погибла из-за Малфоя, я так не злился на него. Наверное потому, что я тогда не считал Драко другом, он был бывшим врагом и бывшим парнем моей лучшей подруги. А вот Джинни, моя единственная настоящая любовь, да, мне нравились некоторые девушки в Хогвартсе, но это не было в серьёз, в моём сердце всегда была только Джинни, как бы мы не ссорились, я всегда любил её, как она могла так поступить со мной? Как могла вонзить мне нож в спину? И ведь после того, что она увидела, потом пришла ко мне, сделала вид, что ничего не было и мы помирились. – Гарри, что случилось? – Спросила Джинни, я так погрузился в свои мысли, что не услышал, как вернулась моя жена. – Гарри, да что с тобой? – Гермиона родила сына, – сказал я первое, что пришло в голову. – Как здорово, но ведь срок ещё не подошёл, а с Мионой всё хорошо? – Спросила Джинни. – Я должна увидеть её, сейчас же отправляемся в Мунго. – Нет, сначала мы поговорим – резко сказал я и достал из кармана волшебную палочку подруги. – Смотри, что мы нашли сегодня в твоих вещах.       Глаза Джинни, казалось на лоб полезли, она стала белой, как снег. – Гарри я… – начала моя жена, но я перебил её. – Знаешь, для жены начальника Аврората, ты поступила очень глупо, сохранив такую улику, – потряс я в воздухе волшебной палочкой. – От таких вещей, надо сразу избавляться. И не смей мне говорить, что ты просто нашла её, я выпил зелье и вспомнил, что случилось. – Я это сделала, чтобы спасти наши отношения, – сказала Джинни. – Ты думаешь, мне было приятно, прийти домой к своему парню и застать его в постели со своей лучшей подругой? – Я понимаю, что ты почувствовала… –попытался сказать я, но был перебит. – Нет, ты никогда меня не поймёшь, это надо самому пережить, – отрезала моя жена. – Мне было так больно, а вы, ещё так вели себя, будто это ничего не значит. – Так это и не значило ничего, – сказал я. – Мы оба были сильно пьяны. Я ведь позвонил тебе, попросил прийти, но ты отказалась. Потом появилась Гермиона, она всё думала о Драко, хотела послать ему патронуса, но боялась и чтобы этого не сделать пришла ко мне. Мы говорили и пили, а потом она заплакала, я стал её успокаивать… и всё как-то само получилось. Мы этого не хотели, я почти уверен, что Миона в этот момент представляла, что это не я, а Малфой, так же как и я думал о тебе. Всё это было ошибкой, а ты взяла и заставила нас забыть об этом. Я только одного не могу понять, почему ты стёрла мне память, а Гермиону отправила в США? – Я испугалась, что ты увлечёшься ей, – ответила Джинни, чем просто убила меня. – Да-да, я боялась этого, поэтому и решила, что Гермиона должна исчезнуть. Я знала, что её будут искать, поэтому решила, что я сменю ей имя. В Чикаго я случайно увидела, как в туалете плакала молодая женщина – это как раз и была Самана Кейн. Её так же, как и меня предали, парень ей изменил, она бросила его и хотела переехать в другой город. Сначала я её выслушала и узнала, что Саманта школьная учительница. Я тогда так обрадовалась, подумала, что мне сам Мерлин её послал. Гермиона всегда любила всех учить, я была уверена, что ей понравится быть учительницей, пусть и маглов. – Так вот почему ты исчезла, после десятого числа, – вспомнил я. – Ты тогда сказала, что тебе надо подумать и заодно потренироваться, ты просила меня не звонить тебе. Теперь ясно, где ты была и что делала. А потом, ты торопилась вернуться домой, потому и не проверила, как Гермиона и Саманта добрались до Уэст-Валли-Сити. – Я и подумать не могла, что автобус попадёт в аварию, – призналась моя жена. – Так, стоп, ты знала что Гермиона живёт как Саманта, значит ты поняла, кто погиб на самом деле? – Спросил я, еле сдерживаясь. – Я не была ни в чём до конца уверена, – ответила Джинни, не глядя на меня. – Память я Гермионе стёрла, а потом и Саманте, а вот внушить новые воспоминания у меня не получилось. Мне пришлось второй раз стереть Мионе память, а потом снова внушать, что она Саманта Кейн. Тогда я была уверена, что у меня всё получилось, потому что, когда я спрашивала подругу как её зовут, она отвечала Саманта. Не знаю, как потом всё это изменилось. – Я могу тебе объяснить, – ответил я. – Давай, просвети меня, – скривилась Джинни и сложила руку на груди. – Во-первых, ты плохо продумала жизнь Саманты Кейн для Гермионы, – начал я. – Поэтому заклинание не закрепилось, пока ты была рядом, она всё помнила, ты ведь накладывала чары, а через несколько часов они спали. Всё-таки ты не сильна в этом заклинании. Я всё равно не могу понять, почему ты была так жестока? Гермиона никогда не смотрела на меня, как на парня, а я не неё, как на девушку. А когда наша подруга влюбилась в Малфоя, я сразу заметил, что Рона она так не любила и твой брат Миону тоже. Рон обрёл настоящее счастье с Лавандой, а Гермиона с Драко. Как ты этого не увидела, я не понимаю? – Мне помешало то, что я застала вас в постели, – выплюнула Джинни и скривилась в лице. – Знаешь, а ты хорошая актриса, так изображать горе, когда сама подозревала, что погибла на самом деле Саманта Кейн, – зло сказал я. – А потом ты изобразила сильную радость, когда мы узнали, что Гермиона жива. – Ты даже не представляешь, чего мне стоило держать себя в руках, – прорычала моя жена. – Я не хотела, чтобы Гермиона жила здесь вместе с Кетрин, но ты и все мои родственники, так настаивали на этом. Мама сразу сказала, когда узнала, что Миона хочет вернуться домой. Папа тоже был так счастлив, даже хотел позвать Гермиону и Кетрин остановиться в Норе. Если бы я в этот момент начала говорить, что не хочу этого, на меня бы всё косо посмотрели. День, когда Миона уехала отсюда к Малфою, стал самым счастливым для меня. Мне так хотелось, чтобы они снова сошлись, тогда я смогла бы спать спокойно.       А дальше, всё так и пошло, Гермиона сблизилась с Драко, но тут Керстоун стал вести себя очень активно. Вот тут я переживала, но за тебя и брата, на эту сучку мне было плевать. Для Гермионы хорошо, что всё так закончилось. Одного я только боялась, что Зарина жива и вы её найдёте, тогда бы вы поняли, что память ей стёрла не сестра Закария. Поэтому, я была очень рада, когда стало ясно, что Зарина мертва. Я понимала, что на меня вы не подумаете, но ты ведь, мой дорогой супруг, не успокоился бы и стал искать мага, который стёр память подруге, а так всё было ясно.       Повторю, я была уверена, что на меня никто не подумает. Но в тоже время, я ведь не знала, куда заведёт тебя расследование. Мне очень хотелось, чтобы ты как можно дольше допрашивал Гринграсс, но Астория сама предложила выпить сыворотку правды и этим дала понять, что она здесь не причём. Потом ты стал допрашивать родственников Пожирателей смерти, но это не давало результатов. А потом вы придумали, весь этот план с праздником, вроде как для Рона, а на самом деле, чтобы выманить преступника. – Мы его и выманили, – сказал я. – Только немного не того. – Вот этого я не ожидала, – призналась Джинни. – Я была уверена, что после праздника ничего не произойдёт. Пройдёт ещё какое-то время и вы поймёте, что преступника давно нет в стране. Я сама хотела тебе об этом говорить, чтобы потом ты успокоился. Но оказалось, что Керстоун был рядом, просто мы о нём не знали. А дальше, я с интересном наблюдала за всей этой историей с Керстоуном и его сестрой. Всё что случилось, было мне только на руку. Особенно когда Закарий признался, что хотел убить Миону и свалить вину на Малфоя. Для меня всё шло, как по маслу, я была очень рада. Как я уже говорила, больше всего, я хотела, чтобы эта история закончилась и Гермиона вышла замуж за Малфоя. Я больше, чем сама Миона хотела, что бы она забеременела, тогда я уже могла не бояться и спокойно жить. – Джинни, когда ты стала такой стервой? – Не мог понять я. – Жизнь меня такой сделала, – спокойно ответила моя жена. – Я же всегда тебя любила, а ты на меня внимания не обращал, для тебя я была просто сестра лучшего друга. А я всегда и ко всем тебя ревновала, особенно к Гермионе, но потом я поняла, что ты ей не интересен, и моя подруга любит моего брата. А после войны, на тебя стали вешаться фанатки, как же меня это злило, мне их убить хотелось, – призналась она. – Со многими я потом разговаривала, а они мне всё говорили, что я тебе не пара, видите ли, я не достаточно хороша для тебя и всё в таком духе. Это я ещё могла терпеть, но застать тебя в постели с лучшей подругой, это выше моих сил. – То есть, ты не жалеешь о том, что сделала? – Я не мог поверить в это. – Нет, а чего я должна жалеть, я строила собственное счастье, – усмехнулась Джинни. – Гермиона просто дура, получила Малфоя, а сама при этом, всё старалась другим помочь. Знаешь, ты ведь тоже мог сделать карьеру ловца, но ты захотел быть аврором, как бы тяжело мне не было, но я смирилась с этим. Рон тоже почему-то захотел не в квиддич играть, а заниматься магазином, я просто не могла понять, что вас так всех потянуло на такие ужасные профессии? Мы все могли купаться в роскоши и зарабатывать деньги, а вас всё тянуло мир спасать, или просто помогать тем, кто нуждался в этом. Взять ту же Гермиону, я оставила её в штатах, да в роли учительницы, но я позаботилась о её благосостоянии, все деньги из нашего банка перевела сначала в фунты, а потом уже в город Уэст-Валли-Сити, чтобы эта сучка, там спокойно жила и ни в чём не нуждалась. Я была уверена, что Миона уже давно замужем за маглом, у неё уже есть дети, она спокойно живёт на эти деньги. А на деле оказалось, что она и не трогала полмиллиона долларов, а жила на зарплату учительницы, и замуж так и не вышла. Как жаль, что вы нашли эту дрянь, когда она только собралась замуж за Чарли, опоздай вы на год, Гермиона уже не вернулась бы домой. А когда Миона приехала, как она говорила о своей работе, прямо так же как ты. – Я люблю свою работу, – заявил я. – Я столько преступников поймал за всю свою жизнь, и не разглядел, что живу со стервой, а ведь мне никогда не нравились стервы. – Прости, милый, что разочаровала тебя, – усмехнулась Джинни, как же сейчас она ужасно выглядела. – Да, я хотела стать миссис Поттер, и я сделала всё, чтобы это случилось. А теперь представь, какого мне было узнать, что первого ребёнка, моему мужу родила не я. – Что? Ты что такое говоришь? – Не мог понять я, у меня голова пошла кругом. – Вы все идиоты, – сумасшедшим смехом, засмеялась моя жена. – Вы не посмотрели карточку Гермионы, она родила Кетрин в восемь месяцев, а это значит, что её отец ты, а не Малфой. Я сразу об этом узнала, когда посмотрела вещи подруги. Я быстро исправила цифры, сейчас, там написано девять месяцев. Всё равно я боялась, что Малфой захочет пройти тест, но слава Мерлину, он был так уверен в честности своей любимой, что не сомневался, что Кетрин его дочь.       От этого заявления я сел на диван, и схватился за голову. – Ты должна была мне всё рассказать, когда узнала, что Кетрин моя дочь, – сказал я, не глядя на Джинни. – Ты ужасный человек. – Не волнуйся, дорогой, ты об этом не вспомнишь, – злобно усмехнулась моя жена. – Сейчас, я снова сотру тебе память и эта тайна, так и останется моей.       Я поднял голову, Джинни стояла рядом со мной, с волшебной палочкой, направленной на меня. Вдруг палочка выскочила из её рук и полетела к стене, в этот момент, Рон и Драко стали видимыми. Я встретился взглядом с Малфоем, в нём я прочитал столько боли, давно я такого не видел, думаю сейчас, мы одинаково себя чувствуем, нам так больно, как никогда раньше не было. – Джинни, как ты могла так поступить с Гарри и Гермионой? – Яростно спросил Рон. – Я так и знала, что ты встанешь на их сторону, если узнаешь правду, – прокричала моя жена.       Мы и сказать ничего не успели, как Джинни достала нож и кинула в меня, попала в руку, выше локтя. Рон и Драко тут же связали её. – Ты с ума сошла, – заорал Малфой. – Тебе лечиться надо. – Гарри, ты как? – Спросил Рон, садясь со мной рядом, я уже вытащил нож. – Нормально, – ответил я, сейчас я не чувствовал боли. – Бывало и хуже.       С помощью заклинания я остановил кровь. Не став терять времени, мы отправились в больницу. Там я позвал целителя и коротко рассказал, что сделала моя жена. Колдун медик, сразу увёл её на осмотр, а мы втроём сели около палаты и стали ждать. Теперь, немного успокоившись, до меня стал доходить смысл слов Джинни, получается Кетрин моя дочь, у меня просто не укладывалось это в голове. Я и подумать не мог, что проведя всего одну ночь со своей лучшей подругой, смогу сделать ей ребёнка. Мне стало так стыдно перед Драко. – Мистер Поттер, – обратился ко мне целитель, выйдя из палаты. – У меня для вас не самые хорошие новости. – Что с моей женой? – Спросил я. – Ваша жена, выражаясь современным языком, сошла с ума, – ответил колдун медик. – Миссис Поттер понимала, что она не в себе, поэтому уже много лет пила успокаивающие зелья. Если бы она сразу пришла к нам, мы бы помогли ей, но сейчас, лечение займёт много времени. – Почему это произошло? – Спросил Рон. – У нас в семье не было сумасшедших. – Миссис Поттер видимо сильно и долго пытали во время войны, – ответил колдун медик. – Я уже не раз наблюдал такое, после войны к нам в больницу обращались волшебники, которые мучились сильными кошмарами, это первая стадия болезни. Такое мы быстро лечили, а вот потом, что происходит дальше, уже занимает больше времени. У вашей жены тоже были кошмары, просто она об этом не говорила, думала, что сама справится совсем. После таких снов и воспоминаний о пытках, хочется выместить злость, обычно больные начинают применять Круцио к неодушевленным предметам, а потом уже к животным, и так постепенно им становиться всё хуже. Всё время хочется причинять другим боль – это называется не мотивированная агрессия, ведь тех, кто их пытал уже нет, они или погибли, или их казнили, а многих отправили в тюрьму. До Пожирателей смерти не добраться, тогда они начинают вымещать злость на тех, кто находится рядом с ними. Упаси Мерлин попасть такому магу, под горячую руку. – Я вас правильно понял, мою жену будет трудно вылечить? – Спросил я, и сглотнул. – Сожалею, мистер Поттер, скорее всего, мы её не вылечим, – ответил целитель.       Колдун медик ушёл, а я опустился на стул. Я десять лет женат на Джинни и за эти годы не заметил, что моя жена постепенно сходила с ума, до этого мы встречались, я видел её вспышки ревности и не предавал этому значения. Мне надо было сразу вести её в Мунго, даже против воли, сделай я этого тогда, сейчас бы всё было хорошо. – Гарри, как мы могли упустить Джинни? – С болью в голосе спросил Рон. – Это моя вина, – сказал я. – Нет, мы все виноваты, – возразил друг. – Мама с папой, все мои братья, никто из нас не заметил, что Джинни изменилась после войны: стала очень вспыльчивой, резкой, а ведь раньше она такой не было. Если бы мы сразу привели её в больницу, Джинни бы вылечили. – Больше всех пострадала Гермиона, – подал голос Малфой. – Драко, хоть Джинни и сказала, что Кетрин моя дочь, но я думаю, нам надо сделать тест, – предложил я. – Только тогда, мы точно будем знать. – Мы сделаем его, но я всегда буду относиться к Кетрин, как к дочери, – заявил Малфой. – Мне надо поговорить с родителями, – сказал Рон. – Надо всех собрать в Норе. – Отправляйтесь в Нору, я останусь в больнице, – решил Драко.       Мы с Роном согласились, и покинули Мунго. Собрать всю семью вместе, в воскресенье было не так сложно. Мы с другом не стали ничего ждать, а рассказали, что случилось на мой день рождения одиннадцать лет назад. Все были в шоке, Молли сразу стала винить себя, она ведь не раз слышала, как Джинни кричала по ночам, а утром делала вид, что всё в порядке, и говорила, что будет пить сонное зелье.       Мне надо было вернуться в Мунго, я попрощался со всеми и отправился в больницу.

Гермиона

      Когда Гарри попросил меня помочь ему с подарком для Джинни, после того, как мы купили часы Драко, я и подумать не могла, во что всё это может вылиться. Когда девушка в ателье протянула моему другу волшебную палочку, я сразу её узнала, ведь эта была моя родная палочка. Мы с Гарри подождали, когда нам принесут платья, и вернулись на Гриммо.       Дома у Гарри мы стали думать, что же такого случилось, что Джинни так поступила со мной? Мне в голову пришла только одна идея, что я в разговоре с Джинни встала на сторону Гарри, а подруга разозлилась на меня, и решила убрать из волшебного мира. Мой друг посчитал, что это было слишком жестоко. Я была с ним согласна, но что же могло ещё такого случиться? Обычно женщины бывают такими жестокими, только если застают своих мужчин с любовницами? От этой мысли я пришла в ужас, я хотела поделиться ею с Гарри, но не успела, у меня сильно заболела голова, стало так больно, я почувствовала как теряю сознание.       В этот момент, я снова оказалась в своей квартире и увидел там Драко. – Всё, Гермиона, мне это надоело, – сказал Малфой. – Ты со своей дружбой с Мареем достала меня, ты даже в отпуск не поехала. – Драко, я тебе ещё раз повторяю, у меня много работы, – произнесла я. – У нас в отделе, четверо сотрудников ушли в отпуск, раньше середины августа они не вернуться, так что, тебе придётся подождать. Ничего страшного не случится, отправимся на Гавайи чуть позже. – Тебе вообще всё равно, – зло сказал Драко. – Скажи просто, что ты меня разлюбила и не знаешь, как лучше бросить, чтобы сильно не обидеть. Хочешь, чтобы я сам это сделал.       Я и слова сказать не успела, как мой любимый вышел из моей квартиры, а я села на диван и заплакала. Сидела я так долго, пока не пошла в туалет умыться, а потом поняла, что у меня начались месячные. После этой ссоры, я два дня не видела Малфоя, я всё думала о нём, но он мне не звонил, тогда я не выдержала и решила прийти к нему. В Меноре я застала Драко в постели с Гринграсс, сейчас мне уже не было так больно, как было тогда, когда я вспомнила об этом в первый раз. Я покинула поместье и отправилась на площадь Гриммо.       Мой друг, узнав что сделал Драко, хотел убить его или хотя бы избить, но я не позволила, я просто стала много пить вместе с Гарри. Это я уже видела, воспоминания, будто услышали меня и быстро пролетели, сейчас я увидела себя в квартире у друга, мы сидели небольшой компанией и праздновали день рождения моего друга. А потом, Полумна предложила сходить в магловский клуб, сказала, что она никогда не была там, все сразу поддержали эту идею, и пошли туда.       Теперь я чётко увидела, как много пила и танцевала, странно, что меня не потянуло в сон, от такого количество спиртного. Многие маглы стали ко мне приставать, но мои друзья отваживали их от меня. В такие моменты я думала о Драко, чтобы он сказал, увидев меня такой, а потом я забывала о нём и просто танцевала. Когда наш праздник подошёл к концу, Невилл вызвался проводить меня до дому, я сначала отказалась, но меня всё уговорили, и я согласилась. Невилл проводил меня, а потом быстро ушёл.       Сейчас моя квартира, показалась мне очень одинокой, мне было так плохо, я ходила по всем комнатам, и держала в руках волшебную палочку, мне хотелось послать Драко сообщение, но я не решалась этого сделать. Представила, как появляется моя выдра, а в это время мой любимый находится в постели с другой женщиной. Эти мысли сводили меня с ума. Я решила, что могу сходить к Гарри, я оставила волшебную палочку дома, и ушла на Гриммо через камин.       Мой друг сидел в зале, мы поделились с ним своими переживаниями, а потом пошли к нему в комнату, и снова стали пить. – Я как подумаю, что сейчас Драко развлекается в постели с той женщиной, мне плакать хочется, – сказала я, и слёзы полились из глаз. – Как он мог так со мной поступить? Трудно было написать письмо, или прислать патронуса, если не мог лично прийти и сказать, что между нами всё кончено. Он как-будто специально решил поиздеваться надо мной, и сделать ещё больнее. – Если увижу Хорька, изобью его, – прорычал Гарри, пьяным тоном. – Я просто не могу смотреть, как моя подруга плачет из-за такого урода, как Малфой. Знаешь, ведь он всегда был трусом, никогда не мог ничего нормально сделать. Терпеть не могу трусов. – Гарри, а я ведь так его люблю, – сквозь слёзы произнесла я. – Я Рона никогда так не любила, так хорошо, мне было только с Драко, почему же всё так плохо кончилось?       Я ещё сильнее заплакала, Гарри притянул меня к себе и стал гладить по волосам. Мне стало спокойнее, я вытерла слёзы, а потом посмотрела на друга, он вдруг наклонился и поцеловал меня. У Гарри были такие мягкие губы, подумала я и ответила ему, между нами быстро пробежала искра, я стала расстегивать пуговицы на его рубашке, а он молнию на моём платье. Мы быстро остались без одежды, поднялись с пола и уже легли на кровать. Я вдруг поняла, что мне очень стыдно вспоминать об этом. Мне захотелось закрыть глаза и не видеть, что происходит. Я это сделала, но всё равно знала, что именно мы делаем, а уж какие стоны я издавала. Не знаю, сколько прошло времени? По-моему, несколько часов, пока стало тихо и мы с Гарри не заснули.       Разбудил меня голос Джинни, которая стояла около постели, она смотрела и кричала на нас. Из-за похмелья, у меня сильно болела голова, одеяло опустилось и оголило мою грудь. Мне сразу захотелось прикрыться, но Джинни рявкнула на меня, чтобы я этого не делала, Гарри и так всё видел. Моя подруга всё кричала, а я не находила себе места от стыда, ладно пусть кричит, для меня главное, что бы она потом простила Гарри. Вдруг Джинни взяла и стрёла своему парню память, я и сказать ничего не успела, как она наложила на меня Империус. – Одевайся быстро, – приказала Джинни. – Ты просто потаскуха.       Я оделась и мы с Джинни отправились ко мне на квартиру, она велела мне собрать вещи. Пока я это делала, она взяла мою волшебную палочку. – Ты хочешь, что бы я уехала? – Спросила я. – Конечно, хочу, – ответила Джинни. – Ты здесь не останешься, ты отправишься как можно дальше от Лондона, и даже не в Европу, а лучше всего в Африку. Хотя нет, туда нельзя, ты белая, будешь привлекать к себе много внимания, тогда я отправлю тебя в Америку. Пока я придумаю план, ты будешь жить в гостинице и выходить оттуда не будешь. Сначала сядь и напиши три письма, мне, Гарри и Рону. Садись, пиши, я продиктую. – Ты думаешь, они поверят в письма? – Спросила я. – Поверят, куда денутся, а ты пиши – приказала моя уже бывшая лучшая подруга. – Дорогая Джинни, я больше не могу здесь оставаться, мне слишком тяжело находиться в одном городе, и вообще в одной стране с человеком, который разбил мне сердце. Я никогда не прощу Малфоя, видеть его больше не хочу. Мне надо забыть его и начать новую жизнь, очень прошу вас понять меня. Я уезжаю и не вернусь, не ищите меня, всё равно вы не сможете этого сделать. Просто помните, что я очень люблю вас, всегда ваша Гермиона.       А теперь напиши такие же письма, только для моего брата, и Гарри. Для Малфоя, ничего не пиши, пусть помучается. Хоть ты с ним и встречалась, он мне никогда не нравился, мой брат в тысячу раз лучше.       Я написала ещё два письма, а сама при этом пыталась сопротивляться заклинанию, но у меня ничего не получилось. Как только Джинни научилась так пользоваться Империусом? Письма я оставила на столе, а потом мы с Джинни отправились в гостиницу маглов, на окраине города. Там мисс Уизли велела мне сидеть в номере и никуда не выходить, я могла только смотреть телевизор. Джинни ушла, а я села на кровать и заплакала.       Прошло несколько дней, я всё время сидела в номере, и никуда не выходила. Каждый день меня навещала Джинни, она приносила мне еду. Однажды она пришла очень довольная. – Сегодня Малфой пришёл на Гриммо, тебя искал, – с усмешкой сказала Джинни. – Ой, забыла рассказать, я, Гарри и Рон были у тебя на квартире и нашли прощальные письма, мальчики так расстроились, а потом и мои родственники тоже. А сегодня заявился Драко, он тебя искал, но Гарри и Рон его выгнали, так ещё и избили. Мне это не понравилось, вот ещё, пачкать руки об такое ничтожество, как Малфой. Я их остановила, а твой бывший всё кричал, что Гринграсс напоила его приворотным зельем, поэтому он и забыл о тебе. А так Малфой пытался убедить Гарри и моего брата, что он любит только тебя. – Джинни дай мне поговорить с Драко, – попросила я, и посмотрела на неё молящим взглядом. – Ты, что готова простить его? – Поразилась мисс Уизли, с неверием посмотрела мне в глаза. – Да, я ведь тоже ему изменила, – ответила я. – Ты никому не скажешь, что спала с Гарри, – прорычала Джинни, и сжала губы в тонкую полоску. – Ты стёрла память Гарри, чтобы он забыл об этом, так сделай тоже со мной, – предложила я. – А потом отпусти меня, дай мне помириться с Драко, я люблю его. – Нет, милочка, ты не будешь счастлива с Малфоем, – с ненавистью произнесла мисс Уизли. – Пока вы искали крестражи, я терпела в школе издевательства змей, в том числе и твоего парня. Малфой не заслуживает того, чтобы быть счастливым. Ладно ещё ты, может, потом и устроишь свою жизнь, но не здесь, а в Америке, но без Хорька. Уж я об этом позабочусь.       Джинни ни сказала мне больше, ни слова, и покинула мой номер. Потом она снова приходила каждый день, пока не сказала, что нам пора улетать из Лондона. Я не знаю как, но мы по другим паспортам, сели на самолёт и улетели в Чикаго. Там я снова два дня сидела в гостинице, пока не пришла Джинни и не познакомила меня с Самантой Кейн. А дальше она стёрла нам память, и заставила поменяться жизнями. Только у неё не получилось, и мисс Уизли, второй раз стёрла мне память. А потом снова внушила, что я Саманта Кейн.       Из Чикаго мы полетели в Солт-Лейк-Сити, и там Джинни посадила меня и Саманту в автобус до Уэст-Валли-Сити. Она велела мне идти в школу и устроиться на работу учительницей. Я села в автобус, где-то в конце, Кейн точно сидела на одном из первых мест, мы спокойно ехали, пока не попала в аварию. Автобус перевернулся на бок, и я потеряла сознание. Очнулась я в больнице и там, я уже не помнила, кто я такая.       Теперь я знала, что со мной случилось, я вспомнила всё. Вот и закончился мой долгий поцелую на ночь, который мне устроила, некогда моя лучшая подруга. Джинни, я ведь просила её отпустить меня, пусть и немного стереть память, а она украла у меня всю мою жизнь. Как она могла так поступить со мной?       Мне надоело задавать вопросы, я захотела проснуться, пора мне избавиться от этого кошмара. Я открыла глаза и увидел белый потолок, я повернула голову и увидела Драко, он сидел на стуле, лицо у него было очень задумчивое, мыслями он был далеко отсюда. Вдруг я почувствовала, что чего-то не хватает, я потрогала свой живот, он был плоский. – Где мой ребёнок? – Спросила я. – Гермиона, всё в порядке, ты родила мальчика, – услышала я голос Нарциссы. – Как ты? – Спросил Драко, голос его был усталый. – Вроде нормально, – ответила я, ко мне подошла моя свекровь и дала подержать сына. – Он похож на тебя, – сразу поняла я и посмотрела на мужа. – Знаю, – мягко сказал Драко, но лицо у него было измученное. – Нам надо поговорить, – решительно произнесла я. – Наедине.       Нарцисса вышла, а я так и держала на руках сына. – Я знаю, что случилось между тобой и Гарри, – сказал мой муж, не глядя на меня. – Поттер догадался, что ему стёрли память, он попросил целителя проверить, так это или нет, а потом выпил зелье и вернул свои воспоминания. – Драко, прости меня, Кетрин не твоя дочь, – тихо произнесла я и заплакала, крепче прижав к себе сына. – Мне так стыдно, прости меня, я не хотела, чтобы всё так получилось. – Знаешь, я много думал, после того как услышал гневную речь Джинни и понял, что никто из нас, ни в чём не виноват, – с тоской произнёс мой муж, и посмотрел на меня печальными глазами, на лбу появились складки. – Всё это роковая цепочка событий, которая испортила жизнь многим людям.       Драко рассказал мне, что случилось с Джинни, меня это не сильно удивило, только больной человек, мог совершить такие ужасные вещи. Я в свою очередь рассказала, что сделала со мной Джинни, когда забрала меня из дома Гарри. – Я сама виновата в том, что так случилось, – с горечью произнесла я. – Я сама попросила Джинни стереть мне память, она так и сделала, только заставила меня забыть всю мою жизнь. Драко, что теперь с нами будет? Как мы будем жить дальше? – Я не знаю, – пожал плечами мой муж. – Мне надо ещё подумать. Я должен пройтись.       ОН вышел из палаты, а я заплакала ещё сильнее. Вдруг дверь открылась и вошёл Гарри, в его глазах было столько боли и печали, он подошёл ко мне, а потом сел рядом. – Прости меня, Гермиона, – тихо произнес мой друг. – За что? – Не могла понять я. – За всё плохое, что случилось в твоей жизни, – ответил Гарри. – Это ведь я тебя тогда поцеловал… – А я тебя ответила,– напомнила я другу. – Всё равно, это моя вина, – продолжал настаивать на своём Гарри. – Я столько лет прожил с Джинни и не замечал, что она сходит с ума. Никогда себя не прощу, из-за меня пострадали самые близкие мне люди. Вот сейчас, ты родила чудесного сына от мужа, я знаю как вы любите друг друга, но теперь, когда выяснилось, что я отец Кетрин, как мы объясним это нашей дочери? – Я не знаю Гарри, не знаю, – растеряно ответила я. – Я точно знаю, что врать нельзя. – Я не позволил бы тебе врать, – серьёзным тоном произнёс друг. – Ты меня знаешь, от ответственности я никогда не бегал. – Гарри, давай подумаем об этом позже, – попросила я. – Хорошо, – согласился друг.       Мы минут пять сидели в тишине, пока не пришёл целитель, ему надо было осмотреть меня. Гарри вышел из палаты. После осмотра мне дали зелье, сказали, что я выпью его и снова засну, а уже завтра утром, буду хорошо себя чувствовать. Прежде чем пить зелье, я поела, а потом легла спать. Драко, больше не пришёл ко мне.

Драко

      На площади Гриммо Джинни ещё не было, Поттер позвонил жене и велел ей прийти домой. Как только Джинни пришла, Гарри сразу показал ей волшебную палочку Гермионы, миссис Поттер была очень зла, что правда открылась. Всё, что она потом говорила, просто не укладывалось у меня в голове, надо же было так сильно ненавидеть свою подругу. Чтобы поступить с ней таким ужасным образом. Да, я мог понять, что Джинни была зла на Гермиону, но как можно было полностью стереть ей память, Поттер тоже этого не понимал. Оказалось, что Джинни боялась, что Гарри может увлечься своей лучшей подругой. Вот это был просто бред. А Джинни была очень довольна своим планом, она надеялась, что Миона уже давно вышла замуж за магла и хорошо живёт на деньги, которые она получила от министерства. Жизнь подруги она устроила, и вот меня ненавидела, и хотела, что бы я мучился.       Тогда я подумал, что эти новости повергли меня в шок, но оказалось, что самое страшное было впереди. Кетрин родилась восьми месячной, а это означало, что она не моя дочь – её отец Поттер. Для Гарри это тоже было шоком, он даже сел на диван, а Джинни снова собиралась стереть своему мужу память, мы с Роном помешали ей. Но миссис Поттер не могла успокоиться, она напала на своего мужа, ранила его ножом в руку. Гарри быстро вытащил нож, и залечил себе рану с помощью заклинания. Мы с Роном связали Джинни и решили, что помочь ей могут только в больнице.       Пока мы сидели и ждали, что скажет целитель. Я думал о своей жене и Кетрин, я понял, что всегда буду относиться к ней, как к дочери и ничто этого не изменит. Из палаты вышел целитель и объяснил нам, что Джинни сошла с ума, на неё так сильно повлияли пытки, которые были в Хогвартсе, она никому не жаловалась, пыталась со всем справиться сама, принимала успокаивающее зелье. В Джинни копилась огромная злость и ярость, и вся она вылилась на Гермиону. Колун медик, ясно дал понять, что надежды на выздоровление почти нет.       После этого, Поттер и Уизли отправились к своей семье, а я пошёл в палату к жене, чтобы поговорить с родителями. Гермиона ещё не пришла в себя, я всё рассказал Люциусу и Нарциссе, они были в шоке, когда узнали правду. – Кетрин всегда будет нашей внучкой, – сказала мама. – Согласен, – кивнул отец. – Драко, пожалуйста, не горячись принимая решение, – попросила Нарцисса. – У тебя только родился сын, подумай, прежде чем рубить сгоряча. – Мама, я понятия не имею, что мне теперь делать, – признался я, и посмотрел на жену. – Я не знаю, что скажет Гермиона, когда придёт в себя?       Родителям нечего было добавить, я вышел в коридор и просто пошёл по больнице, а потом вернулся в палату, я сидел и думал о жизни. Вечером очнулась Миона, она тоже всё вспомнила, мы рассказали друг другу, что узнали. Гермиона попросила у меня прощения за то, что Кетрин не моя дочь. Я сразу ей сказал, что всегда буду считать Кетрин своей дочерью. Я не знал, как мы будем жить дальше, мне надо было подумать. Я вышел в коридор и увидел там Поттера. – Гермиона пришла в себя, – сказал я. – Можешь зайти к ней. – Драко, я надеюсь, мы не станем снова врагами? – Спросил Гарри. – Нет, – ответил я и понял, что действительно этого не хочу. – Хорошо, – кивнул Поттер и вошёл в палату.       Я покинул Мунго и долго ходил по улицам Лондона. В голове у меня летало миллион мыслей, я не знал, что думать, что делать? Сегодня у меня родился сын, а я даже порадоваться толком не могу, потому что мне кажется, будто я потерял свою дочь. Теперь я понял, что меня так гложет, я боюсь потерять Кетрин, боюсь что она перестанет называть меня отцом, и моё место займёт Поттер. В Хогвартсе я постоянно соперничал с Гарри, и он всегда выигрывал. За сердце Гермионы мы никогда не были соперниками, и сейчас не будем, я уверен, а вот за Кетрин мне опять придётся бороться с ним. Видимо, это наказание свыше.       Ноги сами привели меня на площадь Гриммо, Кикимер проводил меня в зал. Я увидел Поттера он сидел в кресле и пил огневиски. Я подошёл к нему, он взял пустой стакан, налил мне. Я не стал отказывать и сделал глоток, а потом сел на диван. – Дети остались у Рона, Кетрин тоже там, – сказал Гарри. – Драко, прости меня, у меня твёрдое ощущение, что я испортил вашу с Гермионой семейную жизнь. – Я люблю свою жену и знаю, что она меня тоже любит, – уверено произнёс я. – Надеюсь, мы справимся с этим, так что, жизнь ты нам не испортил. Меня больше всего волнует Кетрин. – Мы с Гермионой решили, что расскажем ей правду, – поведал Поттер. – Я понимаю, моя дочь полюбила тебя, как отца, вряд ли она будет ко мне относиться так же, но я просто хочу, чтобы Кетрин знала, в случае чего, я всегда готов помочь ей, не просто как друг её матери, а как отец. Драко, пожалуйста, не бросай Гермиону из-за ошибки прошлого, – попросил он. – Гарри, ты так и не понял, я не собираюсь этого делать, – заявил я. – Только если сама Миона не захочет меня бросить, а так я уверен, всё у нас наладиться, я приложу к этому все усилия. – Можешь не волноваться, я не буду вам мешать, – пообещал Поттер.       Камин вспыхнул, и оттуда вышел Уизли, мы ему тоже налили выпить, а потом я рассказал, что вспомнила Гермиона. – Мама с отцом в шоке, – заговорил Рон. – Они говорили с целителем, рассказали о Джинни, её здоровье, вспомнили как в ней жила часть души Реддла. Колдун медик сказал, что это тоже могло повлиять на неё. Флёр пришла к нам, дети как раз ложились спать, когда они ушли, мы поговорили о Кетрин, жена Билла в шоке, от всей этой истории. Гарри, тебя никто не винит ни в чём, сразу тебе это говорю. Перси сказал, что ты ещё хорошо заботился о Джинни, раз вы столько лет прожили вместе и никто не заметил перемен в нашей сестре. Вы решили, что теперь будете делать? – Мы с Гермионой будем жить и воспитывать сына, – ответил я. – А вот Кетрин, я так понял, будем воспитывать втроём. Сначала надо будет рассказать ей правду. – Ох, не завидую я вам, – покачал головой Рон, и с сочувствием посмотрел на лучшего друга и меня.       Посидев у Поттера ещё час, я вернулся в больницу. Мама была там, она не хотела уходить от внука, мы с Нарциссой обсудили имена, которые можем дать малышу, но без Гермионы, ничего решать не стали. Моя жена выпила зелье и сейчас спала, я сел в кресло и сам не заметил как заснул, день у меня получился очень тяжёлым.       Утром меня разбудил детский плач. Я открыл глаза и увидел, что Гермиона сидит на кровати и укачивает нашего сына. – Тише малыш, разбудишь своего папу, – прошептала Миона, но я всё равно услышал. – Всё нормально, я выспался, – подал я голос, Гермиона посмотрела на меня. – Как ты? – Хорошо, зелье мне помогло, – ответила Миона. – Целитель сказал, что сегодня вечером осмотрит меня, если всё будет хорошо, то меня выпишут. А ты как? – А я чего, я ведь не рожал, так что всё в порядке, – ответил я. – Драко, мы ведь не будем ссориться из-за прошлого? – Со страхом спросила моя жена. – Нет, не будем, – уверено ответил я. – Я люблю тебя и хочу, чтобы мы жили обычной семьёй, я надеюсь, ты тоже этого хочешь? – Очень хочу, – ответила Гермиона и улыбнулась. – Нам будет нелегко привыкнуть к новым обстоятельствам, но мы справимся со всем. – Да, мы справимся, – уверено заявил я. – Я ведь очень люблю тебя. – Знаю, и я тебе люблю, – сказала Миона. – У меня сейчас такое ощущение, будто я проснулась, от очень долгого сна, когда я пила зелье и вспоминала свою жизнь, да я вернулась, но не до конца. Всё-таки мне не хватало воспоминаний о последних днях июля, а сейчас, они вернулись ко мне. Пусть воспоминания не самые приятные, но они помогли мне обрести равновесие и покой. Вот и закончился мой долгий поцелуй на ночь, который оставила Джинни, я проснулась, ну или у меня наступило пробуждение. Никогда больше не хочу терять память. – Я всегда буду рядом и не позволю, чтобы с тобой это случилось снова, – заверил я жену. – Хочу, чтобы тебя сегодня выписали и мы встретили рождество дома. – Я тоже, – улыбнулась Гермиона.       Наше желание сбылось, вечером двадцать четвёртого Декабря, мы со Скорпиусом, так мы назвали нашего сына, вернулись в Малфой-Менор.

Гарри

      В больнице я просидел до самого вечера, хорошо, что там почти никого не было. Мне сейчас было необходимо побыть одному, но в тоже время, я хотел знать, что где-то рядом находятся люди. Я всё сидел на стуле и думал о своей жизни, пока из палаты не вышла Нарцисса, она сказала, что Гермиона очнулась, через двадцать минут в коридор вышел Драко, ему надо было пройтись, я не стал ждать и пошёл поговорить с подругой.       Мы с Гермионой хорошо поговорили, оба сошлись во мнение, что нельзя врать Кетрин и скрывать правду, кто её отец. Я попросил прощения у Мионы, но она тоже чувствовала себя виноватой. Долго я в Мунго не задержался, мне надо было вернуться домой.       На Гриммо никого не было, я позвонил Рону и узнал, что дети останутся у него, включая и Кетрин. Ещё сегодня утром я не мог представить, что у меня есть ещё одна дочь, которую мне родила лучшая подруга. Вот уж удивительная штука жизнь, у меня получилось завести ребёнка с женщиной, которую я очень люблю, но в тоже время, не смотрю на неё, как на женщину. Я не должен вмешиваться в отношения Гермионы и Драко, надеюсь они справятся с этими проблемами. Мне надо было расслабиться, я приказал Кикимеру принести мне огневиски.       Я сидел в зале и пил, пока не пришёл Малфой, ему я тоже налил. Я был рад услышать, что он не собирается бросать Гермиону. Вроде Драко и не должен был так поступать, но я всё равно боялся этого. Тут пришёл Рон, он сказал, что Молли и Артур поговорили с целителем, все Уизли в шоке от того, что сделала Джинни. Мы ещё час обсуждали сложившуюся ситуацию, пока Драко не ушёл. – Гарри, я хочу, чтобы ты знал, что я тебя ни в чём не виню, – сказал Рон. – Я сам себя виню, – покачал я головой. – Когда только Джинни стала сильно ревновать меня, мне тогда показалось, что это как-то странно и не здорово, я говорил с ней, но моя девушка, тогда уверяла меня, что всё в порядке. Почему я тогда не послушал свою интуицию и не пошёл в больницу? Мог бы хотя бы просто поговорить с целителем, объяснил ему, что происходит с Джинни. Наверняка, колдун медик сразу бы понял, что происходит с ней. – Гарри, я ведь тоже замечал, эту странную ревность Джинни, мы даже с Джорджем об этом говорили, – вспомнил Рон. – Джордж тогда тоже считал, что поведение нашей сестры не уместно, она своей ревностью, только разделяет вас. Но мы что называется, поговорили и забыли. Может ты и виноват в том, что так случилось, но и мы все тоже виноваты.       А вот то, что Джинни сделала с Гермионой, это просто ужасно, наша подруга не заслуживала такого. И опять, всё было из-за ревности, моя сестра боялась, что ты променяешь её на Миону, это же глупо, у вас никогда не было таких отношения. А спьяну, можно с кем угодно оказаться в постели. Знаешь, я никогда не говорил, но после того, как мы с Гермионой расстались, я через три дня встретил Парвати, она тогда ещё не встречалась с Дином, её как раз бросил один парень. Мы случайно столкнулись в магазине, где оба покупали огневиски. В общем, мы разговорились, потом Парвати позвала мня в гости, я пошёл, мы выпили… ну и переспали. – Ого, – протянул я, такого я никак не ожидал услышать. – Утром мне было так стыдно, – признался друг и опустил голову. – Я три дня назад расстался с Гермионой и уже оказался в постели с другой девушкой. Если Парвати, можно сказать, хотела так отомстить своему бывшему, то у меня не было причин быть злым на Гермиону, мы нормально расстались. В общем, я попросил Парвати, оставить это между нами, она согласилась. До сегодняшнего дня, я никому об этом не говорил. – Я понимаю, – кивнул я. – Окажись я на твоём месте, поступил бы так же. Рон, а знаешь, что самое удивительное, я до сих пор люблю Джинни, так сильно люблю, что просто не знаю, как мне теперь быть? Умом я понимаю, что должен быть зол на неё, и да, я злюсь, но при этом люблю. Я очень хочу, чтобы целители вылечили мою жену. – Гарри, ты хороший человек, поэтому и хочешь, чтобы твоя жена поправилась, – сказал друг. – Я, как и вся моя семья, мы тоже этого хотим. Нам остаётся только надеяться, что это случится. – Надежда, только это у нас и осталось, – согласился я.       Один из самых ужасных дней моей жизни закончился. Утром я отправился в больницу, проведать жену, а потом и подругу. Джинни перестала пить успокаивающие зелья и увидев меня, готова была снова накинуться. Целитель сразу попросил меня выйти, и велел пока не показываться на глаза жене, сейчас, у неё самый трудный период. Я всё понял и пошёл навестить Миону.       В палате моей подруге, я застал её с Кетрин. Сейчас я уже по-другому смотрел на девочку, теперь у меня пришло понимание, что это моя дочь. – Гарри у меня родился младший брат, правда, здорово, – сказала Кетрин. – Да, – ответил я.       При Кетрин мы с Гермионой и поговорить толком не могли. Пришёл Драко с Люциусом, я стал чувствовать себя неудобно. Я уже хотел уйти, но сам Драко попросил меня остаться, мы стали говорить о празднике, тут пришла Нарцисса, до обеда мы неплохо провели время. Я узнал, что мою подругу должны сегодня выписать, это хорошо, зачем ей столько времени, проводить в больнице, в Меноре будет лучше.       В обед я отправился в гости к Рону, там были мои дети, сейчас мне предстоит непростой разговор с ними. Джеймс и Ал поняли, что их мама сильно заболела, а вот Лили была ещё мала, я так и не смог ей объяснить, что случилось с Джинни. Я надеялся, что со временем, дети всё поймут, им ведь ещё предстояло узнать, что Кетрин их сестра.       Рождество я провёл в Норе в кругу семьи. Настроение было не праздничное, но мы всё равно собрались все вместе. Все мои родственники поддержали меня, мы надеялись, что Джинни поправится, я очень сильно этого хотел.       Неделя до нового года прошла быстро. А потом у меня был очень непростой разговор с Кетрин. Гермиона и Драко сначала рассказали ей, кто её настоящий отец, а потом я уже поговорил с дочерью. Кетрин была растеряна, она сказала, что хорошо ко мне относиться, по-моему, она больше обрадовалась, что у неё появились ещё братья и сестра. Джеймс легко принял Кетрин, так же, как и Лили, а вот Альбус, как мне показалось разозлился, хотя старался это скрыть. К марту, когда сначала наступил день рождения Рона, а потом и Кетрин, мой младший сын оттаял и стал нормально общаться со своей старшей сестрой. Я был рад, что дети нашли общий язык. Мы с Кетрин тоже поладили, она стала говорить, что у неё, сначала не было, не одного отца, а теперь появилось сразу два. Люциус и Нарцисса, относились к моей дочери, как к родной внучке.       Этой осень Кетрин впервые ехала в Хогвартс, мы уже поменяли моей дочери фамилию, и теперь она была Поттер. Общественность поговорила об этом, но не так много, как я сам думал, и слава Мерлину. Теперь мы с Мионой почти не сомневались, что наша дочь поступит на Гриффиндор.       Как бы это странно не звучало, я стал много времени проводить в Малфой-Меноре, часто даже оставался там ночевать, у меня и моих детей, уже были там свои комнаты. Дом на площади Гриммо без моей жены, стал пустым, нам всем там было одиноко. Наступило лето, я наконец смог навестить Джинни, она уже стала спокойнее, но на меня, всё равно смотрела недовольным взглядом. Даже на родителей кидалась, об этом мне рассказала сама Молли.       Со временем я привык к такой жизни, теперь у меня были дети и работа, им я и отдавал всего себя. При этом, я надеялся, что моя жена поправится.

Гермиона

      Меня быстро выписали из больницы, я была рада вернуться домой. Рождество мы встретили всей семьёй. Скорпиуса, так мы назвали сына, всем сразу полюбился, Кетрин была очень рада, что у неё есть младший брат. Через неделю она узнала, что у неё есть ещё два брата и сестра. Сначала мы с Драко объяснили моей дочери, что сделала Джинни, а потом вошёл Гарри. Сначала Кетрин было нелегко принять правду, она ещё больше стала общаться с Джеймсом и Лили, вот Ал, это я сразу поняла, был сначала плохо настроен к моей дочери, но потом и он привык к мысли, что у него есть старшая сестра. Мы с Кетрин много говорили о случившемся, я старалась объяснить дочери, почему Джинни так повела себя. – Мама, а ты ненавидишь Джинни? – Спросила меня Кетрин, за два две недели, до своего дня рождения. – Она ведь испортила тебе, мне, Гарри и Драко жизни. – Нет, милая, у меня нет ненависти к Джинни, только злость, – ответила я. – Я считаю, что Джинни была неправа, так поступив со мной, лучше бы она меня пытала. Но в тоже время, я ведь виновата перед ней… в общем, у меня разные чувства внутри, но ненависти нет. – У меня тоже, – улыбнулась Кетрин. – Так странно, раньше у меня не было не одного отца, а сейчас сразу два. Думаю, я это переживу.       Как же я была рада, что Кетрин одинаково хорошо относилась и к Гарри и к Драко, не говоря уж про Люциуса и Нарциссу. Мои подруги поддержали меня, они мне кажется, больше были злы на Джинни чем я, особенно сильно Лаванда, она не раз мне говорила, об этом. Я по-прежнему работала, но уже больше дома, дела у нас в фирме шли просто замечательно.       Время для меня полетело с бешеной скоростью, я опомнилась только когда наступило день рождения Гарри. Мы оба чувствовали себя неловко в этот день, а потом прошёл месяц и мне предстояло отправить Кетрин в Хогвартс. Все вещи уже были собраны, учебники куплены, я понимала, что так надо, просто мне не хотелось отпускать мою доченьку, я знала, что буду сильно скучать по ней. Нарцисса меня понимала, она вспомнила, что так же переживала за Драко, когда он впервые уезжал в школу.       Наступило первое Сентября, мы отправились на платформу девять и три четверти. Кетрин отправились провожать, мы с Драко, и Гарри с детьми. Прощание получилось не долгим, моя дочь была уверена в себе, обещала утром нам написать. – Кетрин точно поступит на Гриффиндор, – сказал Джеймс, когда поезд тронулся. – Завтра утром узнаем, – рассудил Драко.       Тем вечером, Гарри с детьми, как это часто бывало, остались ночевать у нас дома. Утром я получила письмо, Кетрин поступила на Гриффиндор. Все этого и ожидали. Теперь подруги хотели устроить праздник, в честь моего дня рождения, я сразу сказала, что устрою скромную вечеринку.

Драко

      Рождество и новый год, на мой взгляд, слишком быстро прошли. Наступил день, когда мы с Гермионой решили рассказать Кетрин, кто её отец. Моя приёмная дочь, как я стал мысленно называть Кетрин, была сильно удивлена, сначала она не воспринимала Поттера, как отца, скорее она больше радовалась, что у неё появилось ещё два брата и сестра. Но со временем, всё успокоилось, Кетрин привыкла к Гарри. Я думал, буду испытывать чувство ревности, но нет, на этот раз со мной такого не случилось. Как ни странно, но к этой ситуации, мы все быстро привыкли. Поттер с детьми даже стали часто ночевать у нас дома, так мы стали одной большой и дружной семьёй. Мои родители хорошо относились к детям Гарри, а Люциус прекрасно ладил с Альбусом. Младший сын Поттера вначале плохо принял новость о Кетрин, но потом успокоился.       С этими переживаниями, я не заметил, как быстро закончилась зима. Сначала прошёл день рождения Рона, а потом Кетрин. В начале апреля, мой друг Блейз стал отцом, Астория родила ему сына, его назвали Андреас, в честь предка Забини. Следующего ребёнка, Астория сказала, назовёт сама. Я часто общался с другом, Блейз поддержал меня, когда на меня свалились все эти неприятности. Когда миссис Забини, уже была дома, мы с другом сидели у меня в магазине и обсуждали, нашу нынешнюю жизнь. Блейз был всем доволен. – Драко, ты тоже молодец, не поссорился с женой, узнав что на самом деле случилось, после дня рождения Гарри, – похвалил меня друг. – Я чувствовал, что просто не имею права злиться на Миону, – признался я. – Помнишь, я говорил тебе о судьбе? – Спросил Забини, я кивнул. – Так вот – это всё судьба. Понимаешь, судьба такая была, чтобы Гарри и Гермиона… переспали, всего один раз и вот у них родилась дочь. Значит, так было надо. А кто мы такие, чтобы идти против судьбы? – Да, наверное ты прав, так было надо, – согласился я, ничего другого мне не оставалось.       Эти слова друга о судьбе, успокоили меня. Я сам не мог понять почему, но мне стало легче. К своему дню рождения я совсем успокоился и просто наслаждался жизнью. Мой сын быстро рос и с каждым днём, всё больше походил на меня, я был рад это видеть. Мы с Гермионой очень хорошо ладили, да, у нас случались ссоры, но мы быстро мирились.       Прошло лето, наступила осень. Кетрин уехала в Хогвартс, а на следующее утром, мы узнали, что она поступила на Гриффиндор. Этого и стоило ожидать, с такими-то родителями. Приближался день рождения Гермионы, в этот раз я решил, что подарю ей золотой браслет, где будет написано: От любящего мужа Д. М. Подарок я сделал на заказ и преподнес жене, прямо с утра. – Милый, у меня для тебя тоже есть подарок, – сказала Миона, она взяла мою руку и положила себе на живот. – Я беременна. – Это самый лучший подарок, – просиял я, и поцеловал жену.       На свой день рождения Гермиона не пила спиртного, а через восемь с половиной месяцев родила дочь, мы назвали её Кассиопеей.       Моя жизнь, никогда не была простой, в ней всегда были и будут трудности. Но я всё-таки больше не убегал от них, я научился справляться с ними. Теперь у меня были жена, дети, настоящие друзья, родители, которые тоже сильно изменились. Всё это поддерживало меня, я ощущал, что у меня наконец есть крепкая семья, которую я люблю. Мне стало очень приятно возвращаться домой к семье. Самое главное в жизни, когда ты любишь и тебя любят.