Сладкий плен

Глубокий вдох. Девушка резко садится, широко распахнув голубые глаза. Где она? Что произошло? У Кэролайн пролетает мысль, что она умерла, но все не так просто. Голова раскалывалась, а из-за боли в животе златовласая толком не могла повернуться. Девушка замечает, что на ней… сорочка? Всего лишь какая-то белоснежная сорочка? «То есть, кто-то раздевал меня и видел абсолютно нагой, так?», — думает она, и её щеки краснеют то ли от злости, то ли от стыда. На живот, как и на лодыжку, наложены повязки, да и на лбу принцессы лежала холодная тряпка, пока та резко не соскочила. Кто-то определенно спас её. Но вот кто и зачем? Что ему нужно? Выкуп? Или он хочет иметь рабыню? Кэролайн охнула, когда приподняла ткань рубахи и увидела кровавое пятно на повязке. Должно быть, нож головореза глубоко её ранил. Сейчас каждое движение отдавалось дикой болью по всему телу, поэтому девушка прекрасно понимала, что сбежать она не сможет. Услышав скрип половиц, Форбс внимательно смотрела на дверь, которая медленно, с характерным звуком, начала открываться. Златовласая увидела тёмный силуэт человека, облаченного в тёмную мантию с огромным капюшоном, который полностью скрывал лицо мужчины. Виден был лишь край подбородка. Он остановился, а у Кэролайн, тем временем, пробежались мурашки по всему телу. — Кто вы? — дрогнувшим голосом спрашивает принцесса, поежившись от внутреннего ужаса. Внешний вид мужчины уж точно не внушал доверия. — Моё имя Никлаус. Я нашёл тебя в лесу. Рана была глубокой, но ты ещё дышала. Теперь ты здесь, — монотонно ответил мужчина, и по спине Кэролайн снова пробежался липкий холодок. Что она должна сказать? Благодарить его вопреки своему желанию сбежать? — Вы очень любезны по отношению к незнакомому человеку. Спасибо, — старательно спокойно ответила девушка, уже измяв себе все пальцы от волнения. — Я знаю, что ты принцесса Мираклиона. Извини за тон, но я не привык разговаривать с кем-то на «вы». — Моё имя… — Кэролайн Форбс. Знаю. Девушка нахмурилась, чувствуя, как нарастает её возмущение. И было плевать, что, по сути, этот человек спас ей жизнь, и она обязана ему всем. — Послушай. Отведи меня домой, если не хочешь конфликта. Отец тебя хорошо вознаградит, я этим лично займусь, — потребовала златовласая, так же переходя рамки приличия. Она не собиралась оставаться с этим странным человеком и была намеренна любым способом сбежать отсюда. — Ты останешься здесь. Кэролайн будто ударило током. И хоть и она заметила в голосе незнакомца выраженные нотки британского акцента, которые так ей нравилось слышать, да и эту лёгкую хрипотцу, поначалу ласкающую ее слух — сейчас любые слова Никлауса начинали раздражать. Последняя фраза, произнесенная им, была озвучена так холодно, что Форбс, ненароком, поежилась. — И не подумаю. Сама тогда уйду. С этими словами принцесса встала с кровати, с помощью упрямства игнорируя ноющую боль в животе и ноге, и, прихрамывая, пошла к двери. Мужчина, тем временем, хмыкнул и отошёл в сторону, мол «пожалуйста, иди куда хочешь». Но все было не так просто. Когда блондинка открыла дверь и толкнула её, дверной проем отказывался куда-либо её пускать. Кэролайн больно впечаталась в невидимую стену, а после стояла, ничего не понимая. — Ты… Ты что наделал?! — в изумлении спрашивает девушка, шокированно глядя на чёртов капюшон. Ей казалось, что даже он был угрюмый, не говоря уже о хозяине странного одеяния. — Что это ещё такое? Как ты мог так быстро стекло вставить? — Понятно. Юная принцесса никогда не видела настоящей магии, — последовал почти сразу же ответ мужчины, с вполне ужидаемой усмешкой. — Ха-ха-ха! Очень смешно! Магия! Браво! Ничего умнее в голову не пришло? Сказок что ли перечитал? — язвила Форбс, краем глаза при этом приметив внушительных размеров кочергу. — Сейчас ты свое стекло собирать с пола будешь, а я побегу, сверкая пятками. Ненормальный, — с этими словами девушка со всей уверенностью берет эту железку и, замахиваясь со всей дури, «ударяет» пустоту. Счастливая кочерга оказывается в недрах другой комнаты, при этом что-то разбив во время сего полёта. — Но… Как? — Сказал же, я — чёрный маг. А ты, глупая женщина, разбила чашку, в которой я приготовил мазь для твоих ран. — Да как ты смеешь так с принцессой разговаривать?! — снова вспыхивает голубоглазая, сложив руки на груди. Её сведенные брови явно не предвещали ничего хорошего, но, почему-то, девушка быстро успокаивается. — Постой… Для чего там была мазь? Для моих ран? — До тебя слишком долго доходят очевидные вещи. А как же я, по-твоему, раны твои обрабатывал? Подорожник прикладывал, как какая-нибудь деревенщина, свято верующая в целительность этих трав? Ты, видимо, не до конца ещё в сознание пришла, — пробурчал Никлаус, но тут же прекратил свою речь, когда увидел, как девушка схватилась за живот. Сорочка насквозь пропиталась кровью. — Быстро на кровать! — с этими словами мужчина осторожно подхватывает Форбс на руки, затем с той же аккуратностью уложив её на постель. Не обращая внимания на возражения, он подымает ткань сорочки и разрезает повязку, отбросив кровавые ошметки. — Сейчас. Я принесу воду и спирт. Не шевелись. Всё происходит быстро. Клаусу требуется несколько секунд, чтобы все принести к месту. Он промакивает чистую тряпку водой и аккуратно стирает кровь, а затем льет на рану спирт. — Тише, — было видно, как Кэролайн мучилась от боли. Её маленький женский кулак до поселения костяшек сжимал простыни. — Сейчас станет легче, — будто в подтверждение он берет её ладонь в свою и крепко сжимает. И девушке, на самом деле, становится легче. На душе. — Почему… — сквозь стон боли спрашивает златовласка, стиснув зубы. Она изо всех сил старалась побороть свои мучения. — За что ты помогаешь мне? Я же… — Молчи. Тебе тяжело говорить, — прервал её Никлаус. — Спросишь потом. И Кэролайн, окутанная слабостью и усталостью, медленно, мучительно засыпает беспокойным сном.