TEARZ

— Твои детские выходки перестали быть смешными, — Дима бросает в стенку пустую бутылку и та разлетается на тысячи осколков. Разлетается на тысячи осколков сердце, когда на тумбочке около кровати Хинтер находит пачку таблеток. На мобильном пропущенные от Депо. Сука.       Дима хватает Глеба за горло и впечатывает в стену так, что у Фараона в глазах звезды рассыпали себя в окружающем мире, как волшебная пыльца фей. Волшебная пыльца забивала ноздри и вены малолетнего наркомана. Дима устал от этого дерьма. Выбить всю дурь, чтобы темнота в глазах от гнева хоть каплю просеялась. Снова удар затылком о стену. Парень в сильных руках слабо хрипит и скулит что-то, пытается выдавить из себя хоть слово, но кости гортани сходятся вместе, синяки проступают под пальцами моментально. Цепляясь ногтями за руки Димы, Глеб пытается отстранить их на себя, позволить вдохнуть, но ничего не выходит. Гул в голове и тупая боль в затылке вкупе с удушьем играет против Глеба и тот давится собственной слюной и его едва не выворачивает. Дима с брезгливостью его отпускает и отходит назад. Глеб падает на колени и глотает воздух. Глотает таблетки, чтобы не вывернуло. Молится, чтобы Дима успокоился. Но Дима больше и пальцем не собирается трогать это несчастное создание, на коленях стоящее на полу.       Кайф бьет в голову, и Глеб подползает к Шокку, хватаясь за его штанины и лицом упираясь в бедра. Он лезет тонкими пальцами в ремню, но Дима бьет по ним, как ослушавшегося пса по морде, и отстраняется.  — Твое блядское тело перестало возбуждать.       Только вот Глеб этих слов не слышит. В его ушах шумит кровь, и руки тянутся все ближе и ближе к ширинке, и Диме ничего не остается сделать, кроме как пнуть парня, разбивая ему коленом нос. Кровь пробегает сквозь пальцы, которые Фара сразу прижимает к лицу. Хинтер секунду думает, что делать, а после встает и уходит за полотенцем. Приходит обратно уже с влажным и прикладывает его к носу Глеба. тот красными от слез и наркотиков глазами смотрит на Диму, непонимающе и испуганно.  — С меня хватит, Глеб, я больше не могу смотреть, как ты убиваешь себя. Уходи нахуй, — эти слова даются тяжело, но о своем решении Дима не жалеет. Он выдерживает мученический взгляд Фары, а после добавляет, — Я довезу тебя до дома.  — Себя можешь довезти, нахуй сука, — неуверенно Глеб поднимается с колен и идет в сторону выхода из студии, по пути теряя капли крови, что срывались с подбородка. Хинтер уже почти срывается с места, но успокаивается и остается стоять на месте. Пусть уходит. Так и нужно было. Это просто необходимо.       Фараон забывает все в студии Димы, а улица встречает холодным дождем. Кровь расплывается по футболке, Глеб пытается утереть ее пальцами, но нет никакого смысла в этом. По такому ливню до дома явно не дойти, это парень понимает очень отчетливо, поэтому возвращается обратно к двери студии и замирает.  — Артем, забери его, пожалуйста. Он очень в тебе нуждается, — Дима звонит с телефона Глеба Бульвару, и тот обещает приехать через семь минут. В дверь что-то глухо ударяется.  — Дим, — шепчет Глеб сквозь слезы, съезжая спиной по двери на пол. Рукава кофты пропитаны дождем, кровью и слезами. Дима садится с другой стороны двери и слушает. Зажигалка щелкает и огонек поджигает сигарету. Хинтер затягивается глубоко и выпускает дым вверх, медленно и плавно, рассматривая все его витки в темноте.  — Дим, пожалуйста, я больше не буду, Дим, — словно провинившийся наказанный малец, Фара поджимает губы и прячет лицо в коленях. Ему холодно, и тело знобит от ветра в пролете. — Дим, помоги мне, это был последний раз, правда, — но Дима лишь усмехается. Рука, свободно покоящаяся на колене, балансирует сигаретой, иногда поднося ее к губам и даря очередную порцию никотина. — Нет, малыш, я больше тебе не верю. Бульвар заберет его с того места, продрогшего и подавленного, Бульвар отогреет его чаем и коньяком, Бульвар его выслушает и никогда больше не пустит к Хинтеру. Хватит.