TEARZ

      Паф — и в одну секунду жизнь может перевернуться с ног на голову. В одну секунду тебя может сбить с ног лишь один звонок. Сбить с ног лишь один легковой автомобиль. Или грузовой. Но дело будет в звонке, а тело в больнице.  — Ты не успел, Дима, мне жаль.       Голос Бульвара всегда бесил, всегда раздражал до желания свернуть ему шею, но сейчас он пугал. Загробная тишина и чувство, что ему выбили все зубы. Говорил он невнятно и, кажется, плакал.       Потеряв в жизни однажды, больше никогда не будешь таким как раньше. Потеряешь еще нескольких людей, больше никогда не сможешь смотреть на жизнь как раньше. Потеряешь последнюю нить, что держит в тебе человека… — Ты не успел, — Артем лежит на белой простыне половиной лица, касаясь руки Глеба, исколотой в локте и выше. В бледную кожу вгрызается игла, разбавляя запачканную наркотиками кровь. — Передоз, — коротко и ясно. Будто это все, что надо знать Диме. Будто это все, что вообще нужно знать. Простыня под лицом Депо впитывает в себя слезы. — Чем? — Дима подавляет ком в горле, садится на стул рядом и смотрит на Глеба. Тот слишком бледен и дыхание еле срывается с его губ. Под бледной кожей проступают капилляры и вены, Дима проводит рукой по своему затылку и опускает голову вниз. Цепляет руки в замок за головой и шумно выдыхает. Депо не знает, чем передозировка. Бульвар даже понятия не имел, что Глеб балуется чем-то большим, чем кодеин. Но знал, что нарочно. — Я ухожу, — голос Артема звучит сипло, — он во всем винит меня. — Что? — Он во всем винит… Меня.       Спустя минуту Дима уже листает переписку между Артемом и Глебом, где последний явно не в состоянии нормально писать. Ты мою жизнь разрушил Из-за тебя вся эта хуйня случилась Прошу, съеби нахуй       Когда Глеб открывает глаза, Депо в палате нет. За окном едва светает, и на кровати виднеется знакомый силуэт. Тонкие пальцы проходятся по чужому затылку и невесомо касаются шеи. Дима вздрагивает от неожиданности и выдыхает моментально. Все его опасения оказываются напрасными. Хинтер осторожно обнимает Глеба за плечи. Отныне все будет иначе.

***

      Бульвар сидит посреди кухни, прижавшись к батарее, и пытается не разбить затылок о горячий металл. Он жжет спину, прогревая майку насквозь, он заставляет хоть на минуту забыть о том, насколько больно внутри и как сильно раздирает внутренности от горечи и слез. Бульвар достает свой телефон и открывает диалог в который раз. Ты мою жизнь разрушил Из-за тебя вся эта хуйня случилась Прошу, съеби нахуй Думаешь, так слишком жестоко будет Диму отшить, чтобы прям совсем? Совсем не вышло, когда Глеб начал писать дальше о том, что может не стоит расставаться так скоро, и факт того, что он Депо бросает ради немца, не стал весомым аргументом. Знаешь, что я подумал, Тём? Наверное, с ним мне будет лучше. Прости меня. И звонок длиною в жизнь. В жизнь Глеба. Катастрофическая ссора, после которой Голубин перестал отвечать на звонки. А после все это. Я больше никогда не потревожу твой сон, в котором ты с тем, кто тебя любит.