Неформат

      Джо не помнила, как добралась до дома. Она вообще ничего не помнила. Сознание вернулось лишь через несколько часов. Открыв глаза, в которые ядовитым потоком лился свет, девушка огляделась по сторонам и осознала, что руки у нее привязаны ремнями по обе стороны от ее головы к кровати. Она находилась в палате неизвестной ей больницы и испуганно оглядывалась. Еще раз потянув руки и ощутив, что они затекли, Джо чуть слышно чертыхнулась. Через мгновение в палату вошла незнакомая брюнетка в белом халате с блокнотом и ручкой. Она не глядя на Джо пересекла комнату и села в кресло в углу.       — Что происходит? Где я? — воскликнула Джо.       — Джозефина Мария Райли, семнадцать лет, верно? — наконец посмотрев на девушку, спросила медсестра.       — Верно. Где я, черт подери?       — Центральная психбольница Чикаго. Вы чувствуете раздраженность или некое чувство... ненависти к окружающим?       — Учитывая то, что меня привязали ремнями к кровати, или не учитывая?       — Не учитывая.       — Тогда нет.       Медсестра снова что-то пометила в блокноте и улыбнулась.       — Голова болит? Резь в глазах имеется?       — Почему я попала в психбольницу? Я ничего не помню. У меня началась паническая атака?       — А что насчет головной боли?       — Я ничего вам не отвечу, пока вы мне не расскажете, как я здесь очутилась, — отчеканила Джо, буравя собеседницу строгим взглядом. С привязанными руками она чувствовала себя как-то неловко. Брюнетка, видимо, осознав, что девушка не блефует, отложила блокнот и внимательно посмотрела на Джо.       — Вчера ночью ваши родители застали вас в ванной с кухонным ножом. Вы бились в истерике, бредили и пытались нанести себе вред. Вам повезло, что скорая приехала вовремя. Вероятно, ничего вы не помните из-за ударной дозы успокоительного. Вы пили антидепрессанты и какие-либо успокоительные, мисс Райли?       Джо, не двигаясь, смотрела женщине в лицо и никак не могла поверить в случившееся. Как такое вообще могло произойти?       — Н-нет, не пила, — дрогнувшим голосом отозвалась девушка.       — А должны были, — со вздохом оповестила брюнетка.       — Послушайте, это недоразумение. У меня сейчас в жизни все не очень гладко, и я... Я обещаю, что снова буду пить таблетки. Скажите, меня же не заставят оставаться здесь надолго?       — К сожалению, — вздохнула женщина, — мы вынуждены оставить вас здесь на неделю под общий контроль, чтоб вы пропили первоначальный курс успокоительного и антидепрессантов. Затем вы вновь запишитесь к своему психологу и сможете нас покинуть.       Закончив последние слова, она улыбнулась и, поднявшись со своего места, подошла к кровати Джо и освободила ее от надоедливых ремней. Та поторопилась размять руки и, увидев перед собой свои запястья, перевязанные бинтами, охнула.       — Это я сделала? — ошарашенно спросила она.       — Увы, но да.       Джо наконец поняла всю поганость своего положения. Панические атаки, переходящие в случаи самоубийства. Все кошмары словно возродились наяву. Отчего-то она всегда считала, что до этого не дойдет, но дошло. Вот они, порезанные запястья, потерянный тусклый взгляд и отшибленная память от успокоительных. А еще минуту назад она была привязана к кровати.       — Ну так, как? — снова обратилась к ней брюнетка, усевшись в свое кресло. — Головная боль, резь в глазах?

***

      Дни в психушке, в принципе, были не так уж и плохи. Отсутствие школьных уроков, вокруг дополна интересных собеседников, считающих себя то Иисусами, то Богами Олимпа, то Бредами Питтами, халявная еда с минимумом сахарозы и в общем-то, здоровый сон, которого Джозефине так не хватало. А еще здесь не было абсолютно никого знакомого, что нисказанно радовало.       Настало время посещения, когда Джо, устроившись в общей комнате с прибереженным яблоком, внезапно услышала знакомый цокоток каблуков мисс Дэрил, ее личного психолога.       — Здравствуй, Джо, — улыбнулась она, присаживаясь на диван рядом с девушкой. — Сегодня я здесь исключительно в роли посетителя. Как ты себя чувствуешь?       — Антидепрессанты явно действуют, — оптимистично заметила Джо, улыбаясь мисс Дэрил.       — Твои родители обеспокоены твоим психическим здоровьем, Джо, — после недолгой паузы, психолог склонила голову и серьезно посмотрела на девушку. — Я знаю, что сейчас в вашей семье не лучшие времена, но тебе стоит пить таблетки, чтобы...       — Не усугублять положение, — закончила Джо, — да-да, я знаю теперь.       — Я надеюсь, что ты впредь не будешь избегать встреч со мной? — мисс Дэрил снова тепло улыбнулась и приобняла Джо за плечи. — Мы ведь с тобой давние подруги, не так ли?       Джо улыбнулась, вертя в пальцах яблоко.       — Да, это точно.       — Сейчас придут твои родители. Я скажу им, что ты в порядке. Я ведь права?       — Как никогда.       Теплые карие глаза женщины продолжали смотреть на беззаботное выражение лица Джозефины, пока в коридоре не послышался чей-то тревожный разговор. Устремив взгляд вдаль, девушка заметила своих родителей, которые направлялись прямо к ней. Джон обнимал мать за плечи, а та, с платком в руках, словно на похоронах, вся тряслась и еле передвигала ноги по кафелю. Увидев всю эту картину, Джо поднялась на ноги и медленно направилась навстречу к матери. Всего один метр, разделяющий их, быстро испаряется, когда теплые мамины руки увлекают Джо в объятья, в которых хотелось бы раствориться. Она целует ее лицо и проводит ладонью по нему раз за разом, как минимум восемь раз спросив, все ли в порядке.       — Все хорошо, мам. Я в порядке, — Джо улыбается, продолжая обнимать мать.       — Ты повторяла это два последних месяца, мой ангел, — едва не плача, произносит Айла.       — Дорогая, ей и вправду лучше. Ты посмотри, она даже улыбаться начала, — Джон, усмехаясь, обнял Джо и похлопал ее по спине. — Рад видеть тебя, малышка.       — И я. Простите меня за тот вечер, ладно? Я не хотела этого. Теперь все будет иначе, обещаю.       — Конечно, будет, — сзади к Джо подошла мисс Дэрил и поочередно поздоровалась с родителями Райли. — Она делает успехи. И ей действительно уже лучше.       — Большое спасибо, мисс Дэрил.       Родители и впрямь были рады, что наконец-то все налаживается. И Джо была рада, не смотря даже на то, что она в психбольнице.

***

      На четвертый день Джо начало все доканывать. Антидепрессанты уже приелись и к девушке возвращалось обычное состояние, словно тебя только что отпустило после наркоты. Тем не менее, ей не хотелось плакать, кричать, кого-нибудь избить, ширнуться или, что еще хуже, что-либо сделать с собой. До чего же Джо удивилась, когда она по обыкновению стащив яблоко с полдника, пошла к дивану в общей комнате и застала там кучку Галлагеров. По голове словно ударили чем-то тяжелым.       Она очухалась уже после того, как Фиона, удивленно вытаращив на нее глаза, позвала ее. Деваться некуда. Йен, обернувшийся и одаривший ее каким-то болезненно-равнодушным взглядом, а рядом встревоженный Милкович. Но тревога в его глазах была явно по поводу его рыжего друга, который сейчас стоял ни жив, ни мертв. Джозефина медленно подошла к их небольшой компании и тупо улыбнулась Фионе. Так обычно улыбаются, когда видят родственников, которых не хотели бы видеть.       — Что ты здесь делаешь? — спросила Галлагер, осматривая бирку на перебинтованном запястье девушки. Проследив за ее взглядом, Джо поторопилась опустить рукава.       — Коротаю деньки, — ответила она, подкинув в воздух яблоко. — А вы какими судьбами?       — Йену не здоровилось, — после минутной паузы ответила Фиона, потерев шею. Потерянное выражение лица Микки, пожалуй, выдавало всю плачевность этой ситуации.       — Так же, как и мне? — Джо неведомо чему улыбнулась и пихнула рыжего кулаком в плечо. — Это хреново, когда мозги едут, не так ли?       Милкович устало потер веки и отвернулся, отходя от ребят. Йен так и продолжал стоять на месте, не шелохнувшись. Его, похоже, вообще ничего не интересовало вокруг.       — А что это с ним? — спросила Джо, обойдя его и поглядев в его полиэтиленовые глаза.       — Он под успокоительным, — устало выдохнув, сказала Фиона. — Он тут на пару дней, так что... Надеюсь, ему станет легче.       — А диагноз?       — Биполярное расстройство. Это от Моники.       — Я хочу отсюда уйти, — внезапно для всех выпалил Йен, умоляюще глядя на сестру.       — Уйдешь, — брюнетка попыталась улыбнуться, но вышло это как-то натянуто и совсем неестественно. — Через два дня.       — Здесь не так уж и плохо, — утешающе подключилась Джо. — Я здесь уже четвертый день, а тебе всего лишь половину здесь куковать.       — Я не хочу пить таблетки. Не хочу здесь лежать, я не болен!       Джо вздохнула, отметив некое сходство между собой прежней и Галлагером, стоящим сейчас перед ней. Еще какой-то год назад она отрицала свою болезнь, свои приступы, отказывалась от помощи. В итоге, это обернулось не в лучшую сторону.       — Осознание действительности приходит постепенно, — грустно сказала Райли, задирая рукава. — Видишь, что я сделала?       Йен наконец посмотрел на Джо недоверчивым взглядом и задержал свой взгляд на ее перебинтованных запястьях.       — Помнишь, как я ударила тебя? Я считала, что могу без таблеток себя контролировать. Считала, что смогу справиться с очередным приступом. Не доходи до моего состояния, когда уже будет слишком поздно что-либо понять. У тебя есть выбор: жить нормальной жизнью или от психушки до психушки. И, если честно, я бы выбрала первый вариант.       Парень опустил взгляд и, нехотя, едва заметно кивнул. Фиона благодарным взглядом посмотрела на Джо и обняла брата на прощание. Микки к ним больше не приблизился: ему было больно смотреть на Галлагера.