Неформат

      Йен и вправду своим состоянием был больше похож на наркомана в ломке, чем на самого себя. Его тусклый померкший взгляд изредка сверкал некой растерянностью и страхом. Он категорически отказывался сидеть на месте, мотая круги по комнате, будь то его спальня, общая гостиная, столовая или еще что. Как-то раз он попытался выйти, но охранники его быстро остановили и назвали психом. Именно в тот момент Джо поняла, что теперь они точно в одной лодке.       Он сидел на диване общей комнаты, смотрел в пол и теребил пальцы, сложенные в замок. Джо аккуратно подошла к нему и села рядом. Нужно было как-то завязать разговор.       — Хэй, — девушка осторожно коснулась рукой его плеча. — Как ты?       Галлагер покачал головой.       — Как будто у меня все эмоции забрали. Я вообще ничего не чувствую из-за этих ебаных таблеток.       — Это из-за успокоительных. Так будет не всегда.       Йен наконец расцепил свои дрожащие пальцы и зарылся ими в волосы, шумно выдыхая.       — А ты часто здесь бываешь, да? — спросил он немного погодя.       — Ну-у-у, три раза я здесь бывала точно, — Джо попыталась мысленно сосчитать свои визиты, но отчего-то не могла. — Впервые мне тоже здесь не нравилось.       — А теперь ты здесь, как на курорте.       — Ну спасибо, — Джо усмехнулась. — Извини, что ударила и назвала педиком.       Галлагер слабо усмехнулся и кивнул.       — А ты за то, что я... Ну, сделал это, — он нервно облизнул губы, пытаясь не смотреть на собеседницу. Джо начинало это веселить, и она лукаво улыбнулась.       — Сделал что?       — В тот вечер. В твоей комнате.       — Что-то я не помню.       Йен наконец поднял голову и скептически закатил глаза, посмотрев на девушку.       — За то, что было между нами. За то, что исчез на два месяца. Я хоть и считал себя всю свою сознательную жизнь геем, но, — он запнулся, прерывая с Джо зрительный контакт и ища подходящие слова, — что-то меня в тебе адски привлекало. И, если честно, я запутался в своих чувствах.       Джо улыбнулась. Это действительно выглядело забавно: рыжий, казалось, даже покраснел от смущения и понятия не имел, что говорить дальше. Внутри Джозефины словно взорвался маленький фейерверк. Значит, все же Йену не все равно на нее и все его действия не были глюками в ее сознании. Поборов в себе желание растянуть улыбку еще шире, Джо сделала серьезный вид и кашлянула.       — Может, твое влечение вызвано биполярным? — предположила она, задумчиво сдвинув брови на переносице и подперев голову ладонью.       — У меня перепады настроения, а не ориентации.       — Обожаю с тобой беседовать. Вечно чувствую себя слабоумной, — Райли пихнула парня в бок и усмехнулась. — Так, как ты сюда попал?       — Ты и понятия не имеешь, где я был и чем занимался до того, как ты мне по роже съездила.       Джозефина выжидающе посмотрела на парня и тот фыркнул.       — Не хочу об этом говорить.       — Как будто я спрашивала, хочешь ли ты.       Рыжеволосый уставился куда-то в коридор, видимо, анализируя ситуацию и решая, стоит ли о чем-либо распространяться. Закончив разглядывать белоснежный пол, он снова посмотрел на блондинку и, удрученно вздохнув, опустил взгляд в пол.       — В армии меня переклинило, если говорить вкратце. А потому я ринулся в бега, танцевал в гейском стрип-клубе за двадцатку, пока меня не вытащил оттуда Микки. Жил у него какое-то время и все было прекрасно, пока у меня не случился мини-приступ. А дальше по накатанной... Ты дала мне по роже, я снялся в порно, Микки решил положить меня в психушку, и я спиздил ребенка.       Лицо Джозефины с каждым новым словом Галлагера все чаще менялось, вытягиваясь в удивлении и оцепенении. Галлагер быстро поднял голову и посмотрел на подругу, которая потеряла дар речи.       — Не думала, что когда-нибудь скажу это, но Микки и впрямь тебя любит, чертов ты дурак.       — Наверное. Но я не болен.       — Ты спиздил ребенка.       — Но я ведь ничего с ним не сделал. Заботился, покупал подгузники.       Йен и впрямь верил в то, что совершал благое дело, которое никому не навредило. Джозефина устало потерла переносицу. Осознание всего бардака в жизни Галлагера вводило в банальный ступор.       — А ты как дошла до состояния самоубийства? — помолчав, спросил Йен.       — В очередном приступе, — отмахнулась Джо.       — Это нечестно. Я рассказал тебе все, и где отдача?       Джозефина вздохнула. Рыжий был прав. Должен же хоть кто-то услышать ее исповедь о тяжких эмоциональных промежутках ее жизни.       — Сначала у меня были проблемы в школе, потом я узнала, что моя мама умрет через пол года. Позже ты начал вести себя, как недоумок, и исчез. А после этого всего я уже на все плюнула и перестала принимать таблетки, даже в моменты приступов. Ну и... Однажды, все стало совсем плохо.       — Что с мамой? — Йен смотрел в лицо Джо таким шокированным взглядом, что та и сама снова испытала те же чувства, что и два месяца назад.       — Рак.       — Черт, и давно ты узнала об этом?       — За день до того, как ты пришел ко мне, — девушка отвернулась, пытаясь не выпустить наружу слезы.       — Боже. Прости меня. Я не знал, — холодная ладонь парня коснулась рук Джо и чуть сжала их. Девушка снова повернулась к нему и посмотрела в его виноватое лицо.       — Ты не виноват.       — Виноват. Я делал, что хотел и ни о ком не думал.       — Тогда давай заключим договор? — предложила Райли. — Ты пьешь успокоительные, а я — антидепрессанты.       Йен улыбнулся и тихо рассмеялся, опуская взгляд и качая головой.       — Дело — дрянь, да? — спросил он.       — Очнись, Йен. Мы с тобой психи, бесповоротно и окончательно.

***

      В день, когда Джо и Йена выпустили, все словно становилось на свои места. Ей становилось лучше и антидепрессанты действительно все упрощали, чего нельзя было сказать о состоянии Йена. Его приступы продолжали свои повторы, и парень большую часть времени находился в упадническом состоянии. На предложения девушки вернуться в школу Галлагер лишь горько ухмылялся и отказывался. Возможно, плохо влияло на Йена и то, что он отказывался общаться с Микки, игнорируя его звонки и смс.       — Почему ты его игнорируешь? — спрашивала Джо, замечая на дисплее знакомое имя рядом с пятнадцатью пропущенными.       — Он не смирится с тем, что я поехавший.       После этих слов ни разубедить Йена, ни уговорить хотя бы поговорить с Милковичем у Джо не получалось. Она и сама не заметила, как сильно привязалась к этому конопатому существу и испытывала раз за разом за него тревогу и волнение.       После уроков Джо по обыкновению торопилась к Галлагерам. Здесь уже все привыкли, что Лип уехал учиться в университет и словно по волшебству, теперь его место занимала Райли, которая ошивалась здесь едва ли не двенадцать часов в сутки. Найти Йена обычно было не трудно: он либо валялся в кровати, либо сидел на заднем дворе. Но в этот раз все обстояло немного странно: Джо, по обыкновению обежав весь дом и не найдя парня, вышла на задний двор и едва не свалила с лестницы Карла с тостером в руках.       — Что происходит? — спросила она, выгнув бровь и спускаясь по лестнице.       — Хочу провести шокотерапию, — отозвался Карл, бросая тостер в бассейн, наполненный водой и осенними листьями. Тостер шлепнулся в воду, обрызгав подходящую к бассейну Джо.       — Надо было воткнуть его в розетку, — насмешливо сказал Йен. Джозефина заглянула в бассейн и увидела на поверхности воды Галлагера с раскинутыми в стороны руками.       — Развлекаешься? — спросила она, схватив край рубашки парня и потянув его на себя. — Вылезай, простынешь.       — Небо сегодня удивительное, — сказал он, улыбаясь. Джо выловила тостер и бросила его на траву. Второй рукой она заставила Йена все-таки подняться на ноги и помогла ему выбраться на землю.       Заставить его переодеться оказалось еще труднее, но, таки справившись с поставленной целью, девушка насобирала одеял и укутала в них продрогшего Галлагера. С ним было порою труднее, чем с пятилетним ребенком. А это значило только одно: он снова перестал пить таблетки.       — Мы ведь договаривались, — сложив руки на груди, сказала Джо.       — Мне было погано.       — Потому что ты перестал пить лекарства, блин.       — Мне погано, когда я пью их.       — Это не навсегда! — девушка всплеснула руками и, психанув, пнула стул ногой. — Ты как маленький ребенок! Тебе всего-то потерпеть неделю, и твое прежнее состояние вернется.       — Не хочу я ждать неделю! — Галлагер соскочил со своего места, сдергивая с себя одеяла и в гневе выкидывая их в сторону. — Чего ты тут скачешь вокруг меня, как мамаша? Фиона подослала?!       — Я это делаю, потому что мне не все равно!       — Вам всем не все равно, но вы меня не понимаете.       — Да ты что? — Джо наконец успокоилась и, не веря своим ушам, уставилась на парня. — Конечно, откуда мне знать? Я же не была в психушке и на таблетках не сижу. Да, Йен?       Парень зарылся руками в свои густые волосы и, опустив голову, устало вздохнул, прохаживаясь из стороны в сторону.       — Прости, — он медленно подошел к Джо и, проведя пальцем по ее лицу, прижал девушку к себе. — Ты всегда рядом, мне от этого немного легче. Но этот пиздец от таблеток мне крышу сносит, я так не могу.       Блондинка устало вздохнула и обняла Йена в ответ, мягко проведя ладонью по его рыжей макушке.       — Значит, мне придется установить в твою голову чип, чтоб ты не натворил дерьма.       Раздавшийся резкий звук удара по дереву отвлек ребят от объятий и заставил уставиться на входную дверь, которая только что с грохотом открылась.       — Хуя себе, как трогательно, — на пороге стоял Микки.