Неформат

      Джо еще минут пять стояла, наблюдая за тем, как блондинка уходит восвояси. Тем временем на девушку уже нападало приличное количество прохладных крупных снежинок, и она наконец поежилась, быстро побежав в дом. С горем пополам отыскав свой телефон, она тут же нашла знакомый номер и без всяких раздумий нажала кнопку вызова.       На другом конце ее явно не ожидали услышать.       — Джо? — послышался удивленный голос Липа. — Что-то случилось?       — Да. Йена з-забрали.       — Что, блять? Я же сказал... — парень начал закипать.       — Да они просто ворвались в дом с обеих дверей! Что мы могли сделать?       Лип шумно выдохнул и замолчал на некоторое время. Джо ждала, что он что-нибудь внезапно придумает. Лип ведь всегда находил выход из самых трудных ситуаций, и здесь найдет.       — Ладно, — наконец заговорил парень, — я скажу Фионе, и мы съездим в местную тюрьму, когда сможем. У него биполярка, посадить надолго они его не могут.       — Я с вами.       — Незачем. Я позвоню тебе или приду, когда что-нибудь узнаю.       — Но ведь...       — Эй, там и без тебя будет много шумихи! Не обязательно тебе, бля, всегда быть в гуще событий.       Джо вздохнула и смиренно кивнула пустоте.       — Хорошо.       Как только в трубке послышались гудки, оповещающие о том, что Лип сбросил звонок, в дверь кто-то позвонил. Райли удивилась: Джон должен быть на смене еще как минимум часа два, да и звонить в дверь бы он не стал. Она медленно подошла к двери и заглянула в глазок. Сердце застучало быстрее и упало в пятки. Она нервно отшатнулась, не веря своим глазам. Звонок в дверь настойчиво повторился. До сознания наконец дошло, что на пороге дома по ту сторону двери стоял никто иной, как ее биологический отец — Майкл. Тот самый, что бросил ее и Айлу семь лет назад. Постаревший, чуть изменившийся в лице с тех пор, но это был он. Хотелось бы сейчас открыть ему дверь, сказать, что и без него все хорошо. Но она была не готова увидеться с ним. Если откроет, то точно не сможет выдавить из себя и слова, начнет рыдать и, что еще хуже, может броситься к нему в объятия. Этого нельзя допустить. А если не откроет, то потом будет жалеть всю жизнь о том, что так и не сказала ему все, что о нем думает. Джозефина начинала нервничать, разминая пальцы и смахивая с глаз слезы. Звонок раздался в третий раз и прозвучал дольше и настойчивее. Джо тут же дернула ручку двери на себя, впуская холодный воздух в дом и встречая его мокрым лицом. Мужчина уже разворачивался, чтобы уйти, когда дверь внезапно распахнулась. Он обернулся и, увидев дочь, нелепо улыбнулся, виновато глядя на нее.       — Привет, Финни, — сказал он. Джо передернуло. Так отец называл ее в детстве, пока еще нянькался с ней и не собирался никуда уходить.       В миг стало так погано, и она пожалела о том, что открыла эту злосчастную дверь. Он не имел права затрагивать то время, когда она еще не злилась на него. То время, когда она его любила. Майкл протянул к ней руки, чтоб обнять, но девушка чуть отшатнулась.       — Зачем ты приехал? — растерянно спросила она.       — Может, впустишь отца в дом, и мы поговорим обо всем?       — Мой отец сейчас на работе и вернется через два часа, — твердо произнесла Джо, глядя в глаза мужчины. Тот помялся и согласно кивнул, видимо, растерявшись.       — Понимаю, ты злишься, что я тогда ушел от вас. Но так надо было.       — Тебе надо было, — поправила Джо, начиная злиться. — Ты в курсе, каково нам было? Мама неделями плакала в подушку и ходила сама не своя. А где был ты? Мне было десять, блин!       Майкл согласно кивал и не отрицал того, что говорила Джо. Он строил виноватые, полные боли и горечи, глаза.       — Прости меня, — умоляюще произнес он, — прости! Ты ведь помнишь, как мы ссорились с Айлой, я не мог более находиться там. Я ушел от нее, не от тебя.       — Но ты не общался со мной эти семь лет!       — Она запрещала мне это делать.       Джо всплеснула руками. Ну конечно. Словно было кому-то раньше дело до заблудившегося отца, от которого не было ни слуха, ни духа как минимум года два. После этого он пытался вернуть Айлу, а вот о встречах с Джо и разговора не было. Отец был знатным сукиным сыном.       — Я слышал о маме, и мне очень жаль... Я ведь теперь твой единственный родственник, Финни.       — Да неужели? — девушка задохнулась от такой наглости. — А как же Джон? Между прочим, он был моим отцом на протяжении семи лет, которые ты где-то проебал.       — Ты понимаешь, что для него ты чужой ребенок? Послушай, я хочу все исправить. Мы снова будем вместе, и все будет хорошо.       — Он меня любит! — отчаянно воскликнула Джо, выпуская слезы и ненавистным взглядом испепеляя Майкла. — Мы семья! И я останусь с ним.       — Финни...       — Уезжай.       Джо попыталась закрыть дверь, но Майкл крепко вцепился в ее край пальцами.       — Давай поговорим! — отчаянно воскликнул он, пытаясь открыть дверь, но девушка плюхнулась в нее спиной и уперлась ногой в стену.       — Убирайся, Майкл! — прокричала она, когда дверь под ее весом захлопнулась, оттяпав мужчине пальцы. Он там что-то воскликнул по ту сторону и выругался. Джозефина закрыла дверь на замок и скатилась по ней вниз, устало вздыхая. Не такой она представляла эту встречу несколько раз в своем сознании. Будучи ребенком она множество раз перекручивала этот момент у себя в голове, надеясь на то, что отец рано или поздно придет за ней. И настало время, когда она поняла, что он не вернется.       Девушка поднялась и аккуратно заглянула за край шторки, за которой смогла как следует разглядеть отца и машину, на которой он приехал. Нужно было признать, что с тех пор он и впрямь изменился, стал увереннее и старше. Он постоял еще некоторое время, опираясь на дверцу своей машины, глядя на дверь дома Райли, и спустя несколько мгновений он сел и уехал вдоль дороги.       — Проваливай, урод.

***

      Джо весь день бродила по дому, чувствуя безграничное одиночество и некую раздраженность. Рука постоянно тянулась к телефону, но мозг настойчиво напоминал о том, что Лип велел ждать звонка от него и не лезть, куда не просят. Девушка в очередной раз вздыхала, вертя в руках гаджет и кусая губы.       Джон заявился через несколько часов после того, как уехал Майкл. Сегодня он был уставшим и буквально волочился по гостиной, лениво стягивая с себя полицейскую куртку и бросая ее на диван. Джо с интересом уставилась на него, когда он вошел в кухню и тепло ей улыбнулся в знак приветствия.       — Будешь ужинать? — спросила она, ставя на стол противень с запеченной курицей и овощами.       — Да, устал и голоден, как зверь, — ответил отчим, присаживаясь на стул напротив девушки. Джо бережно наложила ему порцию ужина и села на место с кружкой чая. — А где у нас Йен?       Джо грустно вздохнула и повела плечом.       — В общем-то... Наверное, нет смысла врать, поэтому скажу правду. Он в тюрьме.       Джон поперхнулся и поторопился выпить воды.       — Не переживай, — девушка торопливо постучала ладошкой по его спине. — Лип говорит, что его долго не продержат там из-за болезни, он обещал съездить сегодня к нему и все узнать.       — За что его арестовали и когда? — отчим продолжал приходить в шоковом состоянии.       — Сегодня утром. Он сбежал из армии и пытался угнать вертолет, а сегодня его сестра сдала его военной полиции.       — Фиона?       — Нет, Сэмми. Я сегодня впервые ее увидела.       — Ну и ну, — Джон покачал головой и перевел дыхание. — Галлагеры.       Джо немного помялась, не зная, как начать разговор о Майкле.       — Сегодня еще кое-что случилось.       — Да? И что же? — Джон с настороженным видом жевал кусок курицы.       — Майкл заявился. Мой биологический отец.       Джозефина внимательно следила за реакцией Джона, который, казалось бы, ничему не удивился. Он устало вздохнул и потер переносицу.       — Он сегодня приходил ко мне в участок.       — И чего он хотел? — Джозефина напряглась всем телом, в ожидании вытаращив глаза на отчима, который не хотел поднимать на нее взгляд.       — Ясное дело, чего. Сказал, что ты его дочь и требует, чтоб я отказался от опекунства.       — А ты что сказал? — девушка продолжала сидеть на месте, боясь шелохнуться. Джон поднял наконец на нее глаза.       — Сказал, что сделаю так, как захочешь ты. И если ты хочешь быть с отцом...       — Хочу, — перебила Джо. — Ты мой отец, и я хочу быть с тобой.       Брови Джона дрогнули, и он расплылся в теплой счастливой улыбке. Он обнял девушку и чуть взъерошил ее кучерявые волосы, тихо по-отцовски смеясь. Джо тоже улыбнулась и обняла его. Все же с кем уж и повезло ей в этой жизни, так это с Джоном.       В кармане завибрировал телефон. Джо аккуратно вылезла из объятий Джона и достала гаджет, увидев на дисплее конвертик и знакомое имя над ним.       — Лип просит встретиться, — сказала она, заметив заинтересованный взгляд Джона. — Наверное, о Йене хочет рассказать. Поужинаешь без меня?       — Конечно, — безобидно вздохнул он. — Только недолго и возьми с собой баллончик.       — Хорошо!       Джозефина улыбнулась ему и поспешила в прихожую, натягивая на себя куртку и выскакивая на мороз, едва не поскользнувшись на ступеньках крыльца и не шмякнувшись. Погода не радовала на этот раз. Застегнув куртку и надев капюшон на голову, Джо как можно быстрее отправилась к назначенному месту, пытаясь не обморозиться. Лип хотел встретиться под старым мостом. Обычно там кто-нибудь назначал стрелки, еще, бывало, там бухал Фрэнк и его друзья. Но делать нечего, раз уж Галлагеру пристряло встретиться именно здесь, то пусть так оно и будет.       Джо заметила знакомую фигуру с дымящейся сигаретой и поспешила к ней, хрустя кедами по белоснежному снегу.       — Лип? — она подошла к Галлагеру и посмотрела на него. Тот продолжал курить и смотреть куда-то в небо, словно задумавшись о чем-то важном.       — Здесь я раньше назначал встречи Карен, — сказал он. Джо покусала нижнюю губу, чувствуя, как замерзают пальцы на ногах.       — Ты позвал меня, чтоб поговорить о Карен?       — Конечно, блять, — Лип словно резко взял себя в руки и встряхнулся. — Они отпустят Йена завтра утром. Возьмут анализы, подтвердят диагноз и выпустят.       Джо облегченно вздохнула. Как же это радовало, черт возьми.       — Ты не мог написать этого в смс или позвонить? — недоумевающе спросила Джо, осознав, что бежала по морозу только ради этой коротенькой новости.       — Нужно было как-то выманить тебя на встречу, — сознался он, затягиваясь.       — Зачем?       — Чтоб поговорить.       — О чем?       — Ну, — парень нервно почесал макушку и выбросил окурок в ближайшие кусты, — все как-то было ебануто в нашу последнюю встречу. И я решил, что надо как-то все это разрешить, хоть и сотню раз посылал эту мысль в пизду.       Джо усмехнулась краем губ и улыбнулась.       — Да нечего разрешать, все нормально. Мы ведь все еще друзья, так?       Лип задумчиво потупил взгляд и быстро посмотрел на Джо, чуть улыбнувшись и кивнув, словно на миг сомневаясь в том, что соглашается с этим.       — Так ты... Любишь Йена?       Джо глубоко вдохнула, закусывая губу и застенчиво выдавливая улыбку.       — Люблю.       Лип кивнул и снова посмотрел куда-то вниз, подопнув краем ботинка какую-то железку.       — А ты?       — Я тоже люблю Йена, — серьезно ответил парень.       Джо захлопала глазами и через секунду звонко рассмеялась, а следом за ней и Лип.       — Нет, в смысле... Ты нашел себе кого-нибудь в универе? Или ты еще с Мэнди?       Галлагер задумчиво пожал плечами и хмыкнул, медленно двинувшись к выходу с пустыря, Джо пошла за ним.       — Вроде как есть одна, с ней вроде интересно и вообще... Но это не то. С Мэнди все полетело в пизду еще после несчастного случая с Карен, ты же знаешь.       Джо пожала плечами. Карен ей никогда не нравилась. Мэнди была импульсивной и ревнивой по отношению к Липу, но, казалось, она и правда его любила. Помогала с поступлением, протолкнула его к учебе. Да и вообще... Не смотря на то, что она как-то пыталась укокошить Джо битой, Милкович чем-то заслуживала ее уважение.       — Не расстраивайся, — внезапно сказала Райли, хлопнув Галлагера по плечу. — Все наладится. Когда-нибудь все будет хорошо.       — Хотелось бы верить, — Лип усмехнулся. — Ты учебу-то не забросила?       — Ну как сказать, — Джозефина слабо повела плечами, смутно вспоминая свой последний визит в школу. — Думаю, меня если еще не выперли, то выпрут очень скоро. Да и так или иначе, я уже давно хотела найти работу и перестать сидеть на шее Джона.       — У тебя был трудный период.       — Да, но нужно жить дальше. Йен мне очень помог.       Лип снова кивнул. Они дошли до дома Райли и остановились, задумчиво глядя в темные окна.       — Можно завтра с вами съездить за ним? — с надеждой в голосе спросила она.       — Если влезешь в машину Шона вместе с остальными, то валяй.       Джо благодарно улыбнулась.

***

      В машину Шона, который был, как выяснилось, возлюбленным Фионы, и вправду было сложновато влезть. Шон, высокий брюнет средних лет, сидел за рулем, а рядом с ним на пассажирском сидении расположилась Фиона. Лип поехать с ними не смог из-за каких-то дел в университете, поэтому Джо, Дебби, Карл и Лиам ютились на заднем сидении, изредка друг на друга крича и пинаясь. Путь до тюрьмы, в которую на ночь заточили Йена, занимал по времени примерно час. Все выехал примерно в полдень и были около знакомых ворот уже спустя некоторое время.       Джозефине даже было все равно, если на обратном пути ей придется ехать в багажнике. Она и не ожидала, что так сильно соскучится по рыжему за какие-то сутки. Более того, можно будет ему похвастать, что она смогла принимать таблетки без него и ничего не натворила, лишний раз доказывая, что все наконец-то устаканилось. Не считая, конечно, отца, который вздумал явиться и доканать их с Джоном. Но в данный момент это было совсем не важно.       Машина затормозила около сетчатых ворот, за которыми проглядывалась небольшая площадка и несколько внушительных зданий серого цвета. Забор здесь был обвешан колючками. Все как в самой настоящей страшной тюрьме. Джо посмотрела в окно через Дебби, увидев слева небольшой домик, где сидел дежурный. Шон открыл свое окно и Фиона, выглянув в него, уставилась прямиком на парнишку.       — Мы за Йеном Галлагером! Его должны сегодня отпустить, — сказала она.       Парнишка принялся рыться в своем журнале, который можно было едва заметить сквозь небольшое решетчатое окошко. Спустя некоторое время он оторвался от листов и посмотрел на Фиону.       — Йен Галлагер уехал еще утром, — сообщил он.       — Что? — ошарашенно спросила Фиона. — С кем?!       — С матерью. Моникой Галлагер.       Шон присвистнул.