Неформат

      Йен с трудом понимал, что вообще он делает здесь. Сидя на замызганном сидении в кабине прохудившегося грузовика, он едва ли слышал, что щебечет Моника с заливистым хохотом на ухо сидящему рядом дальнобойщику. Обстановка вокруг нисколько не колыхала рыжеволосого, он пытался усердно успокоиться. Голова все еще раскалывается, не давая расслабиться ни на секунду. Йен тут же отчетливо вспомнил, как они с Липом однажды напились в ебени и с утра проснулись на газоне около дома Карен. Голова в то утро болела точно так же. Воспоминание тут же сбила удушающая боль в груди, слабо напоминавшая о том, что Йен ничуть не лучше своей матери.       Прикрыв глаза, парень моментально ощутил бешеный ураган, который тут же заставил его негромко застонать и быстрым рывком вцепиться в ручку дверцы.       — Йенни, ты в порядке? — заботливо, с толикой наивности во взгляде, спрашивает Моника. Она хватает сына за плечо своими аккуратными пальцами и едва заметно его сжимает.       «О, да, блять, все просто не въебать, как хорошо».       — Порядок.       Йен резко распахивает глаза и откидывается на спинку, судорожно вздыхая и молясь, чтоб его не стошнило.       Признаться честно, он редко представлял себе что-то похожее. Чтобы вон он и Моника, бросив всё, съебывались непонятно куда. Естественно, никто из домашних понятия не имел о том, что Йен периодически названивал матери. Он злился на нее, нет, пожалуй, ненавидел больше всех на свете. Даже сраный Френк не смог бы переплюнуть ее предательство. Йен считал все это чертовски несправедливым и ужасным, но лишь в ее бреде он слышал ту самую крупицу понимания хоть в малой степени. Это тоже раздражало до содранной кожи на ладонях. Ебучая биполярка — та самая тонкая ниточка, которая их связывала. И, как думалось Йену, она была единственной. Мать любит говорить без устали о том, какой он красивый. Да, и ебанутый на всю голову.       Мобильник, валяющийся в кармане куртки, снова противно завизжал и рыжего Галлагера тут же передернуло. Моника тут же обратила внимание на звук, и улыбка с ее лица моментально слезла. Йен вынул телефон из кармана и лениво взглянул на дисплей, различая три знакомых буквы в имени Джо. Тут же жмет на кнопку отбоя и закидывает мобильник в карман, откидываясь на спинку сидения и игнорируя тревожный взгляд матери.       Не делай вид, что ты расстраиваешься.       И снова бежать, бежать как когда-то от Микки. Во все лопатки, сбивая дыхание. И не будь рядом чертовой Моники, он бы так и сделал. Бежал, пока легкие не забились бы до отказа. Но на этот раз он не один.       На этот раз он впервые чувствует себя таким.

***

      Джо медленно раскачивалась на старом шатком стуле, положив руки на стол и рассматривая свои огрубевшие пальцы, изредка пытаясь соскоблить с ногтей потрескавшийся старый лак. Лип со свойственной ему задумчивой сонной гримасой сидел около нее и пустым взглядом прожигал дыру в столе. Фиона, стоявшая все это время у них над душой, демонстративно откашлялась.       Джо и Лип интуитивно тут же уставились на нее, словно та сейчас должна была выдать какое-то важное заявление.       — И что мы будем делать? — нервно спросила она.       Лип на это повел плечом и скривился.       — Ждать, пока он вернется.       Фиона не ожидала такого ответа от брата. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но так же быстро закрыла его и отвернулась, словно бы что-то обдумывая. Мысли в ее голове метались со скоростью света. Уже спустя секунду она снова повернулась к собеседникам и нервно захлопнула ногой дверцу кухонной тумбы, которая так кстати была приоткрыта.       — Отлично! А знаешь, ты прав, подождем. На этот раз я не стану никого разыскивать с собаками, пусть делает, что хочет! Не пять лет, пора бы уже брать ответственность за свои поступки, — вероятно, она хотела сказать еще что-то, но лишь рассерженно рыкнула и быстро направилась к лестнице, — Господи...       Джо удивленно проследила за ее удаляющейся фигурой и перевела взгляд на друга. Тот не собирался вклиниваться в монолог сестры и продолжал задумчиво буравить взглядом стол.       — Что это с ней?       — Она устала.       Блондинка понимающе кивнула и шумно выдохнула, в сотый раз набирая номер Йена. В ответ на этот раз вместо гудков раздался автоответчик диспетчера, который оповещал о недоступности абонента.       — Ты понятия не имеешь, где они могут быть?       — В душе не ебу... Слушай, это бесполезно. Если Йен не хочет, чтоб его нашли, значит, мы его не найдем. Такая хуйня уже случалась. Нам и вправду остается только ждать, когда он вернется.       — А что, если... Что, если он не вернется?       Лип криво усмехнулся.       — Еще как вернется.       Джо вернулась домой вечером и застала Джона за просмотром телевизора, чего не наблюдала уже давненько. Видимо, у него выдался долгожданный выходной день, в который отчим не выглядел убитым и понурым.       — Ну что, выпустили Йена? — спросил он, оторвавшись от экрана и уставившись на усталое лицо девушки. Та плюхнулась на диван рядом с отчимом и склонила свою голову ему на плечо.       — Выпустили. Только вот, мы не знаем, где он.       — Это как так? — недоумевающе спросил Джон.       — Его забрала мать раньше нас.       — У него есть мать?       — Ага.       Джон удивленно присвистнул.       — Звонить ему не пробовали?       — Он трубки не берет, — Джо зевнула. — Надеюсь, он вернется в скором времени. Если у него снова начнутся приступы, это может быть небезопасно.       — Маячок бы установила, — Джон так просто это сказал, словно это была самая очевидная вещь на свете.       — То есть?       — Отслеживающий звонки, ну. Тебе нужно только дождаться, когда он возьмет трубку. А там сигнал поступит на компьютер, и дело в шляпе.       — И где же мне достать этот... маяк?       Джон устало вздохнул и поднялся с дивана, тем самым заставив Джо откинуться на спинку дивана. Он появился в зоне видимости уже через пару минут и держал в руке какой-то старый доисторический телефон размером с банан с антенной и резиновыми кнопками.       — Ого, — восхищенно протянула Джо, принимая телефон и наблюдая за тем, как отчим плюхается обратно на диван, — это что, специально для таких случаев?       — Вообще-то, я не знаю, зачем храню его дома. Он рабочий. Но, думаю, ничего страшного, если я одолжу его тебе на пару дней.       — Большущее спасибо, пап.       — И что бы ты без меня делала, — Джон покачал головой, наблюдая на экране, как огромная змея вталкивает в свою пасть кролика.       — Что за ужасы ты смотришь? — поморщилась девушка.       — Программа про животных. Очень успокаивает.       Джо хмыкнула.       — Майкл решил со мной судиться за отцовство, — через некоторое время сказал Джон.       — Мне скоро восемнадцать, вряд ли у него что-то получится.       — Он настроен серьезно.       — Брось. Ты заботился обо мне семь лет, у тебя приличная работа, и я не хочу жить с Майклом. По-моему, правосудие на нашей стороне.       Джон удрученно вздохнул и посмотрел на блондинку.       — А с учебой и дисциплиной у нас не очень, правда? Не смотря на то, что я коп.       Джозефина развела руками в извиняющемся жесте.       — Разве есть смысл заканчивать школу? Я хотела найти работу.       — Ага, а я хотел уехать во Флориду.       Джозефина расплылась в счастливой улыбке и повисла на шее у Джона.       Спать она отправилась задолго до того, как Джон выключит кабельное и отправится спать. Однако, провозившись в ванной, она и не заметила, как время перевалило за полночь. Войдя в спальню, она ощутила дежавю. Все было прямо так же, как и в ту ночь, когда Йен решил прийти попрощаться с ней перед тем, как уехать в Вест Поинт. Та поездка у него явно не задалась. Комната в ту ночь переливалась теми же удивительными темными красками, неся в себе дух такой теплой уютности и комфорта. Не хватало лишь самого Галлагера на ее кровати, который в ожидании постукивал ногами по полу и ёжился. Джо улыбнулась этим воспоминаниям и села на то место, где когда-то сидел Йен и легко сжала кусок пледа рядом со своим бедром. Рука сама собой потянулась к телефону, одолженному Джоном, и на автомате набрала выученный наизусть номер. В трубке послышались гудки и Джо, затаив дыхание, приложила трубку к уху. Гудки не смолкали на третьем, и даже на четвертом, как это произошло в предыдущие разы. На долю секунды в девушке зажегся огонек надежды, что он может снять трубку.       — Ну же...       Джо с силой закусила губу и зажмурилась, готовая молиться, чтоб он снял эту гребанную трубку, как вдруг раздалась оглушительная тишина. Трубку действительно сняли.       — Йен?       В ответ слышалась лишь та же предательская идеальная тишина, хранящая в себе тихое дыхание, которое было едва слышно. Джо и вовсе перестала дышать.       — Я знаю, ты слышишь меня... Йен, вернись домой, мы все переживаем. Ты нужен нам.       — Я устал, — голос звучит так растерянно и забито, что у Джо внутри все переворачивается. — Я не вернусь. Не ищите меня.       На той стороне линии раздаются короткие гудки.       Голова идет кругом, когда Джо внезапно вспоминает свои же слова на приеме у доктора.       «Он начинается, когда я вдруг понимаю, что дышу с трудом. Я покрываюсь потом, голова идет кругом, а сердце выскакивает из груди. Меня тошнит и горло перехватывает, как обручем. Пальцы немеют, по ногам мурашки ползут. Ощущения очень странные, я словно бы «не здесь и не сейчас», меня словно вырвали из этого мира. Впечатление, будто душа с телом расстается, будто умираешь. Страшно - до ужаса... Это длится какие-то десять минут, иногда пять, но... Такое ощущение, словно это чувство унесет тебя в бездну».       — Только не сейчас...       И дышать становится действительно трудно.

***

      Первое, что бьет в сознание — это удар по правой щеке. Хлесткий и ужасно бодрящий. Джо чувствует, как кто-то помогает ей подняться и через секунду садится на кровать. Разлепив глаза, она видит перед собой Липа.       — И как всегда очень вовремя, — сообщает она, утерев пот со лба и оглядев спальню.       — Ты звонила мне.       — Что?       — Ты позвонила мне и сказала, что тебе очень плохо.       Галлагер выглядел совершенно серьезно, даже и не думая шутить. Джо схватилась за голову, пытаясь припомнить хоть что-нибудь после того момента, как Йен бросил трубку.       — Я этого не помню.       — Ты знаешь, я даже не удивлен. Так в чем дело?       — Йен снял трубку. Сказал, что не вернется и... Чтоб мы его не искали.       — А ты что думала? Сообщит тебе свои координаты и на чай с Моникой пригласит? — Лип издевательски фыркнул и взял в руки телефон Джона.       Хватило всего секунды, чтоб Джозефина наконец вспомнила, для чего вообще был этот разговор.       — Координаты! — воскликнула она, отчего Галлагер тут же подскочил. Джо уже к этому моменту вбегала в спальню Джона, словно порыв ветра, в поисках его ноутбука. В комнате царила кромешная тьма, раздавалось мирное посапывание отчима. Девушка на цыпочках прокралась к рабочему столу Джона и на ощупь начала искать компьютер. Тот был обнаружен после того, как Джо случайно снесла на столе пару звенящих неведомых штук. Отчим, к счастью, не проснулся, и Джо благополучно вынырнула из спальни, столкнувшись в коридоре с Липом.       — Сообщи-ка мне, что за хуйню ты творишь.       — Телефон, с которого я звонила, оснащен отслеживающим устройством. Йен снял трубку, а это значит, что его координаты пришли прямо в компьютер Джона. Только вот...       Лип деловито отобрал у Джо ноутбук и, усевшись в кресло, открыл его.       — Ты айтишник у нас? — девушка скрестила руки на груди и приподняла одну бровь.       — Нет, но разберусь всяко быстрей тебя.       Джо хмыкнула, но спорить не стала. Тут уж факт и впрямь очевиден. Спустя полчаса усердных вздыханий Липа дело все-таки разрешилось.       — Он в двадцати милях от нас к Юго-Западу. В какой-то, блять, пустоши.       Джо шумно выдохнула, чувствуя, как к горлу подступает давящее чувство предвкушения приключений на задницу.       — Я говорила, что мы с Джоном отремонтировали байк?       — Ты издеваешься надо мной? — Лип недоуменно уставился на Джо, понимая, что впереди полный пиздец и совершенно ничего хорошего. — Давай лучше спиздим у него шмаровозку.