Беги, Орихара, беги

Опустевшая школа похожа на покинутый храм. Есть в пустующих коридорах и классах что-то глубоко неправильное, словно нарушающее неписаные законы обыденной жизни. Шизуо неприязненно морщится: на ум приходят ассоциации с кладбищами и мавзолеями. Шаги отражаются дробным эхом, и ему чудится слабый перезвон высоких голосов. Галлюцинации? Призраки? Хейваджима криво усмехается и тут же фыркает, отплевываясь от пыли, попавшей в нос. Его руки заняты горой коробок с книгами и прочим хламом, который вот уже целый час, словно челнок, он стаскивает из учительской в кладовку возле спортзала. Отрабатывать прогулы – не самое приятное времяпрепровождение, но выбирать не приходится: на носу конец триместра, а угробить каникулы на посещение дополнительных занятий не входило в его планы. Шизуо плохо ощущает вес, но, даже по самым скромным подсчетам, он несет около тридцати килограммов. Конечно, можно было бы взять и больше, благо сила позволяла, но старые коробки не выглядели достаточно надежными, а собирать вывалившиеся посреди коридора книги он не хотел. Аккуратно спустившись по винтовой лестнице, он оказывается в извилистом коридоре. Лампочки горят через одну, и Шизуо внимательно смотрит под ноги, чтобы не споткнуться обо что-нибудь. Черт бы побрал вездесущую экономию электроэнергии! Наконец, дойдя до кладовки, он складывает ношу в угол и вытирает лицо рукавом рубашки. Не пот, конечно, но пыль. Сухая, мелкая, книжная пыль. Белая манжета ожидаемо сереет, и Хейваджима устало вздыхает: кажется, отработка затянется до самого вечера. Возвращаясь назад, он слышит шаги этажом выше и негромкое насвистывание. Ритм и тональность Шизуо узнает с первой же ноты. - Изая… Какого черта блоха делает в школе после уроков? Наверняка задумывает очередную подлость! Разумеется, это были только слухи, но в прошлом году шептались, что именно Орихара был инициатором и «мозговым центром» затеи с ограблением кабинета директора. Следов, конечно, не нашли, но… У Шизуо нюх на делишки Изаи, и он, с почти стопроцентной уверенностью, мог обвинить блоху. Хрустнув пальцами, Хейваджима бесшумно ступает по бетонному полу и, взлетев по ступенькам, замирает в тени. Тук, тук, тук. Шаги легкие и четкие, словно стук каблуков. Шизуо прищуривает глаза и различает в полумраке худощавую фигуру, идущую в сторону раздевалки. Попался! В раздевалке была лишь одна дверь и ни единого окна: идеальная ловушка для того, кто полагается на быстроту своих ног. Шизуо выжидает с полминуты, хотя все внутри него так и клокочет от ярости, подстегивая к решительным действиям. Но он слишком долго ждал, чтобы по собственной глупости упустить шанс отмщения, выпадающий, быть может, лишь раз в жизни. Ступая как можно тише и стараясь даже не дышать, Хейваджима преодолевает узкий коридор и легонько тянет ручку двери на себя. Он все еще не уверен в собственном везении, не исключено, что это лишь очередная ловушка. Заглянув в комнату, Шизуо ликует: фулл-хаус! Изая стоит спиной к нему, облаченный в спортивную форму. Хейваджима еще ни разу не видел Орихару на физкультуре, тот демонстративно прогуливал этот предмет. Что ж, видимо, конец семестра взял за яйца даже изворотливого, словно морской угорь, Изаю, раз тот явился на отработку. Желание закричать «И-из-а-а-я!» и с рыком ринуться на врага Шизуо душит еще в зародыше. О, нет… Он не позволит себе так облажаться. Не сейчас. Не после того, как из-за Орихары в прошлом месяце его сбил фургон, и он две недели пролежал в больнице. Пока Шизуо борется с собственной звериной сущностью, Орихара не теряет времени даром: подцепив края футболки, он в одно движение стягивает ее через голову. Хейваджима с легким оттенком удивления видит, что спину Изаи на уровне груди обхватывает широкая полоса эластичного бинта. Странно… Кто же умудрился ранить блоху? Да так крепко, что пришлось бинтовать половину торса? Пока Орихара возится с бинтом, Шизуо отметает ненужные мысли и тянет дверь на себя, чтобы войти. Вот черт! Кажется, дверные петли в этой раздевалки не смазывались с момента постройки здания… Изая резко оборачивается, но Шизуо уже застыл в боевой стойке, блокируя единственный выход из комнаты. - Ты?.. На лице Орихары неприкрытое удивление: глаза широко распахнуты, а узкий бескровный рот округлился в ровную буковку «о». Шизуо торжествует. - Я. Секундная пауза, а в следующие мгновения происходящее ускоряется в сотню раз: Изая подается к сумке с одеждой, и Шизуо бросается в бок, чтобы перехватить блоху, но тот и не думает прорываться к сумке. Обманный маневр… Развел, как мальчишку! Орихара пригибается, уходя от захвата, и в один прыжок оказывается у двери. «Ну, уж нет», - с ненавистью думает Шизуо, успевая схватить Изаю за тощую лодыжку. Они оба валятся на пол, и блоха вскрикивает, встречаясь носом с линолеумом. Хейваджима держит крепко, до хруста чужих костей, и Орихара стонет от боли, но попыток вырваться не оставляет – бьет свободной ногой Шизуо в голову. - Не уйдешь, тварь!.. - шипит Шизуо, и кровь из лопнувшей от удара губы медью оседает на языке. Резко перекатившись и встав на четвереньки, Хейваджима садится на живот Изаи, коленями придавливая руки того к полу. Изая смотрит с ненавистью и… Страхом? Шизуо ухмыляется, чувствуя, как теплая кровь заливает воротник рубашки. - Убью. - Посадят, - гнусаво из-за расквашенного носа парирует Орихара. - Насрать, - ликующе отвечает Хейваджима и замахивается, чтобы удар вышел действительно сильным. На лице Изаи читается откровенный ужас, и он зажмуривается, рванувшись всем телом, от чего ослабшие бинты на его груди расходятся… Расходятся, обнажая… От неожиданности траектория удара смазывается, и кулак оставляет глубокую вмятину в полу. Немая сцена. Шизуо смотрит во все глаза и никак не может поверить в реальность происходящего. Орихара приоткрывает один глаз и тоже застывает. У Изаи грудь… Самая настоящая женская грудь… Небольшая, словно у девочки-подростка, вся в веснушках, с отчетливыми бледно-розовыми ореолами сосков. Шизуо закрывает глаза и трясет головой. Кажется, Орихара слишком сильно пнул его в голову, раз начало чудится такое! Три, два, один… Хейваджима открывает глаза, но наваждение никуда не делось и, словно бы в доказательство своей реальности, мягко колышется в такт дыханию Изаи. Шизуо поднимает голову и встречается со взглядом Орихары. «Затравленный» - первое, что приходит на ум Хейваджиме. - Так ты?.. - Незаконченный вопрос повисает между ними, и воздух раскаляется от жара неловкости. От звука чужого голоса, Изая словно скидывает невидимые путы и начинает дергаться. Отчаянно, не щадя своего тела, он вырывается из стальной хватки Шизуо. Хейваджима от неожиданности ослабляет захват, и Орихаре удается откатиться в сторону. Он вскакивает на ноги и, совсем по девчачьи прикрываясь руками, хватает сумку. - Расскажешь – убью. Это нисколько не похоже на их привычный обмен любезностями: Орихара фатально серьезен, и в его пустых холодных глазах Шизуо читает ответ на незаданный вопрос. Убьет. Действительно убьет. Порешит, как собаку. Не чувствуя тела, Хейваджима слабо кивает, и в ту же секунду Изая выскальзывает из раздевалки. Шизуо садится и морщится от ощущения разбитости. Внезапно его взгляд натыкается на белую полосу. Бинт все еще теплый и нестерпимо пахнет Изаей. *** Всю следующую неделю Орихара не появляется в школе, зато сам Шизуо ходит исправно. Он и сам не знает, зачем это делает: высматривает в пестрой толпе коротко стриженую макушку, сутулю спину и красную футболку. Зачем? Кто бы знал… В ночь после стычки в раздевалке он так и не смог уснуть, все лежал в темноте и раз за разом прокручивал в памяти случившееся. Орихара Изая… Раньше он бы без запинки дал ему характеристику: жестокий, беспринципный, корыстолюбивый и просто мерзкий. Аппендикс вида гомо сапиенс, полный пороков и прочего мусора. Но сейчас… Шизуо в смятении. Орихара Изая – она?.. Хейваджима доверял себе и собственному зрению: у Изаи есть грудь, а это значит, что Орихара – женщина. Разрыв шаблона, коллапс мозга…Шизуо кажется, что весь его прежний мир рухнул в одночасье. Конечно, он пытался убедить себя в том, что этот факт не меняет совершенно ничего: Изая все так же остается Изаей. Но кого он обманывал? Себя не провести - это меняло все. Как теперь быть и как дальше жить? Шизуо не знал и эта неизвестность пугала его больше, чем внезапно обнаружившиеся сиськи Орихары. До конца триместра Изая так и не появляется, и Хейваджима, со смешанным чувством облегчения и непонятно откуда взявшегося разочарования уходит на каникулы.