Беги, Орихара, беги

С каждой секундой дождь становится все сильнее, пока, наконец, не окутывает их пеленой мутной водной взвеси: пиджак, брюки и ботинки намокают в считанные минуты. Хейваджима бросает взгляд на Изаю, и видит, как тот страдальчески морщится от струй воды, бьющих его по спине, и мелко дрожит от холода. - Иди сюда, - хрипло говорит Шизуо. Орихара недоверчиво смотри на него, но все же подходит. Шизуо хочет было согреть Изаю и защитить от усиливающегося дождя, но даже не знает, как подступиться, чтобы не сделать больнее. Изая смотрит снизу-вверх, своими невозможными вишневыми глазами, и в блеске его влажного, приоткрытого рта Шизуо чудится что-то приглашающее. - Шизуо… - шепчет Изая с болью в голосе, и от этого сердце Хейваджими ускоряется с нуля до ста за долю секунды. – Ну, давай же… И Шизуо «дает» - накрывает холодные дрожащие губы своими, нежно собирая дождевую влагу. Это не похоже на тот сумасшедший поцелуй недельной давности: вместо всепоглощающей похоти – робкая нежность. Шизуо обхватывает лицо Орихары ладонями и скользит языком внутрь приоткрытого рта. Между ними уже нет расстояния, но есть критическая близость подогнанных друг к другу блоков пирамиды, без малейших зазоров и неровностей. Шизуо не чувствует собственного тела: от груди, к рукам и ногам расходятся сладкие волны онемения. Ощущение свободного падения охватывает его с неистовой силой и, кажется, отрывает от земли. Зато он чувствует Изаю. Биение его сердца, ритм дыхания, тепло кожи… Тысяча и одна деталь намертво отпечатывается в его сознании. Словно и не было между ними тех нелепых ласк, словно они касаются друг друга впервые… Шизуо не решается дать волю рукам, боится спугнуть, боится сделать больно… Изая будто чувствует все это и делает шаг первым: расстегивает пуговицы на чужой рубашке, задирает майку и царапает кожу. От неожиданности Хейваджима стонет в рот Орихаре, и тот слегка отстраняется. Шизуо боится, что сейчас выглянет солнце, и наваждение, сотканное из летнего дождя, рассыплется миллионом брызг… Но Изая улыбается. Шкодливо и как-то очень светло. И Шизуо понимает, что Орихаре все это нравится не меньше, чем ему самому. Хейваджима кладет ладони поверх намокшего бинта. - Можно?.. Лицо Изаи искажает какое-то странное выражение… Это желание и… стыд? - Но если не хочешь… - спешно идет на попятную Шизуо. Он может обойтись и без этого… Лишь бы Изая, такой хрупкий, влажный, дрожащий от холода и желания, был с ним. - Можно, - шепчет Изая и в пару движений ослабляет перевязку. Шизуо задерживает дыхание и тянет за кончик бинта. Виток, виток, еще виток… И как Орихара не задыхается в таком тугом бандаже?.. В сумраке дождя веснушки похожи на брызги солнечного света. Шизуо ласково проводит пальцами по рубчатому краю красной борозды – след от бинта. Неожиданно он замечает, что Изая стоит с закрытыми глазами, а его лицо напряжено, словно от мучительной боли. Шизуо улыбается краем губ и нежно касается набухших розовых сосков. Изая выдыхает, запрокидывая голову, выставляя бледную шею. И это все равно, что белый флаг, реющий над цитаделью противника. Шизуо хочет быть везде и сразу, взять все, что есть, и отдать всего себя. Он целует лицо Изаи, его беззащитное горло, плечи и грудь… Скользя пальцами ниже, Шизуо упирается в пряжку ремня. Как и в прошлый раз, Орихара отстраняется, и в его шальных от возбуждения глазах появляется какое-то странное выражение. - Держись, - выдыхает он в губы Шизуо и медленно опускается вниз, сноровисто расправляясь с одеждой. Шизуо неприятно от такой опытности Изаи, и он гонит от себя навязчивые мысли и образы, концентрируясь только на «здесь» и «сейчас», на своих ощущениях… Когда Орихара накрывает ладонями его пах и начинает возиться с застежкой, Шизуо вспыхивает и теряется окончательно. Ему чертовски неловко и стыдно, он не готов… и вообще, в противовес Изае, опыта у него никакого… Но Орихару уже не остановить, он ласковый, вкрадчивый и неумолимый. И Шизуо сдается на милость победителя, шире расставляя ноги. Опустив взгляд, он видит, как Изая облизывает губы, а потом… Рот у Орихары жаркий, влажный, нежный и обхватывает невероятно туго. Шизуо кажется, что он вот-вот взорвется, но Изая опережает его: мягко, но сильно стискивает местечко под головкой и давит пальцем на уздечку. Шизуо задыхается, балансируя на гребне волны, кусает губы, сжимает кулаки, чтобы не схватить Орихару за волосы и не толкнуться в эту нежную глубину до упора. Изая сосет старательно и с видимым удовольствием, причмокивает, капает слюной, помогает себе рукой, обхватывая член пальцами у основания… Хейваджима опускает голову и встречается с ним взглядом. Мокрый, с розовыми скулами, с алыми, припухшими губами, он выглядит невероятно… Просто невероятно. Шизуо открывает было рот, чтобы предупредить, но не может вымолвить и слова – все его тело охватывает безумно острое предчувствие близкого оргазма. Пальцы на ногах поджимаются, вдоль позвоночника скользят жаркие искры, мышцы живота каменеют… - Изая-я… Но Орихара не отстраняется, а наоборот – насаживается ртом как можно глубже, почти упираясь носом в жесткую поросль между ног Шизуо. Хейваджима не может сдержаться, и в безотчетном порыве накрывает ладонями горячий мокрый затылок. Под закрытыми веками холодно сияет вспышка молнии, стон тонет в грозовых раскатах. Открыв глаза, Шизуо секунду прибывает в блаженной прострации, полной сладкой истомы и неги, но быстро приходит в себя. Изая сидит на темной от воды крыше и мучительно кашляет. - О, боже, - Шизуо хочется провалиться сквозь землю. Он спешно натягивает белье, штаны, и присаживается рядом с Орихарой. – Я не хотел, честно! Изая хрипит в ответ что-то невразумительное и вытирает рот тыльной стороной руки. От этого движения густая белесая капля размазывается вдоль подбородка, и Шизуо, словно завороженный, подается вперед и слизывает ее. Орихара удивленно смотрит на него, а потом открывает рот: на розовой мякоти языка отчетливо заметна опаловая пленка не проглоченной спермы. Это вызов, понимает Шизуо, когда взгляд Изаи становится испытывающим. Это его Рубикон, вдруг осознает Хейваджима – последний рубеж. Запах озона, крови и секса кружит голову не хуже вина, и Шизуо делит вкус собственного семени на двоих. Изая усмехается. - Не думал… - Не думай, - Шизуо затыкает его новым поцелуем. Они целуются, не замечая ничего вокруг: нагрянь сюда Авакуса, Шизуо бы заметил их не раньше, чем они стали бы тыкать в него пистолетами… Постепенно они меняют позу, и Шизуо оказывается распластан по мокрой крыше. Но ему не холодно и даже приятно, потому что навалившийся сверху Орихара горячий, как печка. Хотя «навалившийся» слишком громко сказано. Тощенький, тонкокостный… к тому же женщина. Шизуо хочется смеяться, и он мычит в рот Изая. - Чего? - Я до сих пор называю тебя в мужском роде. - Что? – Изая хмурит высокий лоб. - Не могу, говорю, привыкнуть к тому, что ты девчонка. Изая замирает и расслабленное тело его каменеет. Ну что не так на этот раз? Хамелеонящее настроение Орихары порядком утомительно… - И не привыкнешь, - странно ухмыльнувшись, наконец, отвечает Изая. В тот момент Шизуо не предает его словам особого значения… Вместо этого он одной рукой обхватывает Изаю за ягодицы, а другой касается ремня. - Не сбежишь на этот раз? – с улыбкой спрашивает Хейваджима. - Я – нет. Но ты – вполне вероятно. Вжикнув молнией, Шизуо замечает недобрую усмешку на лице Орихары, а в следующую секунду… - Что за?!.. Зато теперь все встает на места: инь и янь сливаются в хрень по имени Орихара Изая. Женственная грация, стервозность, пластика. Сила, скорость, выносливость… Изая не «он» и даже не «она». - Внезапность, - с нервным смешком констатирует Орихара, бесстыдно покачивая упругим розовым членом. Шизуо кажется, что он сходит с ума. Может быть, это сон? Или Изае удалось незаметно накачать его? Черт, черт, черт… Черт! Шизуо резко садится, сбрасывая с себя Орихару. Нет, конечно, Хейваджима пару раз видел нечто подобное в интернете… Но там это были лишь картинки со слащавыми тайскими мальчиками. Однако столкнуться с этим вживую… - Что, сбегаешь? По идее, Изая должен выглядеть комично: с грудью, и членом, торчащим из приспущенных штанов, но… Шизуо чувствует себя последним извращенцем на земле, потому что у него стоит даже на такого Изаю. - Вот и ответ на тот вопрос, что не давал тебе покоя. Я не претворяюсь, я просто… - Изая задумчиво облизывает нижнюю губу. – Просто делаю выбор в пользу одного из своих начал. Шизуо пропускает этот монолог мимо ушей – он все еще ошеломлен, почти оглушен. Хейваджима не знает, как ему быть. Последние несколько недель он жил в полной уверенности, что Изая – девушка. Ему было нелегко принять этот факт, годы вражды мешали взглянуть на Орихару иначе, но… он все же справился, и между ними наладился тонкий мостик – подобие взаимопонимания. А сейчас… все это здорово напоминает катание на американских горках: сначала ввысь, к небесам, а потом стремительное низвержение в головокружительной мертвой петле. Шизуо, как дурак, сидит на крыше. В холодной луже, с расхристанной рубашкой, расстегнутой ширинкой и обнаженной душой… А вот сам Орихара, кажется, чувствует себя отлично: ни тени смущения, лишь какая-то странная решимость… - Ну же, Шизу-чан, - говорит он, избавляясь от остатков одежды. – Что изменилось? Шиузо трет виски и хочет ответить: «У тебя обнаружился член», но не может… Он смотрит на Изаю и не может вымолвить ни слова. Дождь почти закончился, и в сером полотне свинцовых туч появились бреши, сквозь которые проникают яркие солнечные лучи. Один из столбов света падает как раз на их крышу, и обнаженная фигура Изаи словно подсвечивается изнутри: светлая кожа напитывается холодным сиянием, а капли влаги в волосах, на животе и бедрах вспыхивают ярко, почти ослепительно. Сейчас Изая похож на призрака или суккуба… По загривку Шизуо скользит холодный озноб, от которого волоски на руках встают дыбом. Изая делает шаг вперед. - Шизу-чан… И Шизуо сдается – рывком притягивает к себе Орихару и, схватив за волосы, запрокидывает бледное лицо. - Да что же ты такое, Изая? – Как в лихорадке шепчет Шизуо, стискивая чужие плечи. – Что ты такое?.. Изая кривится от боли, но смотрит все так же упрямо, почти зло. - Какая разница? И Шизуо понимает – никакой. Потому что это Изая. Чертов Орихара Изая, с которым все и всегда не так, как кажется на первый взгляд. Он. Она. Оно. Мужчина или женщина… Нет ни малейшей разницы, потому что все это такие мелочи в сравнении с тем, что есть Изая на самом деле. Это его персональное проклятие – Орихара Изая. Человек с тысячью масок и десятком личин. Какая из них настоящая? Где истина, а где ложь? Шизуо не обманывается – ему никогда не понять Изаю, никогда не разобраться в калейдоскопе его недомолвок и полуправд. Но он может кое-что другое. Шизуо крепко стискивает чужой подбородок и наклоняется ниже, чувствуя тепло прерывистого дыхания. - Я не сбегу, Изая. Тонких губ касается тень улыбки. - И тебе не позволю. - О, что ты, - на этот раз Изая смеется в полный голос. – На такую роскошь я и не надеялся…