Я сестра Седого

      Стою, как вкопанная, в прихожей собственного дома, прожигаемая взглядами семьи. Кажется, сейчас сгорю от избытка внимания к моей скромной персоне. Я, словно столб, крепко стиснутая в объятьях детей Вампира и Волка. «Дети Тучи и Волка» — Насмешливо поправляет меня Ведьма.        Мое прошлое бодрствует и не дает мне покоя.       Треклятая Ведьма нагло захватывает разум. Нужно быть сильной, и не позволить этой мстительной дамочке брать контроль над нашим телом, даже если я существую лишь из-за договоренностей Ведьмы и того старичка из хижины в лесу.       Я сойду с ума в ближайшее время. И это даже не предчувствие — скорее, твердая уверенность. Посудите сами, я понятия не имею, что происходит. И чувство еще дурацкое — будто сюрпризы не закончены. Так что готовься, дорогая Ведьма, мы пройдем этот путь вдвоем.       Наконец, дети оставляют меня в покое. Пелена спадает с глаз, и я вижу своих родителей — они скучали по мне и искренне переживали. Вижу, как осунулось лицо моей матери с нашей последней встречи. Нужно их обнять и успокоить — убедить, что я вернулась живой и здоровой. Нужно убедить их, что все теперь будет хорошо. Даже если сама сомневаюсь в этом, моя обязанность заставить их поверить лучший исход. Но голос Ведьмы настойчиво бубнит: «Для начала разберись с Седым».       Действительно, родители подождут. Объятья уходят для меня на второй план. Возможно, вспоминая этот момент, я буду горько сожалеть, что когда-то я так хладнокровно зашагала в сторону спальни Седого, оставляя растерянных близких стоять позади. «Нам необходима правда» — Твердит Ведьма. И я повинуюсь.       Я готова узнать всю историю целиком. Надеюсь, что Седой расскажет мне длинную сказку. Я бы поверила в самое невероятное — лишь бы слова брата были правдивы.       Моя ладонь накрывает ручку двери. Выдыхаю один раз — достаточно, чтобы обуздать эмоции. Правду и меня разделяет лишь эта деревяшка. Всего шаг и я увижу того, кто бросил нас когда-то, трусливо сбежав из Дома. Седой помешал безопасно Ведьме и Черепу покинуть передовую войны. Все случилось из-за него — он виновен в этом хитро сплетенном клубке. Мой брат ответственен за все смерти.       Я слышу возгласы. Они кричат мне в спину что-то неразборчивое, слившиеся в единый хор. Вопят что-то в духе «Подожди!». «Ждать?» — Ведьма хохочет.       Мы больше не намерены ждать. Время раскрыть все секреты — наконец, занавеса падёт.       Я отворяю дверь и вхожу в светлую комнату.       Вижу Седого — тот лежит, распластавшись на кровати. Он даже не поворачивает на меня глаз — полный игнор, так и смотрит куда-то в потолок.       Мы в бешенстве. Мой брат отправил меня на поиски гибели — и даже не хочет взглянуть мне в глаза. Конечно, наверняка стыд пожирает его изнутри. Я подхожу к кровати. Гляжу на его беспомощное тело сверху вниз. — Седой, — говорю ему я. — Я пришла за правдой.       Но он молчит. Никакой реакции на мое присутствие. Я касаюсь его плеча, немного встряхиваю. И снова ничего. Определенно что-то идет не по моему плану.       Меня хватают со всех сторон и тащат прочь.       Я вырываюсь и кричу, Ведьма тоже недовольна.       Не знаю, сколько это продолжается. Но вот мы сидим на кухне. Передо мной стакан воды. Напротив меня сидят мои родители. — Седой здесь лишь физически, — поясняет мне мама. Любовь всех в этом мире говорить загадками окончательно начинает раздражать.        Черт возьми, что это вообще значит?! — То есть? — молниеносно отзываюсь я. — Он ушел, — сказал отец. По раскрасневшемуся лицу матери я понимаю — с Седым происходит что-то очень плохое.       И они рассказывают мне. Седой находится в прострации — он не понимает, ни где он находится, ни кто он такой. Просто смотрит дни напролет в одну точку– с трудом глотает еду, забывая, как правильно пережевывать пищу. Седой будто уходит в детство, теряя все навыки. «Нам конец. Седой — овощ!» — Раздраженно бросает Ведьма.       Я стараюсь сохранять спокойствие. Меня раздирают противоречивые чувства. Я обеспокоена состоянием брата, но я все еще презираю его за решение десятилетней давности. Плохой ли я человек, раз не могу перебороть обиды?       И тут на меня словно выливают ведро ледяной воды. Мой голос будто не принадлежит мне. Страшная догадка пугает и мне не хочется верить в происходящее: — Сколько он в таком состоянии? — Недели три, — глядя на календарь, отвечает отец.       Три недели… Этого не может быть.       Письмо, что я так тщательно перечитывала в надежде отыскать ответы — письмо о крахе и кровопролитии, в котором также упоминалась просьба покинуть Дом немедля.       Письмо написано было вовсе не Седым. И если бумага была исписана не кривым почерком моего отца, который под диктовку записывал фразы Седого, то кому принадлежали эти лживые слова? «Очевидно, последователю Мавра» — Предполагает Ведьма.       Да, такой совет мог дать лишь наш враг, союзник представился как минимум своим именем, а не выдавал себя за моего брата.       Я прекрасно понимаю, кто написал то письмо и кто нагло врал мне в глаза так долго. Не считаю нужным делиться этим с родителями, как и не сочла необходимым поделиться с ними своим кровавым планом дальнейших действий. Достаточно, что Ведьма его знает. От этой незваной гостьи, к сожалению, я не могу скрыть ничего.       На нашей кухне царит молчание. Оно пугает: мурашки бегут по коже. Еще никогда в доме не было так тихо — даже когда родители разочарованно глядели на Лизу, когда в ее четырнадцать поймали с сигаретой в руках.       Наконец, мой отец заговаривает. Его слова были полны чувством вины и раскаянием. «Прости», — именно это он и выбрал для начала своего монолога. И дальше: «Мы не должны были с тобой поступать, но круг должен был замкнуться. Ты должна была попасть в Дом, ты должна была отправить нас в то место, чтобы я встретился с твоей матерью, чтобы родилась Лиза и мы были счастливы все вместе с тобой. Седой сказал, что ты не пострадаешь и выберешься живой из этого проклятого ада. Он дал нам слово, что договорился об этом»,       Я не могу их винить. Прекрасно понимаю, что мне необходимо было пройти весь этот путь — чтобы помочь другим людям, но мой путь был еще не закончен. Небольшая передышка, и я вернусь в это пекло, но теперь уже не в одиночестве.       Мне понадобится время, чтобы все переосмыслить. И я прошу немного побыть наедине с собой. Конечно, это означает аудиенцию с Ведьмой.       Моя комната напоминает Фазанью, такой же она казалась вычурной на фоне интерьеров Дома. Минуту я оглядываюсь в замешательстве — такое же ощущение появляется, когда неожиданно включается свет, а глаза медленно начинают привыкать к сменившейся обстановке.       Моя обитель перестает быть чужой — наоборот, здесь я выросла — это зона моего комфорта. В этом месте впервые за долгое время я испытываю чувство безопасности, оно подкрепляется знанием того, что за тонкими стенками сидят мои родители.       Я присаживаюсь за столик. Все мои вещи в идеальном порядке — ничего не меняется с момента моего ухода.       Долго смотрю в зеркало: столько раз красилась перед ним, улыбаясь своему отражению.       Изучаю себя — в ответ глядит бледное растерянное отражение, но в глазах той коротко стриженой девушки — я разглядываю невероятную силу. И в тот самый миг ощущаю себя чуть ли не всемогущей. — У нас будет чудесный финал, Ведьма, — обещаю я, а губы растягиваются в мечтательной улыбке. «Наконец-то».       И, действительно, наконец-то. Ведьма жила тенью во мне целых десять лет, она не занимала мое тело насильно — позволяя наслаждаться взрослением. Она не была паразитом, который желал мне вреда.       Да, Ведьма вовсе не я, но та является частью меня. Так уж сложилось, что в одном хрупком тельце уживалось две девичьи души.       Мне ни в коем случае нельзя ее отвергать, наоборот, стоит ее принять и учитывать интересы моей сожительницы. Это было бы правильно для нас обеих. — Мы не враги. — Собирая в кучу все мои мысли, сообщаю я. Хотя этого и не требовалось. Все мои эмоции Ведьма и так чувствует. «Я рада, что ты это поняла так быстро».       И я тоже этому безумно рада. Я знаю, что в словах Ведьмы нет никакой фальши — я ощущаю каждой клеточкой искренность — от нее веет невероятным теплом, словно меня укутали в теплый плед и крепко обняли. — Что за разговор у тебя был со Слепым, когда ты завладела моим телом? — Я задаю вопрос, волновавший меня так давно. И, спустя секунду, поспешно добавляю. — Нашим телом. «Не переживай, никто не собирался убивать тебя по-настоящему, они просто играли свою роль. Я сказала Слепому, что эта охота необходима, чтобы вытурить тебя из тела. Мол, я займу твое место и помогу ему одолеть Мавра. Прости, но я произвожу впечатление более сильного союзника. Кулаки у нас одинаково крохотны, но во мне больше решительности. Я не говорю тебе про храбрость. Ты очень смелая девушка, Мышь, даже Слепой не стал бы отрицать твое бесстрашие. Дело тут в способности воспользоваться ножом, если вдруг начнется кровопролитие. Я беспощадна — мне больше нечего терять, ты же еще наивный ребенок».       Действительно, Ведьма уже участвовала в одной бойне — в последней ночи для старших. Нет обиды, что Слепой выбрал ее в союзники. Это рационально, а всем известно, что глава Дома не руководствуется сердцем — лишь холодным рассудком. Я долго размышляю над ее словами и, наконец-то, решаюсь задать следующий вопрос: — Если ты не собиралась вытурить меня из тела, Ведьма, что же ты собиралась сделать на самом деле? «Я сделала это для тебя, Мышь, ради твоего счастья».       Я не понимаю ее слов. В замешательстве молча смотрю в отражение в ожидания продолжение. «Дом — моя семья, у меня никогда не было взрослых, которые заботились бы обо мне так, как заботились о тебе твои родители. Я сделала то, что и должна была ради твоего счастья. Как и было нужно — ты перенесла Валета в тот Дом. Все свершилось».       Я снова плачу, надеюсь, что мои слезы ограничатся одним днем. По крайней мере, кажется, что ресурсы моих слез почти исчерпаны.       Ведьма заботится все это время обо мне и направляет. Девушка вовсе не желала слепо преследовать свои цели, хладнокровно жертвуя мной. Она помогла сохранить самое важное для меня — мою семью. — Спасибо, Ведьма, ты невероятна. — Действительно, Ведьма была самой умной из всех, кого я знала — так просчитать ходы мог не каждый. В ней была и доброта с милосердием — несмотря на всю причиненную ей боль когда-то сердце у девушки остается нетронутым.       Мы так и сидим, болтая о чем-то отстраненном. Она рассказывает, что в моем четвертом классе захватила тело и залезла на тот самый ненавистный мною канат. С детства я боюсь высоты — и Ведьма прекрасно понимая мой страх, сделала все за меня. Я вспомнила про мальчика, который дразнил меня в пятом классе. И, конечно же, после долгих издевок именно Ведьма встала на мою защиту — проучив парнишку и заставив его отстать от меня. И за все эти мелочи я безумно благодарна.        Ведьма говорила, что очень рада, что именно за моей жизнью она была вынуждена наблюдать за десять лет. «Наблюдая за тобой, я пришла к выводу, что ты приложишь все силы, чтобы помочь мне. Лишь вера в тебя помогла мне не сойти с ума, запертой в этом кошмаре».       Не знаю, сколько бы мы еще вот так говорили, но мне на глаза попадает странный предмет — кулон моментально нагревается. Передо мной что-то инородное — и это что-то я точно не оставляла на своем столе, уходя.       Конверт с подписью «Сестрам» гордо возвышается над ворохом моих тетрадей. «Боже мой!» — Восклицает Ведьма, в ее голосе появляется надежда, что Седой оставил нам напоследок руководство к действиям. «Открывай быстрее, Мышь! Ну же, ты сможешь это прочесть!»       И эти слова приводят мои пальцы в движение. Не знаю, сколько бы мне понадобилось времени, чтобы без толчка Ведьмы взяться за открывание конверта. Моя сожительница всю мою жизнь была тем самым позывом к действию.       Я обнаруживаю сложенные вдвое листки в обычную клеточку — исписанный почерком, не принадлежавшему моему отцу. И я начинаю читать, временами перебивая чтение на слезы и обсуждение — но все же продолжая: «

Я любил вас троих всегда одинаково.

      Женя, Урсула и Ведьма — все вы трое мои сестры. Ради вашего благополучия готов я на все, и обстоятельства вынуждают меня это доказать.       Для начала хотел бы попросить прощение у Вас, мои дорогие девочки. Мне жаль, что вы считаете меня испуганным трусом, бежавшим из Дома ради спасения собственной шкуры. Бежавшего лишь ради себя.       Да, я, действительно, бежал. Но лишь ради этого самого момента, чтобы вы сидели в этой комнате и читала мое прощальное письмо Вам.       Пришло время вам узнать обо всем. Вот она — правда без всяких прикрас. И она прямо перед Вами.       Я планировал выполнить обещание, данное тебе, Ведьма. Клянусь, в моих мыслях не было побега — я бы закрыл проход и обеспечил бы вам долгую и счастливую историю любви с Черепом.       Но я уже упоминал, что в жизни моей вовсе не одна сестра. Прости, Ведьма, что заставил тебя пережить все эти томления, но я вынужден был позаботиться обо всех вас.       Меня позвала Урсула. Мы сидели на Изнанке — в их с Валетом квартире. На тот момент Лизе было около шести лет.       Мне не нужно вам объяснять, что время на Изнанке течет совсем не так, как в Доме. Ты можешь прожить там года, а в Доме на календаре сменится лишь один день.       Они поведали мне историю Валета. Эти двое были в таком замешательстве, особенно твой отец.       Он лишь твердил про какую-то девчонку, что спасла их с Вампиром и Волком, перенеся в место, по описанию которого я понял, что говорили он о вашем уголке.       И еще Валет сказал, что настоящее имя Вампира — Туча. И что Туча называла ту самую девчонку не иначе, как Ведьмой.       Таинственная девушка, что пришла из Наружности и притворялась мальчишкой. Миссис Икс на протяжении долгих лет не уходила из головы Валета.       Потом к нам присоединились и Волк с Вампиром. Говорили мы уже впятером. Я слушал Вампира внимательно.       Тогда она и покаялась. Призналась, что в прошлом выдала тайну Ведьмы. За это Хранитель времени ее наказал, подарив память о содеянном. Кто же знал, что бремя Вампира станет для нас подарком судьбы. Ее наказание подарило нам самое ценное — знание, как все верно исправить.       И только в тот момент пазл для нас, действительно, сложился. Я осознал, что не могу позволить тебе, Ведьма, сбежать с Черепом, иначе бы ты не переместила Валета на ту ветвь и он не встретил бы мою сестру.       Я не мог разрушить счастье своей сестры, не мог помешать рождению своей любимой племянницы. Но в моих силах было позволить немного отстрочить твое счастье.       Вампир сообщила детали — нужная нам девчонка жила в Доме, обитала у так называемых Проклятых. По информации на следующий день после выпуска ее забрали. И еще известно, что та самая девушка — Мышь, называет себя не иначе как «Сестра Седого»,       Мы договорились, что я вернусь в Дом и мы создадим иллюзию побега. Так мы и поступили.        Сразу после перехода, я позвонил Лосю и сообщил то, что сказал мне Валет. Я был вынужден сказать любимцу всех детей, что воспитатель должен умереть этой ночью. Так тяжело было ему это говорить. Но еще сложнее было слышать его согласие мне помочь. Лось не бежал от своей судьбы — он с достоинством готов был принять ее. И все ради своих детей. Поговорив с воспитателем, получил свой главный жизненный урок.       Я попросил написать те слова на Перекрестке. Это была крошечная манипуляция — я признаю и это. Я посчитал, что если ты, Женя, окажешься в трудном положении, ты ни за что не решишь бежать прочь из Дома.       Я надеялся, что надпись поможет тебе не совершить «моих ошибок».       Лось выбрал себе на смену Ральфа — ему он доверял как себе, в намерениях воспитателя Лось не сомневался.       Ральф вывел тебя к нам. С тех пор он стал нашим проводником, связывающий два мира.       А мы начали жить большой счастливой семьей. Все мы знали правду — ты не кровная дочь Урсулы и Валета, но для всех нас ты стала родной. Мы никогда не разделяли вас с Лизой, мы любили вас одинаково.       Теперь я хочу рассказать вам мои дорогие о моем текущем положении. Как вы поняли, я прекрасно знал, что окажусь в режиме овоща. Зная Ведьму, предвижу что та назовет меня именно «овощем».       Надеюсь, что Вы сможете простить мне и это. Я ведь знаю ваши светлые души слишком хорошо. Вы будете винить себя за мой выбор. Не стоит, прошу. Это было мое осознанное решение. Я положил свою жизнь на алтарь — ради Вас.       Повторюсь, это мой выбор — не корите себя за него. Итак, как же я оказался в таком положении?       Я понимал, что вам нужно обеспечить поддержку. Я обратился к Хранителю Времени — я осознавал, что это чревато последствиями.       Вы должны знать, что этому старику нельзя доверять. Милые слова обманчивы.       Но и его тоже можно понять — он просто пытается развлечь себя, наблюдая за нашими страданиями, словно смотрит новый фильм. Ему необходимо разнообразие.       Я пришел к нему в избушку и молил о помощи. И тогда Хранитель Времени сжалился, но поставил меня перед выбором.       Он дал слово, что отдаст вам в нужный момент кулон, который будет наполнен невероятной силой и выведет вас из Дома в тот момент, когда вы с Ведьмой переправите Вампира, Волка и Валета на ту сторону.       Этого мне было вполне достаточно для радости. Я оказался доволен сделкой, хочу, чтобы вы это понимали прежде, чем вы прочитаете условия.       Хранитель Времени сказал, что взамен мне придется отдать ему все мои знания — всю свою силу. Все это он преобразует и вложит в кулон. Только так. Других условий слышать он не желал. Впрочем, особо я его не уговаривал. Мне было достаточно знать, что с вами все будет в порядке.       Я принял свою участь с гордостью — я пожертвовал собой, чтобы столько людей оказались счастливы! Я последовал примеру Лося — принял свою участь с достоинством.       Я знаю, что скоро оставлю оболочку, душой уйду в кулон. Но я верю, что помогаю вам в битве. Я вкладываю в ваши руки оружие, которое способно привести к победе над проклятым Мавром. Оно подарит Ведьме свободу, а именно ее я ей пообещал десять лет назад.       Если кто-то из моих близких узнает — они попытаются вмешаться. По этой причине под диктовку записывает Ральф. Хотя даже он пытался убедить меня нарушить сделку.       Ну вот — Ральф недовольно посмотрел на меня. И снова посмотрел. Так о чем это я?       Моя последняя воля — чтобы вы не корили себя.       Я добровольно отдаю свой разум ради спасения ваших жизней.       Передайте Урсуле, что всем сердцем я ее люблю. И Лиза… Скажите ей, что она чудесная, и я искренне счастлив, что называюсь ее дядей.       Я умираю счастливым человеком.       Навеки Ваш, Седой. P.S. Помните, что я вас не бросаю. Я всегда с вами — в вашем кулоне». «Твою мать!» — Произносим мы синхронно с Ведьмой. Голоса наши дрожат от слез.