Я сестра Седого

      Лэри втянул в ноздри воздух, отравленный тревогой и пустотой. Спертый запах, приправленный горечью — таким он его ощущал. Лэри так давно не дышал полной грудью, что уже даже воздух казался гнилым.       Он мечтал собрать все переживания в большой мерзкий ком и на выдохе выпустить прочь. Но тут даже медитации Крыс, находящихся в веселых состояниях, оказались бы бесполезны.       Находиться в Клетке становилось все сложнее. Хотя Лэри так и не смог подсчитать количество бесцветных дней — он просто в них запутался. Чувствовал себя пленником, без возможности вылезти на солнечный свет.       Тень выводил его на прогулки редко, а Лэри так привык проводить дни в охоте за сплетнями! В те моменты его глаза горели, вечная суета — это счастье. Каким же он был идиотом, ведь не ценил этот яркий калейдоскоп.       Чертова комната раздражала — хотелось просто вернуться в Дом и даже умереть, скорее всего, смерть и ждала за этими дверьми. Впрочем, хоть какое-то разнообразие в этом унынии. Возможно, это и не плохой исход: подышать напоследок свободой. И уж, поверьте, в этот раз Лэри смог бы насладиться им сполна.       Проклиная мир, Лэри долго думал, что же его останавливало — почему же спустя столько времени он так и не смог решиться на этот безумный шаг? Он признал в себе черту, которую скрывал от себя долгие годы. Как лучшая подружка, трусость долгие годы жила с ним по соседству и следовала за ним по пятам, определяя его поступки.       Радостный Лэри принял её и в очередной раз переложил на своё качество всю вину за свое бездействие.       Так было проще, чем признаться себе в глупой наивности — Лэри до сих пор верил, что Мышь вернется, и вместе с ней магическим образом изменится и весь мир. И даже признавая собственную трусость, Лэри все еще оставался трусом — ведь не желал признавать своих настоящих чувств.       Утром Тень принесёт ему еды. Лэри называл подачки «перекус, чтобы жить».       Лог давно догадался, что в Доме точно был человек, обеспечивающий всем необходимым. Вот только Тень не соглашался называть имени и все отрицал. С каждой ложью Лэри злился и всячески это демонстрировал. Обижало, что Тень до сих пор не доверял ему. Не доверял после всего, что прошли вместе…       На просьбу о прогулке Макс покачал головой — недавно ведь бродили по Дому. Тень не нуждался в этом, он уже давно был мертв и тяги к жизни не испытывал.       Лэри начнет читать дурацкую книгу, полностью разочаровавшись в собственном существовании.       За чтением проснется и тревога — за Мышь.       — Почему ее нет… — произнесет в очередной раз Лэри.       Тень в обычной манере разведет руками и озвучит уже давно заученный текст. Он никогда не менял его, не менялись и каждодневные реплики Лога. Впрочем, в этих днях не менялось ничего.       — Ральф пытается звонить, никто не отвечает.       — Она бы нас не бросила, — настойчиво повторит Лэри.       — Точно бы не бросила, — вторит ему Тень.       Это была их мантра — каждый день повторяли они между собой, будто бы пытаясь убедить друг друга в этом. Но каждый из них был уверен: она бы действительно не оставила их.       И сегодня вместо мантры, Лэри вдруг озвучил пугающую мысль. Та навязчиво крутилась в его голове последние несколько дней и со своей навязчивостью сводила его с ума.       — А вдруг…       Лэри замер в нерешительности. Страх произнести это вслух и сделать реальностью сковал на секунду, но набравшись сил — Лэри пробормотал:       — А вдруг с ней что-то случилось. Может, она…       И все-таки язык не повернулся произнести это кощунственное слово. Но давно умерший Макс не был столь щепетильным в подобных вопросах:       — Считаешь, что она мертва?       Хотелось бы сказать, что прозвучало, как гром среди ясного неба. Но каждый из них почти принял возможность подобного расклада. И, хотя он лишал всякой надежды, парни считали, что это реально, ведь Мышь их бросить не могла.       Тень долго молчал, а Лэри снова злился. И когда Лог собрал все силы и заставил прочитать ровно три с половиной страницы проклятой книги, только тогда Макс проговорил: — Давай сходим к Ральфу.       Лэри даже не обрадовался неожиданному предложению выбраться из заточения. Его мысли полностью погрязли в переживаниях о Мыши.       Они застали воспитателя со стаканом алкогольного содержания. И выглядела жидкость страшно, так же, как и внешний вид пьющего.       Ральф поднял на них глаза, в них читалось нескрываемое отчаяние. И парни смотрели на него точно также.       Ральф уже не удивлялся неожиданным гостям, периодически возникавшим буквально из воздуха — у него просто не хватало сил.       Слишком много смертей произошло за последнее время — половина воспитателей сбежала, а Акула рвал и метал, но все также поспешно покидал интернат, едва часы отбивали срок сидения в этом месте.       Ральф уйти не мог. Он слишком много положил на кон, мечтая помочь этим детям. Воспитателем стать ему удалось вопреки здравому смыслу, но вот, кажется, миссию спасения он провалил.       — Пьете? — вместо приветствий спросил Тень.       У мертвецов напрочь отсутствует чувство такта. Так подумал Лэри, но лишь вздохнул — манеры были при нем, ведь живым данная роскошь не по карману.       — Я отправляюсь ночью на разговор к Хранителю. Морально готовлюсь. — Сказал это Ральф без должного воодушевления. Лэри ни разу не видел Хранителя, но судя по реакциям остальных — встреча не из приятных, поэтому как-то и любопытство притупляло, и желание посетить магический домик не возникало.       — Разве вы можете? — усомнился Тень, ведь он так и не разгадал главную тайну Ральфа.       — Уж поверь, может себе позволить. — Едва слышно пробормотал Лэри, но воспитатель его услышал.       Ральф захохотал, а в смехе чувствовалась яркая нотка истерии.       Тень и Лэри переглянулись. Кажется, теперь они потеряли и адекватность воспитателя. Хорошо, что они все еще сохраняют иллюзию здравого смысла. Они молча наблюдали за воспитателем, ожидая конца приступа беспомощности.       — Скоро случится что-то плохое, вы же это чувствуете, да? — в голосе Ральфа не было больше смеха, в нем больше не осталось ничего, даже отчаяние растворилось.       Холодок пробежал по плечам Лэри. Все трое принадлежали Дому — являлись шестеренками в механизмах этого мира. Они были крепко связаны и хорошо ощущали перемены, совсем как обычные люди чувствуют неожиданную смену погоды.       И каждый знал — что подобное коллективное предчувствие никогда не приходит просто так. Словно Проклятая ночь наступила и решила задержаться на целую вечность. Лэри с ужасом глянул на Тень — на секунду мелькнувшая улыбка блаженства на лице друга заставила испугаться. «С Максом что-то не так. Кажется, даже он свихнулся…» — Подумал Лэри. — «Я остался совсем один. Можно ли доверять Максу? А Ральфу? Можно ли доверять себе?»       С этой мыслью Лэри засыпал и, проснувшись среди ночи, как-то с холодной расчетливостью придумал чертовски эгоистичный план. Рождался он медленно и лишь постепенно обрастал деталями.       Спросонья его мысли были путаны, но он четко осознал: ему следовало найти Мышь и поговорить. Срочно нужно просто поговорить с Мышью — это точно поможет. Раз ее нет в Доме — единственный выход: отправиться к ней. Нужно выбраться из дома. Трусость — пока.       Лэри осознал, что даже не разговор помог бы. Ему необходимо было убедиться, что эта глупая девчонка хотя бы жива.       Зачем ей вообще следовало в это лезть, обрекая себя на страдания? Жила бы себе вне Дома, нет — послушала Седого и теперь мучается. Глупая девчонка…       Как и всегда, Лэри безумно злился на Мышь — вот только эта злость отличалась. В ней читалась лишь искреннее волнение.       Медленно Лэри отбросил одеяло в сторону. Он старался двигаться тихо, его главная задача — не разбудить Тень.       Тот мирно посапывал на соседнем матрасе. Лэри мысленно молился, чтобы его сосед обладал крепким сном. И да, мертвецы тоже умеют спать, по крайней мере, Тень.       Лэри необходимо забрать самое ценное сокровище Тени — его кулон.       Кулон помог бы Лэри вернуться обратно в Дом, потом бы он побежал в Наружность и отыскал бы Мышь… Звучит так просто… Всего пару действий, и вот он видит перед собой лицо Мыши.       Он бы спросил, все ли у нее в порядке, даже не стал бы обвинять ее. Подумаешь, бросила их. Главное ведь, что жива и невредима.       Лэри — отменный стратег, но пугающие чувства затмили его былую рассудительность.       В его плане столько брешей, что и сосчитать сложно. И главная, конечно, на поверхности: как он вообще найдет Мышь в Наружности?! Ведь там целый огромный город, а Лэри и не бывал никогда в том месте. Да и как он доберется до забора живым?       Но это и не важно совсем. Он заберет кулон у Макса любой ценой, а об остальном подумает после.       К тому же и вселенная боготворила Лэри, подкидывая ему удачный расклад. Тень спал на животе, щеголяя замком цепочки на шее.       «Так и дразнит» — подумалось Лэри.       Уже начинало светать. Следовательно, наступала пора действовать, пока Макс не проснется окончательно. Пока возможность увидеть Мышь через пару часов не растворится навсегда.       Комната наполнялась скупым светом, и в этот момент в Лэри прогнал трусость прочь. Действовать. Сейчас или никогда.       Он подошел к сиамцу на цыпочках. Лэри всегда был хитер и проворлив, воровство всегда заканчивалось триумфом.       Едва его рука сомкнулась на цепочке, обдавая пальцы холодом — его план разлетелся на мелкие кусочки. И слишком быстро пришла расплата…       Тень слишком резко и как-то даже неестественно перевернулся. Как будто он вовсе и не спал, словно ожидая предательства.       Сиамец толкнул Лэри — да так изящно, что Лог испуганно отшатнулся, попутно получая другой удар. И, может, в воровстве Лэри и был хорош, но в драках тот проигрывал всегда.       Завязалась странная потасовка, в которой Лэри не желал принимать никакого участия — ведь вопреки всему Макс был его другом, но, кажется, Тень совершенно про это забыл.       Первый удар по лицу действительно отрезвил. Лог осознал, что не имел права поступать так по отношению к другу. Ведь если бы Лэри не вернулся, то Тень оказался бы заперт в этой Клетке навсегда. Такого даже врагу не пожелаешь — только если Мавру.       Остальные удары, очевидно, были излишни. И в них было столько жестокости, что к середине бойне Лэри осознал кое-что важное. И ровно в тот момент, когда рука Тени сжала его шею, Лэри из последних сил прохрипел:       — Макс!       Имя, произнесенное в ошарашенном испуге, заставило остановиться. Лэри отполз на безопасное расстояние.       — Какова черта ты творишь?       Тень замер. Он и сам хотел бы получить ответ на этот вопрос.       Успокоившись, оба сели около стены и закурили. Ненависть испарилась с появившимися клубками дыма.       Они курили и дрожали, каждый судорожно думал о своем. Тело Лэри саднило, а костяшки пальцев Тени были разбиты. Вопреки всем следам произшествия они понимали: каждый из них был не прав, и каждый поступил отвратительно. И с каждой затяжкой они успокаивались.       — Ты тоже об этом подумал? — спросил сиамец, едва они докурили по сигарете.       — Что ты свихнулся? Да, я об этом подумал сразу же, как только ты мне нос разбил, а вот когда ты меня душить начал — сразу убедился.       Тень виновато опустил глаза. Возможно, такта у Сиамца не осталось, но вот совесть до сих пор сжирала изнутри. Размазанные капли крови на полу и одежде заставили осознать свою ошибку.       — Прости, Лэри… Я не хотел.       Глядя на поникшее лицо друга, Лэри кивнул. Он знал, что не испытывает злости за этот поступок, всё это время Лэри злился совершенно на иное. И тогда Лог понял, что появилась идеальная возможность надавить на Макса и расставить все на свои места.       Подло воспользоваться растерянностью Макса, но иначе поступить Лэри не смог:       — Кто дает тебе еду для меня?       Тень пробормотал что-то несуразное, снова начав отрицать очевидное, но в этот раз Лэри не собирался сдаваться. Он и так знал ответ, только боялся его услышать всё это время. Все эти перемены в Максе Лэри долгое время подмечал и копил. И причина изменений могла быть только одна.       — Скажи мне!       — Зачем? — в своей привычной манере Макс лишь пожал плечами, но после добавил виноватую улыбку. — Ты ведь уже догадался.       — Макс, скажи!       Возможно, если Тень сам озвучит имя, то, наконец-то, признает свою глупость — ведь тот совершил самое идиотское. На фоне этого поступка меркла кража кулона.       — Черт с тобой! Нам помогает Стервятник!       Лэри вскочил, как ошпаренный. Он знал ответ на свой вопрос, но втайне продолжал надеяться, что услышит совсем другое. Он принялся ходить кругами по комнате, пытаясь отыскать в ее завалах кое-что важное.       — Я ищу маркер, хочу записать на стене новую информацию. Оказывается, мой главный партнер по провальному бунту в Доме сообщил своему брату-психопату, что он жив. Никто из нас ведь не знает, что смерть этого идиота была единственной вещью, которая всё это время сдерживала гребанные замашки психопата. Ах, да! Еще важно, очевидно, добавить, что мой сообщник и психопат связаны с рождения и испытывают одни эмоции на двоих. И теперь и мой сообщник медленно сходит с ума и превращается в жестокого маньяка, которого веселит приближающийся… сам слово добавь.       Так и не найдя маркер, Лэри беспомощно опустился на пол, он закрыл лицо руками. И уже был готов разрыдаться.       Он все еще был заперт в этой Клетке, Мышь испарилась и не выходила на связь, он живет с психопатом, а приближается что-то очень дерьмовое. Лэри устал от всех этих мыслей, роем жужжащих и сводящих его с ума.       Лэри поднялся на ноги и направился к двери, прекрасно понимая, что его ждет за ней. Он просто устал от всего. Если это существование называется жизнью, то, пожалуй, ему такого не нужно. Лучше уж погулять напоследок и умереть свободным человеком. Он коснулся ручки двери и впервые за долгое время улыбнулся.       — Подожди самоубиваться! У нас проблемы посерьезнее!       Лэри осознал важное: если ему сейчас помешает Тень, то он повторит это в следующий раз. Повторит без сожалений и без колебаний, и никакая трусость не встанет у него на пути.       — Да плевать мне на интриги семейки психопатов! Мне уже как-то на все плевать!       — Да я не о том… Я маркер нашел!       Лэри замер. Возгласы Тени были настолько живыми, и вызвал их обычный маркер. Что-то явно не сходилось… В этой Клетке Лэри, может, и потерял свою трусость, но уж точно природа Лога была еще с ним.       — Надоел! — с этими раздраженным криком, скрепя сердцем, Лэри отпустил ручку двери. — Какой к черту маркер? Совсем уже с ума сошел?       Он подошел к Тени и оба они уставились на надпись — всё это время она так явно выделялась среди корявого почерка Лэри. Правильность букв была вычурной и не вписывалась в танцы исписанных имен, выведенных Логом.       На стене красовалось:       «Хранитель играет против нас».       Парни переглянулись, и в тот момент Лэри, наконец-то, выдохнул полной грудью. Этот почерк он узнал. Перед ним весточка Мыши — а значит, она жива и все с ней в порядке.       Рассвело — а это, значит, только одно. Уже слишком поздно…       Они поняли это без слов. Следовало немедленно найти Ральфа и не забывать при этом молиться.       — Уверен, он вернется в комнату после разговора с Хранителем.       — Конечно, с ним должно быть всё в порядке.       И каждый из них подумал, что в будущем это станет их еще одной мантрой, заученной и фальшивой.