Старость (не) в радость

      Лаура Кинней всегда считала себя сильной. Не только физически, но и морально. Стойкой, храброй, непоколебимой. Когда она убивала врагов, полосуя их когтями, лицо было застывшим. Враг не должен видеть твою злость, ненависть и ярость. Перед заслуженной смертью он не видит ничего. Лишь бесстрастного убийцу – черноволосую стройную девушку. Симпатичную, пожалуй, если бы не ее каменное выражение лица и пустые глаза. Все было адресовано будущему мертвецу. Лаура знала: это пугает врагов хуже смерти. Полное равнодушие к их жалкой жизни.       В холодный и сырой осенний день, когда ветер гонял по кладбищу первые желтые листья, а те, падая, прилипали к мокрым дорожкам и траве и больше не поднимались в воздух, Х-23 в который раз наблюдала за смертью. Далеко не спокойно. Не тот случай. Лаура провожала отца в последний путь и тихо плакала. Ему бы не понравилось. Но иначе дочь поступить не могла.       Возьми себя в руки, дочь самурая.       Логана называли ронином – самураем без хозяина. Он всегда был сам по себе, пусть и числился в рядах Людей Икс. Более чем неожиданное появление дочери приблизило его к осознанию, что он в этом огромном мире не один. Теперь ему есть о ком позаботиться. И есть та, кто готова позаботиться о нем. Непривычная ситуация для обоих. Однако они с трудом, далеко не сразу, а очень долго и неохотно пришли к правильному выводу: они семья. Вынужденная, нежеланная, искусственная. Но семья. Биологическая мать Лауры не в счет. Х-23 искала ее и какие-либо бумаги о женщине, оставившей ей помимо фамилии жизнь. Ничего. Архивы были уничтожены или хорошо спрятаны. А всех причастных к опыту по созданию ребенка – клона Росомахи кто-то убрал до Лауры. Впрочем, отца ей хватало. Ворчливого, грубого, не умеющего обращаться с маленькой девочкой.       И которого уже нет.       Лаура судорожно вздохнула, безуспешно вытирая слезы, катившиеся и катившиеся по щекам и застилавшие глаза мутной пленкой. Кто-то сзади коснулся ее плеча в знак поддержки.       Возьми себя в руки.       Когда мутанты постарели, то Росомаха наконец-то ощутил себя частью команды в полной мере, потому что поодиночке им не справиться с наступлением финального этапа их существования. Да и Лаура чаще появлялась в пансионате для пожилых учителей. Поначалу Логан не воспринимал девушку как родственника – очередной мутант, хорошо, что молодой, поможет в возне со стариками. И все же они стали по-настоящему родными.       Ветер прекратился. Ни шум деревьев, ни крики птиц не нарушали траурную церемонию.       Становятся тихими звуки от края до края.       Лаура вдруг испытала страх. Она была у своего отца, он – у нее. А будет ли кто-то у Х-23 потом? К кому ей приезжать? С кем в тысячный раз пересматривать «Шейна»? В приступе нарастающей паники Лаура обернулась на толпу, тактично стоявшей поодаль, пока дочь прощалась с отцом.       Возьми себя в руки, дочь самурая. Возьми себя в руки.       Логан учил ее никогда не бояться. Но Лаура не могла переступить через себя. Она рыдала, вцепившись в пропитанное влагой пальто какого-то подошедшего мутанта. Плакала взахлеб, пытаясь выгнать из сердца тоску и подступающее одиночество. Кто-то шептал что-то успокаивающее, гладил по спине, плакал вместе с ней.       С ней.       Вместе.       Х-23 выпрямилась и вытерла слезы.       Она не одна. Семья рядом.       От края до края становятся тихими звуки.