Старость (не) в радость

      – Ванесса, я попал?       – Опять нет.       – Вот срань! Хорошо, что тут нет Колосса, а то бы завел: «Не выражайся!» и прочие бла-бла проповеди. Слушай, по-моему, он спер это свое «не выражайся» у кого-то.       – Да сосредоточься же, Уэйд! Ты как подросток-девственник – не знаешь, как подступиться! – рассердилась Ванесса.       – Давай еще раз. Та-ак… Еще… Почти-почти… Попал? Хоть бы попал, хоть бы попал, – забормотал, как мантру, Дэдпул.       – Мимо, – огорчила его Ванесса.       – Это ты виновата, милая. Елозишь постоянно, поэтому у меня сбивается прицел. Сиди ровно, смотри на меня ласково, погладь понежнее… А потом шлепни по заднице прям вот от души!       – Тогда ты забьешь на метание ножей и полезешь целоваться, – Ванесса вздохнула. Идиллический вечер: они сидели на диване, Дэдпул метал оружие в круг от дартса с прикнопленным портретом много лет назад убитого Фрэнсиса, Ванесса сообщала печальные итоги, то есть постоянные промазывания. – И почему у тебя зрение портится? Ведь суперрегенерация…       – Ну, дорогая, мне ж не восемнадцать. Мне же… Ох божечки, святые тапочки! – Уэйд картинно воскликнул и прижал ладони к щекам. – Мне… Ну в общем, скоро сто два! А я ведь умру в сто два!       – И совсем не скоро. Кто тебе вообще про это сказал? – изумилась Ванесса. К гадалкам они ходили, но чисто поржать над предсказаниями, ни разу не сбывавшимися. И про срок жизни никогда не спрашивали. Сколько проживут. Главное, вместе.       – Он, – Дэдпул ткнул в свой лоб пальцем.       Ванесса расхохоталась и чмокнула его в щеку.       – Пойду вырву ножи из стены. Эх, хоть бы разок попал в мишень… Тогда бы угомонился.       – В одну мишень я всегда попадаю, – с гордостью заявил Дэдпул, как обычно безбожно пошля. – А ножи я сам вытащу. Кто в доме мужик? Правильно, я.       Регенерация регенерацией, а старость Уэйда никто не отменял. Ванесса слышала, что какой-то из Людей Икс, в чьи ряды усердно зазывали ее муженька, даже будучи вечномолодым мутантом, все равно старел. Наверно, мутация уже не действовала. В генетике Ванесса мало что смыслила, да и зачем ей это, когда в мире масса других интересных занятий. К примеру, ее двинутый любимый. Как и она сама. А старые они все равно прикольные и чудят по-страшному, хотя не так активно.       Мечта Ванессы сбылась. Они состарились вместе, рядом. И пусть Уэйд по молодости откалывал разнообразные номера – уходил (первый раз из-за болезни, второй – начистить морду очередному злодею, третий – добить злодея с недочищенной мордой), возвращался, отчего они ругались, били посуду и ломали мебель – в конце жизненного пути он с ней. И любит ее как прежде – поседевшую, с далеко не гладкой кожей, на которой татуировки выглядят как неглаженное белье. Но Ванессе плевать на внешность – Уэйда и свою. Важно, что внутри, в душе. Она так же красит ногти черным лаком, делает макияж и носит сетчатые чулки с мини-юбкой. Подруга супергероя должна выглядеть сногсшибательно. И бить аналогично в случае наезда какого-нибудь козла. Со временем козлы исчезали: кто умирал, кто проваливал из их жизни навсегда.       – Вот вы сейчас думаете: ой фу, стариканы какие оба. М? Я прав? Ванесса была такая секси, а теперь кто – бабуля в байковом халате с бигудюшками? А Уэйд? Этот мегаочешуенный мачо? Он-то остался прежним. Ну может, слегка повзрослел. Самую чуточку.       Треп Дэдпула с воображаемой аудиторией Ванессу забавлял. Даже если это его пожизненное отклонение от нормы – все равно весело. Так и должно быть вдвоем – никакой скуки, ворчания, сетований на погоду и болезни. Да они молодым такую фору дадут!       – Ванесса, я принял судьбоносное решение, – вдруг сказал Уэйд серьезным тоном.       – Наконец примкнешь к Людям Икс?       – Нет. Давай заведем ребенка, – без тени шутки продолжил Дэдпул.       Секунд десять они помолчали, а потом расхохотались во всю глотку.       – Ребенка? – уже плакала от смеха Ванесса. – Ты прикалываешься? У нас рыбки сдохли на второй день после покупки. А хомяка пришлось вернуть в зоомагазин, потому что он засунул магнит за щеку, и его прижало к ножке стола.       – Я подумал, он заболел, – оправдывался Уэйд. – Ходил весь такой вялый, потом обесчестил ножку… Видела, как он ее тер?       – Бедное животное! И правильно, что вернули его. У нас бы ему настала хана.       – Ты же знаешь: выживут только любовники. И долбанутые. А мы как раз и то, и другое. А рыбки – увы, отправились в рыбий рай.       Ванесса обняла своего пожилого придурка и счастливо вздохнула. Уэйд прав: несмотря на то, что жизнь – отнюдь не романтическая мелодрама с хэппи-эндом, а кровавое месиво, они живы. Иногда, конечно, жаль, что у них нет детей. Зато они останутся уникальными в своем роде.       – Надеюсь, мы не скоро умрем… – с надеждой произнесла Ванесса. – Еще бы золотую свадьбу отпраздновать, съездить на Ниагару, пострелять по бандитам, поцапаться с соседями…       – Мне кажется, именно сейчас я зажил по-настоящему. Бассейн жив, милая!