Маленькая наркотическая Полли

      Арсений уже успел задремать, когда его разбудил звук домофона. Парень быстро встал с кровати, схватил со стула шорты и начал натягивать их на ходу. Обычно он спускал их чуть ниже, чтобы закрыть порезы, но в этот раз забыл. Дверь открылась, а на пороге стоял Антон. Юноша с ног до головы осмотрел друга. Такой домашний, в гигантской футболке, немного растрёпанный. Такой милый. Шастун невольно усмехнулся и молча прошёл в квартиру. Сказать друг другу было нечего, так что Арс бросил тихое «сейчас приду» и ушёл на кухню. Блондин разделся и побежал в комнату к брюнету, чтобы побыстрее плюхнуться на кровать. Шторы были плотно задвинуты, но дневной свет всё же пытался прорваться в помещение, окутывая комнату успокаивающими голубыми и серыми оттенками. Антон устроился на кровати и раскинул в сторону руки. Арсений, вернувшись в комнату и увидев это чудо в драных джинсах, большой белой футболке с непонятным рисунком, оголяющей ключицы, и в носках с бананами, подошёл и ударил парня по ноге. — Эээй, я не собираюсь опять спать на полу, так что двигайся, — брюнет обиженно надул губы и начал пододвигать одноклассника. Антон засмеялся, отодвинулся к стене и перевернулся на бок. Рядом упал Арсений, он согнул ноги в коленях и решил напоследок проверить инстаграм, раз уж его разбудил приход Шаста. Блондин вдыхал приятный аромат малины и любовался парнем. Он смотрел на безумно длинные ресницы, на розовые губы, на тонкие пальцы, которые печатали комментарий под какой-то фотографией. Он следил как медленно поднимается грудь голубоглазого при каждом вдохе. Взгляд спустился ниже и упал на бёдра. Футболка съехала вниз и смялась в районе тазовых косточек, из-за чего стало видно, покрытые бордовыми корочками, уже заживающие, порезы. Антон сразу изменился в лице, но взгляд от истерзанной плоти не отводил. Арсений заблокировал телефон и кинул его на пол. — Ну всё, теперь спать. — Это что? — юноша говорил с паузами, тихо и осторожно. Он протянул руку к бедру брюнета и провел холодными пальцами по некоторым царапинам. Парень быстро опустил ногу и начал тянуть вниз футболку. Внутри всё перевернулось. Никто и никогда не знал о том, что он делает с собой. И никто не должен был знать. Тем более Антон. — Кот, — Арсений поднял на Шастуна испуганные глаза. Говорить было тяжело, в горле стоял ком, а сердце начало стучать с такой силой, что закладывало уши. — У тебя нет кота. — Так… Это… Это твой кот. Кстати, тебе же мама запретила заводить котёнка. Откуда Абрикос? — Да это тётя отдала на некоторое время. Она просто уехала и… Так, стоп. Не уходи от темы. Хочешь сказать, что Абрикос решил воспользоваться твоей ногой вместо когтеточки? Брюнет впервые видел такого серьёзного Шастуна. В зелёных глазах одновременно было беспокойство, грусть и множество вопросов. — Я не хочу сейчас об этом говорить, — Арсений тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону, — Я… устал. На самом деле Антон понимал нынешнее состояние парня, потому что чувствовал себя примерно также, поэтому не стал на него давить. — Хорошо, — юноша попытался улыбнуться, но губы не стали его слушать.       Арс повернулся спиной к блондину. Шаст смотрел на выпирающие лопатки и думал о том, как же ему стал дорог парень напротив. Сначала Антон колебался, но всё же положил руку на талию парня и аккуратно потянул на себя. Брюнет поддался и лёг вплотную к зеленоглазому. На душе сразу стало спокойно. Арсений чувствовал себя в некой безопасности. Но мысль о том, что придётся всё рассказать, угнетала. У обоих начали закрываться глаза и уже через пару минут парни заснули.

***

16:04 Арсений всё ещё прижимался к юноше, но успел перевернуться на спину. Рука Шастуна осталась лежать на талии брюнета. Парень смотрел на шею голубоглазого и боролся с желанием дотронутся до нежной бледной кожи. Блондин вздохнул и слегка вздрогнул, когда Арс начал ворочаться и положил свою руку на кисть Антона. Не проснулся. Шаст не хотел будить друга, поэтому тихо лежал рядом и слушал его размеренное дыхание. Мысль о порезах на теле юноши не давала блондину покоя. Он хотел знать всё. Хотел помочь и не собирался бросать Арсения. Зачем ты это сделал? Почему ничего не сказал? Я ведь твой друг. Последнее слово даже в голове прозвучало как-то неискренне. Антон давно понимал, что Арс не был его другом. Он был чем-то большим. Чем-то до боли родным и желанным. Юноша никогда не чувствовал подобного. Шастун усмехнулся и одними губами произнёс: — Да я, кажется, влюбился.