Маленькая наркотическая Полли

Арсений открыл глаза, потянулся и невольно мяукнул. — Мяу? — Антон засмеялся, смотря удивленными глазами на брюнета. — Ну, извините. Забыл, что ты со мной спишь, — юноша слегка покраснел и отвернулся, поднимая с пола телефон. — Нормально мы так поспали. Уже вечер. — Угу. Оба чувствовали некое напряжение, которое давило на грудь, не давая нормально дышать. Парни знали, что впереди тяжелый разговор и бежать от него уже некуда. Арсений сел на кровать и сложил руки в замок. Блондин решил воспользоваться моментом и согнулся в подобие буквы «С», чтобы занять всю кровать. Арс посмотрел на парня и усмехнулся. — Я есть хочу, но готовить не умею. Так что пошли вместе что-нибудь придумаем, если не хочешь завтракать, а точнее обедать, лишь моим фирменным блюдом, которое я назвал «Великолепный Арсений». — И что это за блюдо такое? — Шастун улыбнулся и сполз на пол, оставляя на кровати только длинные ноги. Тебе точно шестнадцать? — Вода в стакане. Пошли.       Друзья двинулись на кухню, прехватив с собой колонку. Антон плюхнулся на стул, включил наугад какой-то трек и решил найти рецепт чего-нибудь съестного в интернете. — О, давай блинчики сделаем? Тут, вроде, несложно, — Шаст с детским восторгом посмотрел на Арсения, которой наливал воду в чайник и явно не разделял радости парня, трезво оценивая их кулинарные способности. — Ну не знаю. Можно, конечно, попробовать, но, — Попов опёрся руками о столешницу и с улыбкой посмотрел на Антона, который уже не слушал одноклассника, а зачитывал рецепт, хрустя пальцами. — Так, короче. Доставай миску, муку, яйца, сахар, молоко и соль. Юноша быстро достал всё, что нужно. Антон подошёл к брюнету и встал рядом. — Сначала надо взбить яйца и сахар. Давай ты будешь сыпать всякие ингредиенты, а я взбивать. — Ага, я щас накосячу, а ты будешь потом говорить, что невкусно, — Арсений улыбнулся и протянул руку к сахарнице. Шастун цокнул языком и легонько ударил парня вилкой по голове. — Уууу, не я это начал, — голубоглазый взял горсть муки и направил ладонь в сторону блондина. — Нет-нет-нет, че ты начинаешь? Нормально же общ... — в лицо парня летит белый порошок, попадая в глаза и рот. Шаст отплевывается от муки и медленно приближается к Попову. — Ну всё, тебе пизда. Антон хватает пакет с мукой и бежит за Арсением, которой уже успел выбежать с кухни. Парень загоняет брюнета в зал, где последний спотыкается о валяющуюся на полу подушку и падет на диван. Не успев понять, что произошло, Попов чувствует как на него сверху сыпется мука. Юноша смеётся и пытается увернуться, но Антон садится на него, попутно набирая в руку очередную порцию муки. — Твоё последнее слово, — в зелёных глазах напротив танцуют огненные смешинки, заставляя улыбнуться и Арсения. — Передайте моей жене, что я любил её, — парень драматично вскидывает голову и прикрывает глаза. — Нет у тебя никакой жены, — Антон быстро сдувает с ладони муку и срывается с места. Но не успевает он обойти кресло, как сильные руки хватают его за талию и тащат назад. Парни путаются в собственных ногах и падают на ковёр. По комнате разлетается смех и музыка, доносящаяся из соседней комнаты. Антон поворачивает голову в сторону и сталкивается со светлыми голубыми глазами. Друзья зависают на несколько секунд, всматриваясь в лица друг друга.       Шастун моргнул, резко встал и подал руку Арсу. Юноши вернулись на кухню и продолжили готовку. Нельзя сказать, что получились прям блины. По форме было больше похоже на комочки из теста, ибо никто так и не смог нормально перевернуть хотя бы один блинчик, но Антона абсолютно всё устраивало. Он с удовольствием уплетал те самые сладкие комочки один за другим. — Как в тебя, анорексичку, столько влезает? — Арсений смог съесть лишь двух представителей их совместных трудов, поэтому немного шокировано смотрел на то, как блондин ест уже пятнадцатый блин. Антон лишь пожал плечами и положил в рот очередной кусочек. — Ну всё, я объелся. — Неужели, — брюнет усмехнулся и поднёс к губам чашку с кофе. — А теперь поговорим вот об этом, — Антон пододвинул свой стул к Арсению и аккуратно ткнул в бедро, разрисованное алыми порезами. В синих глазах снова испуг. По телу пробегает мелкая дрожь. Как можно рассказывать кому-либо о том, что с тобой происходит, если ты сам не понимаешь, что именно? Арсений всего пару дней назад говорил с Серёжей, но пока оба не представляли, что делать дальше. Flashback — Я не знаю, что это. Какие-то тени, звуки. Эта фигня со мной очень давно, но сейчас, словно какое-то обострение. Я с уверенностью могу сказать, что тени перестали быть просто чёрными пятнами. Это галлюцинации, Серёг. И я задолбался просыпаться от того, что чей-то уверенный голос над ухом говорит одну и ту же фразу, — Арсений смотрел в пол, стараясь не сталкиваться со взглядом южанина. — Какую фразу? — Матвиенко обеспокоено посмотрел на друга. — Ну там «ты никому не нужен» или что-то в этом роде. Я стараюсь не слушать его... Серёж, что мне делать? — С-слушай, да это просто царапины, — голос предательски задрожал. Почему так страшно? Это же просто Антон. Просто твой друг. — Арс, — Шастун придвинулся и положил руку на плечо брюнета, — ты можешь рассказать мне всё, что угодно. Я пойму тебя и постараюсь помочь. Уверен? Юноша шумно сглотнул и попытался что-то сказать в ответ, но ничего не вышло. — Ты не доверяешь мне? — в зелёных глазах проскочила тень обиды. Антон опустил руки и начал расстегивать браслет на левом запястье. — Год назад я не курил и не пил, а о наркотиках даже не шло и речи, — первая фенечка падает на стол, — но потом всё изменилось. Я перешёл в другой класс и был буквально изолирован от своих друзей. Мне было так одиноко. Наше общение медленно сводилось на нет и я не заметил, как стал общаться с ребятами из параллели, которые и познакомили меня с этим «увлекательным» миром запретных вещей, — юноша грустно улыбнулся и стянул с худого запястья второй браслет. — Потом мой дом резко перестал быть для меня родным. Родители начали ссориться почти каждый день. Я не хотел оставаться с ними в одной квартире, поэтому постоянно ходил на всякие вписки, лишь бы не ночевать дома и не слушать постоянные крики, — юноша с трудом стягивает третью побрякушку. — Естественно, отношения с ними ухудшились, потому что я мог не появляться дома целую неделю. Да, они переживают и всё такое, но... В общем, этой весной они развелись, но из-за того, что отец никак не съедет, ругань продолжается, — Антон начинает снимать браслеты с правой руки. — Знаешь, это такое странное чувство, когда люди, которых ты называл своей семьёй, резко становятся для тебя, да и для друг друга, чужими. Будто мы всегда были просто знакомыми или сожителями. — Арсений с болью в глазах смотрел на то, как вечно-весёлый парень угасал на его глазах. В кучку браслетов падают ещё две фенечки. — Ну и я думал, что это хоть как-то поможет мне справиться с моими проблемами, — Шастун вытянул перед собой руки, показывая запястья брюнету. Глубокие белые шрамы на коже выглядели так, словно вот-вот разойдутся. Их было несколько, но каждый максимально длинный, почти во всё предплечье. Арсений аккуратно потянул на себя правую руку Антона и провёл указательным пальцам по одной из полос. — Так что, если ты думаешь, что я не пойму тебя, то это не так, — тёмно-зелёные глаза столкнулись с голубыми. Невероятная горечь и обида наполняла обоих. Вот только зелёные буквально кричали «я хочу помочь тебе!», в то время как мир в глубокой синеве разрушился в одночасье.