Выхода нет.

***

Ты выглядишь, как казино; Я сильно задолжал, но я до сих пор бухой встреваю на зеро. Ты выглядишь, как в кино, ты, как рояль, но я не хочу играть в него. Ты — самый охраняемый банк, и жизнь кричит: «ограбь его, на миллион!»

      — Не­хер без шапки хо­дить, ещё раз и в глаз, — гро­зит мне ку­лаком, а я в от­вет про­тяги­ваю ему ру­ку со сло­вами:       — А ме­ня Ангелина зо­вут, — улы­ба­юсь, об­на­жая ряд ров­ных зу­бов.       — Я уже понял, — беззлобно ворчит он, — раз уж на то пошло. Я — Никита. Расскажи о себе, — мы медленно дошли до станции метро и спустились вниз. Я сунула руки в кармане, обдумывая, что ему сказать такого, чтобы он не подумал, что я какая-то чокнутая. — Э-эй! — он щёлкнул пальцами перед моим лицом, — Никита вызывает базу…       — А! Прости, задумалась… — протянула я. — Мне семнадцать лет, учусь в «В», но ты уже, по-моему, понял. После Ильиной, тем более, — я криво улыбнулась, — в этой школе учусь два месяца, с начала четверти. Раньше жила в другом городе, но не суть важно… Люблю рисовать и пою ещё, — мы запрыгнули в вагон. — И всё! Никита взялся за верхний поручень и притянул меня к себе за талию: — Чтоб не упала, — он широко улыбнулся и закрепил свою руку у меня на животе.       — Удобно? — я кивнула головой, парень слабо улыбнулся и прикрыл глаза.       — А мы вообще куда едем? — кареглазый пожал плечами.       — Погулять куда-нибудь, нет разницы, куда именно. Выйдем через две остановки и сориентируемся. Хотя, стой, можем сходить в кафе? Я несколько раз, как дура, киваю головой и ставлю ноги на ширину плеч, чтобы точно не распластаться. Достаю телефон, втыкаю штекер наушников в разъём и включаю любимый плейлист на протяжение вот уже месяца.

Скриптонит — Космос

Улыбаюсь, медленно покачивая головой в такт песне и чуть приоткрывая рот словам певца. Никита смотрит на меня и тянет за ладонь ближе к выходу; недоуменно смотрю на него, но молчу, продолжая слушать музыку в наушниках… Парень, по-видимому, что-то говорит, я пожимаю плечами, а он в ответ выдёргивает из моего уха наушник:       — Я говорю: что слушаешь? — опять пожимаю плечами и протягиваю Киоссе наушник, — о, тебе тоже нравится эта песня? Господи, можно мне жениться на этой девушке?! — мимолётно восклицает он, а потом поясняет: — похожий музыкальный вкус — это уже повод жениться, — изображаю пальцами знак «плюс» и вслушиваюсь в текст песни.

Ты пахнешь наготой, даже, когда тепло одета, Пахнешь, как планета, Пахнешь, как космос…

      — В каком-то роде про тебя, — шепчет он, — нет, вот точно, про тебя! Выходим, наша станция. Я иду следом за парнем, вцепившись в его руку, во встречном потоке людей. Он пару раз мимолётом повернулся на меня, так понимаю, чтобы убедиться не потерялась ли я. Интересно, что Никита бы делал, если бы я отцепилась от него? Побежал бы искать или плюнул бы на всё и пошёл бы к друзьям?.. Мы поднимаемся на поверхность. Я вдыхаю много морозного воздуха и выдыхаю клубы пара. Грею руки, но всё ещё иду за Никитой. Он же не собирается завести меня в какую-нибудь тёмную подворотню и изнасиловать?! Э-ге-е, нет! Вроде, Киоссе не похож на серийного маньяка-насильника. Ну, мне так кажется… Хотя, что я могу знать о нём?.. Разве что-то, что он учится со мной в одной школе в параллельном классе, по нему сохнут девочки и Никита, по всей видимости, любит сидеть в Твиттере. Никита затягивает меня в переулок, и мы ещё немного проходим, а затем заворачиваем в какое-то помещение. Тут довольно светло, чисто и приятно пахнет свежесваренным кофе. Похоже на кофейню, на самом деле… Я расстёгиваю куртку, а парень протягивает руку, с целью забрать у меня верхнюю одежду; потом, он отодвигает один из зачехлённых приятной тканью стульев и помогает мне присесть. Интересно, он всегда такой вежливый, как сейчас?       — Да, — говорит он, я мотаю головой и морщу нос.       — Что: да?       — Ну, ты спросила: всегда ли я такой вежливый? Я и ответил: да, — немного раздражённо поясняет он. Чёрт, я, что, сказала это вслух и не заметила?! Блин, блин, бли-ин!.. За своими мыслями я не заметила, как перед нами появился официант — парень в идеально отглаженной чёрной рубашке, тёмных брюках со стрелками и белом фартуке. Официант пожал Никите руку и, широко улыбнувшись, положил перед каждым два меню — карту бара и, собственно, само меню.       — Вы сделаете заказ сейчас?.. — протянул парень. Киоссе ожидающе посмотрел на меня, а я отрицательно мотнула головой и совершенно невежливо, как мне показалось, открыла меню, перед моими глазами предстали куча различных десертов разных по виду и начинке. Цены, естественно, были соответствующими. Я нервно улыбнулась и подняла взгляд на брюнета, который мял в руках салфетку бежевого цвета.       — Что будешь?       — Не знаю. Закажи на свой вкус, что ли.       — Так уж и быть, уговорила! Гош, — он щёлкнул двумя пальцами, — будь добр, — сказал Никита, когда перед нами появился тот самый официант, — девушке — шоколадный чизкейк и сок. Гель, ты какой любишь? — я подняла голову и пролепетала: «апельсиновый». — Апельсиновый. А мне «Наполеон», пожалуй и любой кофе, я тебе доверяю.       — Итак, один шоколадный чизкейк, стакан апельсинового сока, один «Наполеон» и кофе, правильно? — Киоссе кивнул, а официант, спрятав блокнот в карман, удалился.       — Твоя очередь рассказывать о себе, — я потёрла ладони и немного улыбнулась…

***

На улице заметно стемнело и похолодало, когда мы вышли из кофейни. Я огляделась и натянула на уши шапку, когда увидела своего собеседника и товарища (если можно его так назвать, конечно). Морщу нос и зарываюсь им в шарф, а ладони тру меж собой и засовываю в карманы. Поднимаю голову, когда на переносицу падает снежинка, я «вылажу» из шарфа и, бегая, ловлю несколько языком. Прохожие смотрят на меня с удивлением, идя быстрее, а для меня ловить снежинки языком — обычное дело… Скольжу по ледяной дорожке, не удерживаю равновесие и падаю, громко смеясь. Никита подбегает ко мне и протягивает руку, чтобы помочь мне подняться, а я тяну его на себя так, что он оказывается рядом со мной и тоже смеётся. Киоссе поворачивает голову ко мне и пристально изучает моё лицо, едва ли приближаясь. Я щёлкаю его по носу и, опираясь на рядом стоящую лавку, встаю, а потом помогаю встать Никите. Невзначай беру его за руку и мы идём в сторону моего дома.       — А может к чёрту это метро?! Пойдём пешком! — восклицаю я на подходе к метрополитену.       — Хотел сказать тоже самое, пошли, конечно.       — Одень шапку. Быстро. Я не хочу быть той самой лысой, которая идёт в шапке… Одень, сказала! Простудишься же. Вторая моя рука оказывается в кармане Киоссе, вместе с его рукой. Так и идём. Пусть недолго и практически в абсолютной тишине — всё нарушал гул машин большого города. Я улыбаюсь. Как же хорошо, что я оказалась тут. Мне так повезло… До дома мы доходим минут через десять-пятнадцать, я дёргаю Никиту за плечо и, мило улыбаясь, шепчу:       — Мне по­ра. Даль­ше я са­ма, — под­ни­ма­юсь на цы­поч­ки и ле­гонь­ко чмо­каю его в щё­ку, — по­ка, Ни­кита, — вы­деляю его имя и иду к подъ­ез­ду. Обо­рачи­ва­юсь, ма­шу пар­ню ру­кой и за­хожу вов­нутрь до­ма…

Ты выглядишь, как цацки лучших ювелиров, И разносишь меня в щепки, как мартино. Ты, как чартер, возносишь меня вверх! Джекпот! Джекпот! Ты выглядишь, как успех, Как восемьсот восемь, среди радиопомех… Как ствол в рот, хэдшот, одетый в кожу и мех.

***