Выхода нет.

* * *

Будь моим мальчиком, Я сошью тебе маечку. Я сошью тебе брюки, рубашку, пиджак и, возможно, в тон шапочку.

POV Ангелина.

Поворачиваюсь на твёрдой поверхности, на которой, по всей видимости, я спала всю ночь. Спина дико болит, вероятно, от того, что пол был деревянным и чересчур ровным. Снова обнимаю свою игрушку, пытаясь уснуть, но краем уха слышу, как каждые пару секунд звонит наш дверной звонок, недовольно рычу; хватаясь за диван, пытаюсь подняться, что получается только с шестой попытки. Пока иду до двери, звонки прекращаются, но сама дверь начинает разрываться от размеренных и, довольно сильных, пинков по ней, закатываю глаза. Кричу что-то типа: иду-иду, поворачиваю «собачку» в двери, нажимаю на ручку и тяну дверь на себя.       — Видела, блядь, сколько времени?! — сердито говорит мой гость. — Ты вообще думала, хотя бы, посетить школу для галочки?! — он заходит, хлопает дверью, опирается на неё. — Я жду объяснений.       — Почему я должна перед тобой оправдываться? — сонно бормочу я и демонстративно зеваю. — Я тоже человек, — пожимаю плечами, — очень сонный человек, — добавляю я и обнимаю шатена. — Вообще-то, мог начать с приветствия, — недовольно протягиваю, вцепляясь в его талию. — Привет. Парень обнимает меня в ответ, легонько чмокает в макушку.       — Привет, малая, — Никита треплет мои волосы и без того лохматые от недавнего сна.       — Стоп. Почему малая? — возмущённо поднимаю голову, — между прочим, я не намного тебя младше, всего-то на пару месяцев. А то, что я ниже твоего плеча — вообще тебе никаких прав не даёт, — я надуваю губы, отвернув от парня голову. Он игнорирует мои слова:       — Щас модно по квартирам в куртках расхаживать? — он смеётся, снимает с себя куртку и вешает на крючок. — Либо холодно, раз ты в куртке, — оглядываю себя и понимаю, что я спала, даже не сняв свой «бутерброд», обиженно цокаю и иду в свою комнату.       — Че встал? Пойдём, — возвращаюсь, беру парня за руку, вместе идём в мою Обитель. Первый парень, кроме брата, который увидит, где я живу. — Присаживайся, не ссы, — улыбаюсь, а потом краснею, когда понимаю, что ляпнула. Дура, дура, дура! — Прости, — сажусь рядом.       — Ничего, — он немного мнётся, а потом ложится на мои колени, довольно мурлычет. Я смеюсь, перебираю его пушистые волосы. — Мы совсем не похожи на просто знакомых, наверное, — утыкается носом в моё бедро, сквозь ткань джинс щекоча его горячим дыханием. — Явно не похожи, — заключает Никита и возвращается в прежнюю позу. Достаю телефон из переднего кармана своих джинс, фотографирую столь милую картину, немного обрабатываю и выкладываю в свой Инстаграм с подписью: «Кот пришёл со школы ».       — Ты спишь? — шепчу я, в ответ, получая невнятное мычание. — Ляг хоть на подушку, чтобы удобно было, — немного тереблю его плечо, — Никит.       — А? — он поворачивает голову.       — Ляг на подушку, — я тепло улыбаюсь, — поспи хоть, а то синяки-то под глазами, — возмущённо начинаю я, а парень, решая со мной не спорить, покорно ложиться на подушку. — Спи, — шепчу я, проводя рукой по его голове. Укладываюсь рядом и смотрю пришедший комментарий в Инстаграме: @ilinaaa_ Никита? Киоссе? Если это он, учти, ты пожалеешь. Тяжело выдыхаю, складываю телефон рядом, прикрываю зеленовато-серые глаза. Чего эта брюнетка так привязалась к Никите. Он же не игрушка, в конце концов, чтобы его делить и драться за него. Тем более, я не рассчитываю ни на что большее, чем дружба, потому что во мне, как я считаю, невозможно найти какие-то плюсы. Может самой попробовать? Мысленно пишу заголовок: плюсы Ангелины Разумовской. Так, первое, многие говорят мне, что у меня неплохое чувство юмора. Значит, пункт первый: неплохое чувство юмора. Ещё, вроде бы, кто-то что-то говорил о моей дружелюбности: дружелюбие. И… Не знаю, пожалуй всё. Два плюса — негусто. Грустно улыбаюсь, ощущаю на талии руку, окончательно закрываю глаза, поворачиваюсь на бок, зеваю, и, кажется, засыпаю.

* * *

Слышу звук затвора камеры, приоткрываю глаз и вижу над собой довольную рожу своего братца. Машу рукой, как рыба открывая и закрывая рот. Аккуратно вылезаю из-под руки Никиты и, схватив Ваню за шкирку, тащу за собой в коридор.       — Ты чего за балаган развёл, сучонок? — даю ему смачный подзатыльник, — не позорь меня перед ним, пожалуйста, — молю я, — итак уже все парни в радиусе девяти километров разбежались, — фыркаю.       — А ты чего развела? — брат поднимает брови. — Как мне девчонок домой водить, так: «Ваня, ты мал для девочек», а, как Геле хахалей своих водить, так можно, — обиженно протягивает он.       — Во-первых, заруби себе на носу, можешь ещё на лбу написать пометку — он — не мой, как ты выразился, «хахаль»; мы сейчас с ним просто дружим, не больше. Во-вторых, тебе четырнадцать, ну пятнадцать будет, когда будет — тогда поговорим, хорошо? — раздражённо парирую я. — А в-третьих, не заходи в мою комнату больше, договорились? — треплю его волосы и обнимаю мальчишку. Этого дебила сложно не любить, в принципе, просто я очень строжусь на него. — Иди уроки делай.       — Есть, капитан! — отдаёт он честь и, маршируя, идёт в свою комнату. — С тебя должок, — брат подмигивает и закрывает дверь. Облегчённо выдыхаю, захожу обратно и на всякий случай подпираю дверь стулом. Прохожу и ложусь обратно.       — Где ты была? — хрипит Никита, прижав меня к себе.       — Брата убивала. Этот дебил сфотографировал нас и получил за это. Ибо, ну, нефиг, в общем. Главное, чтобы одноклассникам не показывал, а то, с ним сестра Зариной учится.       — Причём тут Алёна? — говорит он, немного причмокивая.       — Она мне угрожает, вот и всё. Но это только мои проблемы, понял? Не смей что-то ей говорить, хорошо? Иначе она меня сожрёт, а я жирная — у неё фигура испортится, — улыбаюсь, а парень оценивающе смотрит на меня. — Чего ты пялишься?       — Я ищу жир, — смеюсь, утыкаюсь носом в его грудь, в то время, когда он гладит меня по спине. Поднимаю на него заинтересованный взгляд, а он просто и быстро чмокает меня в губы, отстраняется, переворачивается на спину, также прижимая меня к себе. — Прости, — шепчет он, — я пойду, да? — пожимаю плечами. — Ты не знаешь? — мотаю головой в разные стороны, — или не хочешь? — Никита хитро щурится, а я, тем временем, активно киваю головой.       — Мне хорошо с тобой, — шепчу я, — но, если ты торопишься, то можешь идти. Шатен аккуратно приобнял меня.       — У тебя было такое? — вопросительно смотрю на него, — ну… как… ты могла привязаться к человеку за день? Ну или, за два дня?       — Нет, конечно, — беру телефон, смеюсь. — Ты представь, мне почти восемнадцать, а у меня не было парня, вообще, — получаю в ответ недоумённое: «правда?». — Да.       — А я тебе уже говорил, что ты идеальная? — улыбаюсь и протягиваю парню айфон. Он включает камеру, а, уткнувшись в его грудь, прикрываю лицо волосами, мне кажется, что это — довольно мило; фотографирует нас. — На. Будешь куда-то выкладывать?       — Да, в Инстаграм, ты не против? — Никита отрицательно вертит головой, — отлично, — потираю руки и «злобно» смеюсь…

* * *

      — Не забудь только скинуть сообщение, я переживать буду. Тем более, поздно уже, хорошо? — смахиваю с его плеча невидимые пылинки, улыбаюсь. Встаю на цыпочки, обнимаю шатена, целую в щёку. — Идёшь?       — Одно дельце сделаю и пойду, — хитро протягивает он.       — Какое там у тебя дельце? — закатываю глаза. — Это не слишком долго? А то мне придётся доставать раскладушку, чего я делать не хочу, — улыбаюсь. Никита наклоняется ко мне, и я чувствую на своих губах его мягкие, обветрившиеся губы. Ощущаю вкус яблока и неуверенно целую его, приобняв за шею. Вторая рука самопроизвольно находится на его щеке и движется вверх — изредка касаясь его волос, вниз — проводя по острой скуле.       — Пока, принцесса, — юноша отстраняется, наспех чмокает меня в щёку и спускается по лестнице на первый этаж нашего многоэтажного дома. Долго стою, оперевшись спиной на дверь, и вожу пальцем по своим губам. Улыбаюсь и снова вожу. Будь моим… мальчиком…