Stripped

      — Ты оказалась права, — сказал Куникида.       Он встал спиной к могиле и продолжил, смотря на закат.       — У него была еще одна родственница, ее прямо Люси и звали, — Доппо вздохнул. — Она погибла в автомобильной аварии. Оказалось, что виноват был Дайдж… Но он избежал наказания. Как и все остальные, причастные к делам этих двух Люси.       Доппо снял очки, протер глаза и снова уставился вдаль, щурясь от яркого красного света заходящего солнца. Обратно надев очки, он засунул руки в карманы. Вокруг было тихо, иногда мимо пролетал ветер, немного освежая, на деревья присаживались птицы, иногда перекрикиваясь.       Куникида думал, могли ли они попытаться изменить что-то, чтобы все закончилось по-другому. Возможно, стоило выбрать другое место для встречи? Или выбрать другой день недели? Подготовиться по-другому?..       Куникида повернул голову вправо, краем глаза заметив там движение. Переступая через откуда-то взявшиеся неровности в земле, к мужчине направлялся Дазай. Чуть не упав, он выругался, вздохнул и через пару секунд был уже рядом. Встал так же, как и Доппо, сощурив глаза, любуясь закатом.       — Как тут красиво! — пропел Осаму, оглядываясь на огромное количество находящихся позади них могил. — Кладезь счастья!       — «Кладезь мертвых» тут больше подходит, — мрачно сказал Доппо, подавив желание снова оглянуться назад. — Где Ацуши?       — Дома, — с внезапной нежностью сказал Дазай, — отсыпается.       — Ты бы тоже поспал, — заметил Куникида.       — Кто бы говорил.       Сейчас время тянулось очень медленно. Тут не было слышно постоянного шума города, а потому и вовсе казалось, что жизнь встала на паузу. Эту иллюзию разрушал только всё тот же прохладный ветер да птицы.       — Мы могли поступить по-другому? — тихо спросил Осаму, подставляя лицо встречному ветру.       — Не знаю. Надеюсь, нет.       Дазай еще раз оглянулся на могилы. Смотря на них, он ощущал непонятную тоску, будто вместо этих людей там, в каждом гробу, должен быть захоронен именно он. Ведь он же принял решение умереть, но обстоятельства так поменялись, что Осаму отступил, трусливо прося прощения у самого себя, и продолжил жить. У него в столе под кучей блокнотов, книжек, канцелярии до сих пор лежала прощальная записка — «на всякий случай». Только вот теперь, наверное, придется ее сжечь, выкинуть, раз пока что умирать Дазай не собирается.       Куникида вздохнул и, повернувшись к Осаму, бросил короткое «пока» и быстрым шагом ушел. Дазай удивленно посмотрел ему вслед, но ничего не сказал. Вздохнув, сложил руки за голову и, прикрыв глаза, полной грудью вдыхал свежий воздух, наслаждаясь последними мгновениями заката. Хорошо и спокойно.

~

      Дазай зашел в квартиру, тихо прикрыв дверь. Разулся, заглянул в первую комнату по пути — комната Ацуши — и, не обнаружив его там, услышал шорохи на кухне. Успокоившись, мужчина на уставших ногах едва дошел до гостиной и упал на диван сначала животом вниз, но потом перевернулся на спину, привычно убрав руки за голову.       Через пару минут звук текущей воды, раздающийся из кухни, утих, после чего в дверном проеме, выглядывая из-за угла, показался Ацуши.       — Иди сюда, — попросил Осаму.       Улыбнувшись, Ацуши вошел в комнату и остановился в нескольких шагах от дивана. Дазай прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной квартиры, которую смело можно называть родным домом. Накаджима тихо подошел ближе, намереваясь устроиться на краешке дивана, но, как только он начал претворять свой план в жизнь, рука Дазая аккуратно, но быстро схватила его за запястье и потянула на себя. Ацуши, не ожидавший этого, вскрикнул и в миг оказался лежащим почти полностью на Осаму.       Вздохнув, парень улыбнулся и шутливо ударил Дазая кулаком в грудь, на что тот обнял его и прижал к себе, почти не давая возможности двигаться.       Вот ради таких моментов и стоило жить. Когда почти все дела сделаны, когда тебе не нужно никуда спешить и можно провести весь оставшийся вечер дома, рядом с самым важным человеком в жизни. Смеяться в его объятиях, лежа на диване, или просто тихо разговаривать о каких-то незначительных вещах, выливающихся потом во воспоминания, а можно и вовсе молчать, просто ощущая, что рядом действительно тот, кто нужен. И уже неважно, что будет завтра, послезавтра и через недели, месяцы, потому что пока что есть сегодня и сейчас — этого хватит.

~

      — Посмотри наверх, — попросил Осаму.       Парень сначала удивленно взглянул на стоявшего чуть поодаль мужчину, но, пожав плечами, поднял голову. Ничего особо интересного там не было, разве что облака, пушистые, легкие и белые, пролетали мимо очень быстро. В какой-то миг подул сильный ветер, а небеса задвигались еще быстрее.       — Прости, я не понимаю, — Ацуши опустил голову и подошел к Дазаю.       — Смотри дальше, — Осаму приобнял Накаджиму за плечи, прижимая ближе.       Погода стремительно менялась. На смену легким и пушистым облакам пришли тяжелые, пока что просто светло-серые тучи. Теперь ветер дул почти не переставая, отбросив назад с лица волосы стоявших рядом молодых людей. Парк, в котором они были в этот момент, сначала оживился: люди, предвидя надвигающуюся грозу — или просто ливень — спешили покинуть его, успев спрятаться в своих теплых и сухих домах. Как только последний человек пробежал мимо Дазая и Ацуши, показалось, что все стремительно умерло вокруг.       Через несколько минут небо полностью заволокло тучами, от чего оно стало темным.       — Что было минут двадцать назад вокруг?       — Все то же самое, только светило солнце. Недалеко от нас девушка гуляла с ребенком. А потом тучи налетели. И что?       — Жизнь часто так стремительно меняется. Разве это не замечательно?       Ацуши смотрел в небо, туда, где до этого было солнце. Теперь там была лишь темень, непролазная чернь туч.       — Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Накаджима.       — Ничего. Просто нужно быть готовым ко всему, — улыбнулся Осаму, обняв Ацуши за талию и уткнувшись головой ему в шею. Парень тоже улыбнулся и обнял Дазая в ответ.       Конечно, нужно быть готовым ко всему.

~

      Когда в дверь постучались, первым проснулся Дазай. Они с Ацуши так и уснули на этом узком диване почти в обнимку. Улыбнувшись, Осаму осторожно, стараясь не разбудить спящего парня, встал и направился открывать, чуть не врезавшись в дверной косяк, пока зевал и пытался проморгаться.       Подойдя к двери, он хотел посмотреть в дверной глазок, чтобы понять, кто пришел в гости. Но вспомнил, что никакого глазка нет только тогда, когда лбом и носом ударился о саму дверь. Недовольно вздохнув, Осаму просто открыл. Как только стоящие на пороге попытались открыть рот, Дазай выразительно шикнул:       — Тш-ш-ш-ш-ш-ш… — и снова вздохнул. — Ацуши спит.       Все вместе они прошли на кухню, прикрыв дверь, чтобы не разбудить парня.       — Зачем пришли? — недовольно прошептал Осаму. — Я вас не звал.       — Да мы сами себя позвали, — ответила девушка, с помощью Доппо усаживающаяся на стул. — Я сегодня леди, поухаживайте за мной.       Осаму закатил глаза, но на самом деле был рад видеть Магду.       — Ты как? — спросил он, делая для каждого кофе.       — Скоро бегать буду, — убедительно сказала девушка.       — А домой когда? — поинтересовался уже Куникида.       — Не знаю.       Приняв чашку кофе, Магда благодарно улыбнулась. В кухне повисла тишина. Каждый думал о чем-то своем. Обернувшись, девушка уставилась в окно, восхищенными глазами наблюдая за тишиной и темнотой ночи, за яркостью ночного неба, покрытого звездами. Дазай был рад видеть, что Магда все еще счастлива, несмотря на то, что случилось за все это время, что они не виделись. Куникида же почувствовал только облегченность после того, как они закрыли это дело за неимением более подозреваемого. Он старался не примешивать к работе чувства, и у него это отлично получалось. Доппо уверил самого себя, что ему все равно на все последствия случившегося, даже если они коснутся его самого: главное, что все пока что закончилось. Для всех.

Я слов любви Не говорил. Лишь в сердце глубоко Течет, не иссякая, Река любви.