Родители, которых мы достойны

— Я очень рад, что все мы наконец-то собрались для обсуждения текущей ситуации, — Энакин обводит взглядом своих гостей. — И, пожалуй, нам стоит начать с краткого представления участников — не все из вас знакомы лично, полагаю… Его обрывает недовольное: — А где младшее поколение? — Лея сохраняет на лице выражение беспристрастной холодности, но дается ей это нелегко. — Они ещё дети, не стоит вмешивать их во… — Хороши детки! Я в их возрасте уже… — генерал не может проигнорировать подобное попустительство и в свою очередь прерывает вступительное слово хозяина дома. Который с бесконечным терпением в голосе продолжает: — Начнём с более локальных вопросов, мальчиков я пригласил прийти попозже. Итак, насколько мне известно, не каждый из присутствующих знает нашего уважаемого жреца Марса, — Энакин, возможно, хочет немного углубиться в историю и мифологию, но страдальческое выражение лиц, на мгновение объединившее всех его слушателей, несколько отрезвляет и он сухо заканчивает. — Генерал Брендол Хакс. — И что бравый военный забыл на нашем семейном междусобойчике? — потенциальный «первый джентльмен» молчал слишком долго. — Кстати, меня зовут Хан Соло, и я — муж вашей очаровательной соседки по дивану. Хакс приподнимается, чтобы придать веса аргументам, но тут в беседу вступает «просветлённый»: — Да, я тоже не понимаю, зачем здесь…посторонние! — А вы, простите, вообще, кто такой? — Брендол не может не знать о брате-близнеце «своей очаровательной соседки», которая страдальчески морщится, но в процесс знакомства пока не вмешивается. — Я — Люк. Люк Скайуокер, и моя сестра… — И твоя сестра настояла на обязательном присутствии генерала, — Энакин вновь перехватывает инициативу. — Кроме того, он является родителем избранника твоего сына, — он кивает Хану и поворачивается к Люку, — и твоего племянника. — Ты отец рыжего придурка? — Соло начинает смеяться и роняет грустно звякнувший телефон. — Господи, если бы мой старик назвал меня «сухопутными войсками», я бы ушёл из дома лет в двенадцать! А твой еще долго продержался… — О, тот самый архитектор! — Люк оживлённо рассматривает генерала и спрашивает у него. — Вы же придёте на свадьбу? Хакс потирает мгновенно занывший висок и пугающе тихим голосом интересуется:  — На чью, нахрен, свадьбу? На твою? — Так, малыш, не гони лошадей! — Хан вклинивается в их диалог и обращается к младшему Скайуокеру. — Давай пока обойдёмся без…твоих безумных идей. Он отворачивается от обиженно закусившего губу Люка и продолжает: — Меня больше беспокоит чрезмерно значимый вклад уважаемого генерала в кампанию моей жены. Чем вызвана такая необходимость, дорогая? Лея некоторое время сверлит недовольным взглядом Энакина, но, не добившись ни малейшей реакции, всё же отвечает: — Брендол Хакс — мой консультант по военным вопросам, терроризму, свободному ношению оружия, превышению полицейскими полномочий… Ты не имеешь представления о том, как тяжело держать в голове сотню своих позиций по разнообразнейшим моментам. — Да, а ещё ты с ним спишь! — её брат не привык использовать дипломатию. Энакин оживляется и светским тоном непринужденно спрашивает у него: — Неужели тебя в вашей чудо-школе научили читать мысли? Или видеть сквозь стены? Люк взрывается гневным:  — Хватит держать меня за идиота! Если у меня не так много опыта, это вовсе не значит… Вы не отходите друг от друга, Лея! И ты держала его за большой палец… — Оу, большой палец — это серьёзно, дети мои. Хотите узнать, что бы нам сказал доктор Фрейд по этому… — Нет, остановитесь! — Хан решительно обрывает зарождающийся монолог тестя и поворачивается к жене. — Несмотря на обширный опыт, я склонен доверять информации, полученной из первых уст. Моя дорогая, скажи — есть ли у малыша повод для беспокойства? Лея поднимает голову и кладёт ладонь слегка опешившему генералу на бедро: — Да, дорогой. Я крайне удивлена, что мой брат обратил внимание на такую «мирскую» деталь, но он прав — мы с Брендолом…близки. И, — она привычно переходит в наступление, — не тебе, любвеобильный мой, нас судить. Соло театрально поднимает руки вверх и отвечает: — И не собирался, радость моя! Из моих уст речи о святости брачных уз будут звучать несколько смешно… Просто любопытно — чем этот…достойный человек привлёк тебя? — Нет, ты не можешь, — Люк отчаянно сжимает кулаки и почти кричит на Хана. — Ты не можешь так легко к этому относиться… Помнишь, как ты сказал, что моя сестра — самое невероятное чудо, которое, почему-то, произошло именно с тобой? — Это было так давно, — Хан опускает руки на колени и рассматривает ладони. — Она была первой женщиной, что не пыталась меня изменить. Но потом я заработал достаточно денег для того, чтобы нравиться окружающим таким, какой есть… И встретил много других женщин… Не переживай так, малыш — в конце концов — нам больше не по двадцать. — Не называй меня так, ясно? — Скайуокер-младший закрывает глаза и бессильно откидывается на спинку кресла. Энакин окидывает грустным взглядом фигуру сына и пытается вернуть беседу в продуктивное русло: — Всё это, разумеется, очень интересно и, может быть, немного печально, но… — его снова прерывают — на этот раз — шум подъезжающего мотоцикла. — А вот и те, ради кого мы здесь собрались. Кайло заходит в гостиную со стулом в руках и кивает дедушке. Он водружает стул посреди комнаты и садится рядом на ковер. Спустя непродолжительное время к ним присоединяется Хакс: он здоровается с улыбающимся хозяином дома и садится на стул, привычно опуская руку на тёмную макушку. — Ты серьёзно решил, что занять центральную позицию — это выигрышная стратегия? Кайло ухмыляется и обводит присутствующих взглядом: — Нет, но я подумал, что стоит извлечь из этого дерьма максимум веселья. Энакин грозит ему пальцем и продолжает прерванную реплику: — Так вот, Лея… Насколько я понимаю, тебе для успешной избирательной кампании необходима красивая картинка любящей семьи. Муж, сын, брат… Звучит замечательно, но не все потенциальные фигуры согласны разыгрывать эту партию. — Я не хочу участвовать в этом фарсе! — Люк трёт покрасневшие глаза и поворачивается к сестре. — И не буду покрывать вашу с генералом…интрижку. Это мерзко. — На тебя не очень-то и делались ставки, малахольный, — Брендол теряет терпение и, обращаясь к сыну, издевательски тянет. — Меня гораздо больше волнует позиция творческого дуэта: что вы решили, Арми? Гордо откажитесь или разумно согласитесь? Кайло вскакивает с пола с определённым противогенеральским намерением, но Энакин ловко его перехватывает и передает в руки Хакса. — Я говорил, что он не любит, когда его так зовут! Я… — Тихо, сынок, — Хан заинтересованно оглядывает развернувшуюся сцену. — На что они хотят вас посадить? — Ты не поверишь — на семейные ценности! — Кайло с силой выдыхает через нос. — Госпожа президент желает сыновнего присутствия и поддержки двадцать четыре часа в сутки. Мы с Хаксом не готовы к подобному марафону протяжённостью в два избирательных срока, но нам просто обещают перекрыть кислород в случае…отказа от сотрудничества. Мы всего лишь хотим, чтобы нас оставили в покое. Ну, мой максимум — это экскурсия в Белый Дом как-нибудь в полночь. Было бы здорово увидеть Овальный кабинет… — Мне нравится твой рыжий! — неожиданно заключает Соло. — Он сидит и помалкивает, в отличие от всех нас… Скольких неприятностей я мог бы избежать, если бы мог вовремя заткнуться! Лея, а ты уверенна, что хочешь с ними связаться? Наш-то хрен промолчит, если его о какой-нибудь остросовременной фигне спросят… Сенатор Органа холодно констатирует:  — Скажет что-то не то — и расплачиваться будет его Хакс. — Э-эх, нет, так не пойдет! Рыжий здесь — самый адекватный! И вообще — у тебя свой Хакс есть — вот его и мучай, — Хан подмигивает сыну. — Я, может, и не отец тысячелетия, но ребёнка в этом не оставлю. Как я понимаю, афишировать реальное состояние нашего…не самого крепкого союза с маркетинговой точки зрения невыгодно? — Нет, — Лея решительно взмахивает рукой. — Нам необходимо появляться вместе на публике, и интервью, и… — Стоп, стоп, стоп… Вот и я о чём — муж тебе всё-таки нужен. Хоть и «консультант по военным вопросам», как я понимаю, будет одной из постоянных нашего…триумвирата, — Хан ещё раз внимательно смотрит на Хакса, замершего на своём стуле и держащего Кайло за плечо, и смеётся. — Меняю себя на эту парочку… Молодёжь ещё не ценит всех преимуществ денег и влияния, а я в любом случае внакладе не останусь. Мал… Люк, ты с нами? Откроешь сеть своих духовных центров, станешь гуру или как там у вас… Мастером? Люк тихо вздыхает и отвечает:  — С то…вами. Хоть мне всё это и не по душе, но я думаю, что не смогу оставить вас…снова. Я так давно не был дома… Пап, я поселюсь у тебя на время? Энакин делает невыносимо скорбное лицо и, незаметно пиная внука под колено, отвечает: — На время — непременно. Только у меня телевизор сломался. Брендол Хакс не может сдаться без боя: — И всё-таки вам не отвертеться от парочки семейных фото для воскресных газет. И я лично прослежу, чтобы тебя, — он тыкает пальцем в Кайло, — гримировали дольше всех. — Главное, чтобы они не прятали мои роскошные уши! — в ответ Кайло поднимается на ноги, настороженно кивает отцу, сочувственно хлопает дедушку по плечу, улыбается дядюшке Люку и говорит Хаксу, покидая собрание. — Жду тебя у крыльца, радость моя. Хакс встает со стула и подходит к Хану: — Рад знакомству, мистер Соло. И спасибо за поддержку — мы с Кайло вам очень благодарны. — Взаимно, рыжий! — Хан пожимает его руку и продолжает. — А по поводу благодарности… Свои люди — сочтёмся. Хакс подхватывает стул, прощается с Энакином и на пороге вдруг оборачивается и обращается к Люку: — Мистер Скайуокер! Я слышал, что вы разбираетесь в мотоциклах — не хотите взглянуть на мой? Спорю — такого вы ещё не видели. Люк медлит несколько секунд, потом встает с кресла и улыбается:  — Почему бы и нет? Тряхну стариной!