In vino veritas

тэхён не знает, как ему быть. в настроении нотки дыма и специй, юнги не звонит и не пишет, а чимин заливает будни какой-то едва уловимой сладостью, которая ощущается в его взглядах и улыбке. тэхёну не по себе. сокджин замечает словно бы между прочим, после того как тэхён отстирывает запачканный чимином на кухне фартук - часть его форменной одежды: - вы с ним сдружились. тэхён широко распахивает глаза и тут же качает головой. - с чего ты взял? а сокджин щурится пристально и говорит без всяких сомнений в голосе: - я помню всех, кто работал в ресторане последние три года, в том числе вместе с тобой, и ты никому фартуки не отстирывал. даже мне, хотя мы знакомы ой как давно. тэхёну возразить нечего, но он бормочет нелепое оправдание: - просто в зале людей много, и чимину некогда.. сокджин хмыкает, оставляя ви одного в уборной. - ну да, конечно. тэхён думает, что сокджин проницательный (и вредный), от этого никуда. но сокджин знал парочку его бывших парней, часто прикрывал, когда тэхён убегал на полчаса раньше из-за какого-нибудь позднего свидания-киносеанса, давал хорошие советы, и всегда оказывался правым. только тэхёну сейчас совсем хочется никому раскрывать то, что творится у него внутри. ему самому хочется для начала разобраться, что к чему. и да - на счет ориентации чимина он еще совершенно ничего не знает наверняка, так что все его идеи перейти границы мысленно стопорятся им же самим. > а чуть позже, где-то на первой неделе декабря, чимин в конце рабочего дня показывает тэхёну парочку смешных видео в инстаграме, а потом несколько небрежно бросает: - у тебя завтра ведь выходной, да? - и тут же: - у меня тоже, и я собрался заказать пиццу и посмотреть пару фильмов, на которые я не попал в кино в ноябре. может, составишь мне компанию? тэхён теряется, потому что согласиться - легче всего. а когда чимин вне рабочей атмосферы, с ним становится очень хорошо, как тогда на набережной. он замечает, как выразительно смотрит на него сокджин, слыша их разговор, так словно бы говорит - ну, и что ты мне теперь скажешь? тэхён ведет плечом и говорит, что подумает. его лицо выглядит беспристрасным. (а когда чимин вечером уходит домой, то ви перехватывает его за руку уже без свидетелей и мягко улыбается: - значит, я приеду завтра к тебе? после двеннадцати нормально? и чимин растягивает губы, тут же забывая про всякую усталость, которая тяжелым грузом ложится на плечи после долгого рабочего дня). > в итоге, выходной получается таким, каких у тэхёна давно не было. чимин заказывает пиццу, сам готовит какие-то соусы для острых мексиканских чипсов (и сует тэхёну ворох салфеток, когда тот пачкает в них губы), много говорит о всяких фильмах-книгах-еде-музыке-новостях, и тэхён.. ощущает себя таким счастливым, насколько давно не ощущал и насколько это вообще возможно. чимин - он как солнце, которое способно согреть даже заснеженные склоны и заледеневшие сердца. тэхён улыбается ему слишком несдержанно и чуточку пьяно (он приходит с бутылкой моносепажной гарначи, комментируя это тем, что есть пряную итальянскую пиццу с испанским вином - очень даже гастрономически модно). - чувствуешь, как хорошо орегано оттеняется специями в послевкусии? - спрашивает он, цедя вино во рту и откидываясь на спинку дивана. чимин фыркает, растягивая зубами сыр с куска пиццы в руке и говорит, не успев прожевать: - мжешь не гврить об этм в вхдной? тэхён смеется и кивает, глядя в экран с включенным фильмом джима джармуша. чимин же прожевывает сыр, отвлекаясь на пару секунд на сюжет фильма, а потом снова смотрит на ви и несколько смягчает взгляд: - но вообще, мне нравится, знаешь. тэхён говорит: - я его уже видел, - имея в виду фильм. но чимин качает головой: - я про твои заумные штучки сомелье. ви тогда опускает глаза в почти опустевший стакан с вином (бокалов у чимина нет, так что пьют они из роксов) и долго думает над тем, что сказать. - я просто.. это уже как привычка, понимаешь? - он смотрит так, словно бы в чем-то виноват. а чимин тепло растягивает губы и качает головой. - я же говорю, что мне нравится. и тэхён тогда чувствует себя чуточку легче. > ви не понимает, в какой момент он засыпает, но когда просыпается, то чувствует теплую руку чимина поперек своего живота. он аккуратно поворачивает голову вбок. чимин спит рядом с ним, за окном уже немного стемнело, а на экране телевизора скачут титры и играет тихий ending. глаза невольно задерживаются на профиле лица пака - все черты мягкие, и коснуться их хочется непередаваемо как (особенно губ). но вместо этого тэхён делает другое. его тонкие холодные пальцы осторожно накрывают ладонь чимина и он раздвигает его пальцы своими, нажимая на косточки. чимин ведет плечом, но просыпается не сразу. просыпается он спустя минуту, когда тэхён начинает смеяться, приложив свой аристократически длинный мизинец к короткому мизинцу пака, поражаясь этой разнице. чимин открывает глаза, сонно моргая, а тэхён тогда говорит ему хриплым голосом: - смотри, - и показывает разницу в их пальцах, снова заливаясь смехом. чимин сонно фыркает и пихает тэхёна в плечо. - тебе пора домой, - нет, чимин его не прогоняет, просто нужно же как-то показать свою легкую обиду. а тэхён только больше улыбается и примиряюще ловит его запястья своими, бросая "да ладно тебе". и чимин нехотя расслабляет руки и позволяет тэхёну снова приложить свою ладонь к его. (только на этот раз смеются уже они оба).