Дьявол играет на саксофоне

- Вельзи! Вельзи! Но бессменный адъютант не подавал признаков жизни. Голова его беспомощно завалилась набок, глаза были закрыты. Удар, под который он подставился всем телом, чтобы защитить Босса, оказался слишком сильным. В следующие мгновения последний всадник из четверых был сражен и у Мефисто появилось немного времени для передышки. Но бедняга Вельзевул уже не мог поздравить его с этим. - Вельзи, лентяй, поднимайся, нечего разлеживаться, - Мефи понимал, что вряд ли дождется ответа, но поделать с собой ничего не мог. Он осмотрел четыре уродливые туши, оставшиеся от Всадников Апокалипсиса. Вот же неблагодарные твари. Стоило тратить на них творческую энергию, раз они так быстро переметнулись на сторону врага. (Кто?! Кто посмел?! Этот вопрос колотился в виски, не давал покоя, и лишь усилием воли красавчик-дьявол не позволял мыслям сорваться в бесполезную хаотическую истерику). Пламя Флегетона тем временем осторожно облизывало туши, которые теперь напоминали спекшийся графит. Пора выбираться отсюда. Мефисто мысленно прикинул, сколько у него осталось сил, и пришел к выводу, что превратить имеющийся материал в подобие плота, способного выдержать огонь и не расплавиться, все-таки может. Если как следует сосредоточится. - Пове...литель? - мутным взглядом Вельзевул повел из стороны в сторону и понял, что лежит на плоском предмете, который плывет по горящей реке. - Очнулся, паршивец, - услышал он голос Босса совсем рядом. - Дождался, пока повелитель сделает за тебя всю черную работу и потратит последние силы. - Но, босс, вы же всегда можете обратиться за помощью к Светоч, она не отка… - Замолкни, - сухо оборвал его хозяин Преисподней. - Из-за того, что у кого-то слишком длинный язык, все мнят себя знатоками моего соглашения со Светоч. Хотя, вообще-то это никого не касается. В Гроте Уединения было прохладно. У самой дальней стены, в самом сухом месте и как можно дальше от входа обнявшись, как сестрёнки, сидели Люция Вагнер, Анастасия и Файр Сонг. Втиснувшись в просвет между их телами, работала грелкой кошка Носфератус. Чуть поодаль Серж Ар, Рик и Ананасовый Колобок играли в “камень-ножницы-бумага”. Время от времени игра ловила странный глюк, когда по несколько раз подряд все синхронно выбрасывали “ножницы”. Старик Рэд Флэр сидел отдельно, ближе всех ко входу, неподвижный, как каменное изваяние. Настроение у всех было преотвратное. Безысходность и страх так сгустились в воздухе - хоть горстями греби. Старшие демоны улетели искать потеряшек, оставив Рикипопена за главного. Но он, раздавленный чувством вины, не осознавал, что ответственен за эмоциональное состояние подопечных, и потому с унылым видом тряс рукой, выдавая фантастические несуществующие фигуры от “дедушки-человечка” до “дряхлятины”. И покорно подставлял лоб для щелбанов. Ананасовый Колобок, видимо, на нервной почве перестал благоухать ананасом и мысленно умолял Вселенную, чтобы процессы брожения, начавшиеся в сдобном теле, не заставили его пахнуть чем-то неприятным вроде скисшего молока. Серж Ар пытался хохмить на тему абстрактных картин, но шутки натыкались на глухой игнор. Никто не знал, сколько времени они так сидят - всего полчаса, или уже целые сутки. Во Втором круге время вело себя совсем иначе, чем в их привычных реальностях. Первой не выдержала Файр Сонг. Её деятельная натура не была настроена на длительные депрессии. Вскочив, она принялась расхаживать по гроту, рассматривая свисающие сверху перламутровые сталактиты и пиная мелкие камешки. Не зная, поможет ли подобный осмотр найти ответы на вопросы, она просто решила с чего-то начать. Что это за место? Почему находится именно здесь, в Скале Возмездия? Почему души грешников не залетают сюда, чтобы хоть немного погреться и отдохнуть? Полумрак не позволял разглядеть все как следует, да и вряд ли ответы были написаны прямо на стенах. Файр Сонг ограничилась тем, что измерила шагами окружность пещеры (получилось около пятисот), а потом воззрилась на Рикипопена. - Рик! Эй, Рик! - она похлопала ладонями перед его лицом. - Лабу-дабу-даб-дабс! Хорош киснуть, ты у нас за старшего, подай пример. Что мы тут сидим как идиоты обкуренные? - Давайте сыграем в”Шляпу”! Или в “Мафию”. Ну, или хотя бы в “Испорченный телефон”, - предложил Серж, но поддержки не встретил. - Файри права, - Люция Вагнер тоже поднялась - Мы не должны предаваться унынию, нам нужно воодушевить друг друга. - Это как же? - спросил Колобок. - Ну не знаю… Например, каждый мог бы рассказать немного о себе. Как попал в Армию Тьмы и все такое. - Как, как… - проворчала Файр Сонг, безуспешно пытаясь отломить с потолка длинный тонкий сталактит, - Посмотрели видео, потом в чат, потом на стрим. Что тут можно сказать интересного? - Но ведь мы все разные, - Люция оглядела присутствующих, словно стараясь удостовериться в правоте своих слов. - И, может быть, узнав друг о друге больше, мы могли бы… кто знает… придумать какой-то план действий, может даже… помочь Мефисто? Странная мысль, Люция и сама понимала это - как они могут, сидя здесь кучкой слабых и напуганных существ, помочь Повелителю справиться с полчищами озлобленных грешников? Она просто болтала, что придет в голову, лишь бы не повисло сова это ужасное гнетущее молчание, убивающее всякую надежду… Внезапно от входа раздался какой-то странный звук, похожий на скрип сухого дерева. Все обернулись моментально, но не сразу сообразили, что на самом деле слышат смех. Смеялся старик Рэд. Саркастично, сухо. зло. - Дети… - наконец, проговорил он хриплым вороньим голосом.- Ничего не знаете друг о друге, так какого же черта слетелись на стрим существа, о котором знаете и того меньше? Кто он и чего от вас хочет? Вы хотя бы раз задавали себе этот вопрос? Ребята немножко онемели от неожиданности и такого резкого тона. Лишь на Файр Сонг его сарказм не произвел никакого впечатления. Она встала напротив Рэда, решительно сложив руки на груди: - Вот что, дедуля! Мне нравится идея Люции и начнем мы. пожалуй, с тебя. Расскажи нам о себе, если ты такой умный, а на Повелителя нечего наговаривать. - Он не позвал бы нас, если бы мы были ему не нужны, - подал голос Ананасовый Колобок. - Нужны, - криво усмехнулся Рэд. - Вопрос - для чего. - А ты-то сам, - поддержал всеобщее недовольство Серж, - тоже тусил вместе с нами и прекрасно себя чувствовал. Разве теперь что-то изменилось? Рэд в ответ лишь презрительно фыркнул, что окончательно разозлило Файр Сонг. У нее появилось ощущение, что поганый старикашка просто-напросто блефует. Метнувшись к нему. она молниеносным движением выхватила трость, которую он вяло держал между колен. Но, лишившись атрибута солидности, Рэд не потерял ни капли гонора и, одарив девушку очередной кривой ухмылкой, вперил взор в свинцово-серое небо. Голос его, уже не хриплый, а низкий и многозначительный, как колокол, зазвучал под сводами пещеры: - Их было Десять. Мефисто. Бегемот. Кнут. Ктулху. Рок. Региус. Николай. Людвиг. Дэйв. Барбаросса. Десять сильнейших демонов, атланты Тьмы, каждый из которых жил лишь для себя и строил свой мир, куда привлекал смертные души для того, чтобы пожирать их. Ни один из Десяти не знал ни любви, ни боли, ни сострадания, ни восхищения, жизнь их была нескончаемой вакханалией обжорства и праздности. Это длилось века… тысячелетия… пока Один из Десяти не открыл для себя любовь к искусству, истинную страсть творения. Он полюбил музыку, научился играть на саксофоне и фортепиано. Полюбил кино - и стал снимать видео. Он понял, что создавать миры можно не только для себя, а правильно подобранные души могут дать столько творческой энергии, что вовсе не нужно их есть - достаточно лишь позволить им любить. Он превратился в отступника, но остальные Девять были слишком заняты собой, чтобы обращать на это внимание. А о полностью перестроил свой мир,сделав его доступным для тех, чьи души жаждут смятения и творчества. Те, кто до сих пор верит в Ад, попадают сюда как в печальную неизбежную реальность, но истинные творцы здесь свободны и могут делать все, что захотят. Отступнику хотелось все большего, он стал ненасытен в жажде искусства. Он познавал искусство абстрактной живописи, кулинарии, виртуозного владения смартфоном, и даже искусство многозначительного молчания… и вот, наконец, когда он возомнил себя лучше и мудрее остальных Девяти - его настигла кара за высокомерие, которая не щадит ни бога, ни дьявола, ни человека. Рэд замолчал. Все ждали, что он продолжит, но он больше ничего не говорил. - Я люблю абстрактную живопись, - пробормотал Серж. - А я люблю просто живопись, - тихо откликнулась Люция. - А я - кулинарию, - подкатился к ним Ананасовый Колобок. - А я хочу быть виртуозом смартфона. - застенчиво призналась Настя, подходя к ним. - Рэд. - сказала Файр Сонг, из которой никакие лирические легенды не могли вытравить скептика, - а с чего это вдруг Отступник полюбил искусство? - Он подружился со Светоч, - объяснил Рэд прежним голосом. - Она из ангелов, защитников Вечного Источника, а их сущность - это творчество в чистом виде. Никто не может остаться прежним, если поговорит с защитником хотя бы раз. Но Отступник всем хотел показать, что никого не боится. - И откуда ты все это знаешь? - Файр Сонг, по-прежнему настроенная недоверчиво, машинально покачивала перед собой “трофейной” тростью. Рэд почти неуловимо улыбнулся, коротко резко дунул - и набалдашник вспыхнул зеленоватым огоньком, как головка огромной серной спички. От неожиданности девушка отступила к стене - и импровизированый факел осветил ближайший участок. - Ой, смотрите! - воскликнула Люция. - Здесь, кажется, какие-то ноты! - “Коллега, здесь какие-то славянские письмена!” - беззлобно передразнил её Колобок. вспомнив один юморной мультфильм. - “Да где сейчас только нету этих письмён!” - радостно подхватил цитату Серж. - Да ну вас, - Файр Сонг повернулась к стене, чтобы лично удостовериться. Нотная запись шла по стене, образуя замкнутый круг. - Не знаю, как вы, а я люблю петь. Может, попробуем все вместе?