Breathe

Просыпаться по утрам всегда было самой большой проблемой Юнги: наверное, не было ещё такого, чтобы он с улыбкой открыл глаза, подскочил бодро с кровати и умчался встречать новый день с распахнутыми объятиями. Нет, каждое утро начиналось с того, что треклятый будильник начинал звонить в полседьмого утра и словно бы издеваясь не затыкался даже после минутного битья по кнопке выключения адского сигнала. Почему нужно обязательно ставить будильник на такую рань? Да потому что именно в полседьмого утра Мину обязательно следует принять утреннюю дозу своего лекарства, иначе до следующего приема в полвторого он не доживет. Все просто. Вот и в это утро парень открыл глаза и принялся тренировать дикцию и отрабатывать новые способы сложения матерных слов и изящные и не очень конструкции, пока остервенело бил раскрытой ладонью по прошедшему все круги ада и являвшемуся личным деянием сатаны старому будильнику с местами отколупавшейся эмалью и где секундная стрелка уже просто безвольно висит, указывая на шесть часов. Обычно по утрам вся его жизнь представлялась Мину именно этой стрелкой. Все у него "на шесть часов". Хотя нет, не всё... - Хён? - раздалось бодрое из-за двери. - Проснулся? Я захожу... Юнги поторопился запить водой три большие красные таблетки, пока это ещё возможно, а еще прикрыться одеялом. И вовремя. - Вот как ни зайду, так ты уже бодрствуешь, - сморщил нос Чон Чонгук, стоя в дверях с зубной щёткой в руке, - жажда с утра мучает? - М? – вскинул бровь Юнги, больше занятый тем, чтобы тихонечко размять ноющую мышцу из-за усилий выключить будильник, а еще в голове нон-стопом быстро проносится паника. - Жжжажда? - Ну ты со стаканом в руке до сих пор сидишь, - кивнул Чонгук на воду в руках Мина, - а это что, витамины? - Да, витамины, - с легким раздражением и неким облегчением ответил Юнги и быстро повернул упаковку лицевой стороной к себе, чтобы Гук не увидел названия лекарства. – Может уже выйдешь из моей комнаты и наденешь уже что-нибудь на себя? - Я живу здесь уже неделю, а ты все не прекратишь брюзжать по поводу трусов, - отмахнулся парень и слегка оттянул резинку трусов, чтобы звучно ею щелкнуть по своим нижним кубикам пресса, до которых Юнги не то, что как до Луны, а вообще как до другой Галактики. – А еще они со Спайдерменом, заценил? Чонгук весело хохотнул и вовремя пригнулся, чтобы не быть сбитым небольшой пушистой розовой подушечкой, которую, кстати, очень странно было видеть в монохромной комнате чопорного Мин Юнги, у которого даже носки в ящике комода лежали выглаженные и пришпиленные специальными зажимами друг к другу. - Спасибо, хен, - поблагодарил Гук, подхватывая подушку с пола, - теперь я знаю чего мне не хватает в моей одинокой холодной постели. Тебя, добавил он мысленно, скользнув взглядом по неприкрытым бледным тонким ногам Юнги. Пинка тебе не хватает, возмущенно подумал Юнги, перехватывая взгляд младшего. Надо было не позволять подселяться к нему, только не этому гиперактивному и шумному двадцатилетнему парню. И не только по причине шума. - Иди уже отсюда, и не смей использовать всю горячую воду, - пробурчал Мин, откидываясь обратно на подушку – слабость накатила слишком резко. И он знал, что если посмотрит в зеркало, то увидит как потемнела радужка, побелели губы, а под глазами еще резче обозначались темные круги. Надо просто переждать, перетерпеть, лекарство именно в этот момент должно распадаться и разноситься по его организму, заставлять его нормально функционировать, а после поддерживать в нем жизнь еще на несколько часов. Был, конечно, другой вариант, от которого бы ему было значительно легче физически, от которого бы все проблемы со здоровьем решились, но от которого бы пострадало все остальное. Это не вариант, Юнги. Совсем не вариант. А теперь его эксклюзивная утренняя пытка. На несколько минут обоняние обострилось до такой степени, что даже лежа в кровати он чувствовал аромат кожи Чонгука, топающего в своих невыносимых трусах по коридору к ванной. Но что хуже всего, он чувствовал и другой аромат. Тот, что глубже, тот, что желаннее, тот, что под запретом для Мин Юнги. «Поранься для меня, Чонгуки, хватит даже капли, одной маленькой капли…» Из ванной доносилось негромкое насвистывание, словно по заказу прервавшееся прерывистым вздохом и чередой отборных ругательств. «Да, вот так, всего разок…» Горло конвульсивно сжалось, руки сами собой вцепились в простыни, он судорожно вдыхал доносящийся из ванной тонкий аромат и тихонько постанывал. Почему именно его кровь пахнет так божественно? Сорвется так Юнги, ох, сорвется, и тогда ему придется переезжать и уповать на то, чтобы его не поймали. Снова не поймали. Юнги провел языком по заострившимся клыкам, с сожалением отмечая насколько сильно он хочет всадить клыки в шею соседа, нашел в себе силы зажать нос рукой и смиренно ждать полного действия лекарства. Как и говорилось, это его эксклюзивная утренняя пытка.