От альфы до омеги и обратно

POV Ника. Бета нехорошо так усмехнулся, и я понял, что воспитательная беседа мне точно не понравится. Ну, спасибочки тебе, и низкий поклон, дорогой дядя Джо. Очень мне хотелось сказать всё, что думаю, но растекаться мыслями по древу мне никто не дал. Эта дубина здоровенная, Шукерт только свистнул и откуда ни возьмись, появились ещё два охранника. Они меня скрутили быстренько, так что я пискнуть не успел, и куда-то поволокли. Я сопротивлялся, конечно, и вякнуть что-то попробовал, но, получив очень чувствительный тычок дубинкой под рёбра, в момент заткнулся и позволил себя тащить беспрепятственно. Заволокли они меня в какую-то комнатушку вроде медпункта и тут Шукерт говорит: - Раздевайся, блядёныш, да побыстрее. Некогда нам сегодня с тобой разговоры разговаривать. Скоро по телику бейсбол начнётся, а мы тут с придурочной омежкой валандаемся. З-зачем раздеваться? Неужели они меня трахнуть хотят? Но тут я вспомнил, что дядя Джо сказал, что меня нужно в целости вернуть и хоть чуть-чуть успокоился. А Шукерт, видать для дальнейшего успокоения, перетянул меня своей дубинкой по спине и говорит: - Тупой, что ли? Сейчас тебя доктор посмотрит, переоденешься, а там видно будет. И точно. В комнатушку вошёл немолодой жирный бета в несвежем белом халате, который что-то дожёвывал на ходу. Увидев меня, он недовольно скривился: - Ты что, Шукерт, эту бестолочь даже раздеться не смог заставить? Чего тогда от ужина отрываете? - Не выделывайся, Джером Белл, - рыкнул в ответ Шукерт, - как комендант велел, так я и делаю. И ещё раз меня дубинкой перетянул, гад. Ну, вижу, делать нечего. Разделся. А эти гады даже трусы снять заставили, сложили всё в пластиковый мешок и уволокли куда-то. Тем временем доктор меня осмотрел, послушал, снова кровь на анализ взял, а потом заставил лечь на кушетку и тоже зонд в задницу засунул. Блядь, второй раз за день! А этот гад, который Шукерт, уже успел назад вернуться, так он ещё и посмотрел, как доктор это проделывает, а когда у меня стояк случился – как утром, ещё и прошёлся по шлюхам-омежкам, которых хлебом не корми – дай только задницу подставить. Унизительно это было так, что я чуть не разревелся. Но, однако, смог не заплакать, только губу себе чуть не до крови прокусил. После того, как доктор закончил осмотр, Шукерт у него и спрашивает: - Что, правда, целка? А доктор ему в ответ: - Ага. Он не только целка, он ещё и не течный ни разу. Давай, забирай, а то у меня там ужин остыл совсем. Тут Шухарт швырнул мне какие-то обноски – серо-белёсые, вылинявшие от бесконечных стирок, непонятно какого цвета сначала бывшие. Я развернул их – так – футболка, штаны типа спортивных на резинке, что-то типа флиски. И ни носков, ни трусов. Видно такие изыски здесь не полагаются. Я молча оделся, чувствуя себя похожим на чучело, потом Шухерт швырнул мне под ноги что-то вроде кожаных шлёпанцев, чтобы я обулся. А когда я и это выполнил, он заявил: - Мне с тобой велено воспитательную беседу провести, но сейчас не судьба – бейсбол начинается. Но ты не волнуйся, красавчик. Я за тобой зайду, когда матч закончится, и тогда уж побеседуем. Меня аж пот холодный прошиб. Судя по всему, этот Шукерт – тут сволочь не последняя и фантазия у него богатая – ишь как щурится. Но я опять себя скрепил и отвечаю: - А отчего бы с хорошим человеком за жизнь не побеседовать? Конечно, буду ждать с нетерпением. Он аж рыкнул от злости, не хуже иного альфы и говорит с такой гаденькой ухмылочкой: - Ладно, говнюк малолетний, сам напросился. И тычком вышвырнул меня в коридор, так что я чуть в стенку не вляпался. Однако на ногах я удержался, а он меня снова вперёд толкает. Так и идём – я впереди, он сзади. От тычка до тычка. Наконец он меня дотолкал до двери с маленьким зарешеченным окошечком, открыл её ключом, закреплённым на связке, привязанной к поясу, и втолкнул внутрь. На этот раз я не удержался на ногах, и шлёпнулся на четвереньки, а за моей спиной в замке вновь заскрежетал ключ. POV Кэсси. - Ну что, двинули? – сказал Эви. И мы двинули… Мне было страшно и уж не знаю, что я ожидал увидеть за пределами этой отвратительной комнаты. Оказалось, ничего особенного. Обычный коридор с дверями на обе стороны и тускловато горящими светильниками. Пол в коридоре был покрыт ковровой дорожкой практичного серо-голубого цвета. Обои, подобранные в тон, между дверями в простенках – грубо намалёванные картины откровенно эротического содержания. Чисто, обыденно, скучно. Если бы не картины – можно было бы подумать, что это какой-то недорогой пансион для одиноких бет, а уж никак не бордель. И тихо было – словно вымерло всё. Мы потихоньку пробирались по коридору, потом Эви выглянул за поворот и прошептал: - Порядок, в толчке оба сидят. Сейчас бежим что есть мочи – я вперёд, а ты не отставай. Беги так, словно от этого твоя жизнь зависит. Понял? Я кивнул. Мне и так было понятно, что от того, насколько быстро я умею бегать, сейчас зависит моя жизнь. Потому что упоминание Майка о загадочном мистере Чепмэне и реакция Эви на это имя напугали меня не на шутку. Поэтому я собрал все силы, и, что есть духу, понёсся за Эви. Мы пролетели как вихрь мимо поста охраны, где никого на наше счастье, так и не объявилось, пробежали ещё один коридор поуже, затем Эви, чертыхаясь нашёл в кармане здоровенный ключ с фигурной бородкой и вставил его в дверь, которой кончался второй коридор. Ключ повернулся неожиданно легко и мы, оказавшись на вечерней улице, помчались что есть сил от этого ужасного места. Бежали мы долго, до тех пор, пока у меня не начал колоть в боку. Тогда Эви, видя мою усталость, подбодрил меня: - Ну давай ещё немножечко. Вот там телефон-автомат, позвонишь своим, а мы поблизости схоронимся и будем ждать. Пусть тебя заберут. - А почему мы в полицию не идём? – удивлённо спросил я. Эви на меня посмотрел, как на больного и отвечает: - Здешняя полиция вся с Майком вот так… - и потёр большим пальцем указательный, - они у него все в клиентах ходят, естественно за просто так, и денежку он им отстёгивает постоянно. Так что если мы в полицию заявимся – нас точно Майку вернут. И тогда уж лучше сразу повеситься, чтоб не мучиться. Я судорожно сглотнул и пошёл к телефону автомату, но вдруг сообразил, что в моих карманах нет ни единой монетки, и таксофонной карточки тоже нет. Как же я позвоню? Я чуть было снова не разревелся, но Эви достал из кармана куртки таксофону карту заявил: - Ну что ты реветь собрался? Звони, давай. Я снова сглотнул, вставил карту в таксофон и набрал мобильный номер Лукаса. Не отца. Потому что отец ни за что не позволит мне взять Эви с собой. А оставлять его тут одного – просто безумие. За помощь мне его этот гад Майк просто растерзает и никто не вступится. Так что пусть Лукас придумает, что делать с Эви – он умный и не альфа, не будет понты строить и гадости говорить. В трубке стали раздаваться длинные гудки. Неужели Лукас не возьмёт? Раз…два… три… четыре… взял! А я уже чуть не поседел от страха. - Алло! – раздался в трубке знакомый голос брата. - Лукас! – всхлипнул в ответ я. - Кэсси, малыш! Что с тобой? Где ты? – тут же взволнованно спросил Лукас. - Приезжай и забери меня… Пожалуйста… Только скорее… - выдавил я. - Где ты? Я вопросительно взглянул на Эви, он назвал адрес, но я толком не смог ничего повторить. От пережитого волнения перед глазами всё начало плыть, и Эви забрал у меня трубку и сказал: - Простите, сэр, меня зовут Эви Ланс. Вашего брата похитили, но нам удалось убежать. Приезжайте, пожалуйста, в восточную часть города, 34-я улица, дом 116, там аптека рядом. Мы будем прятаться в подвале. Только скорее, пожалуйста. Если нас найдут – могут убить. И возьмите что-нибудь укрепляющее – у вашего брата шок. Да, я понял. Будем ждать. И Эви повесил трубку, обхватил меня за плечи и повёл в подвал выселенного дома.