От альфы до омеги и обратно

POV Ника. - Ну что, Стайлз, выходи. Я же тебе обещал, что мы побеседуем, - сказал Шукерт, и я понял, что тот меня явно не пряниками будет кормить. Судя по тому, как помрачнели Юджин, Томми и Рикки моя догадка была верной на все сто. Но я встал, и честью клянусь, промолчать хотел. Но язык сам собой выпалил: - Вы бы, чем со мной разговоры разговаривать, лучше бы врача позвали. Рикки плохо совсем. Вы что, не понимаете? В ответ я в очередной раз схлопотал тычок дубинкой в солнечное сплетение, несильный такой, но от него меня согнуло, а этот гад ещё и по спине добавил. А пока я распрямлялся, выслушал речь, о том, для чего такая шлюха как я должен рот открывать. Но я всё-таки выпрямился и говорю: - Мой отец меня всё равно отсюда заберет. И если с Рикки что-нибудь случится – я такой шум подниму, что вы об этом очень пожалеете… Вот сам понимаю, что нарываюсь, а рот закрыть не могу. Не получается – словно бес вселился. Или просто молчать надоело – бить, я так понял, меня так и так будут, так хоть чтобы было за что. Но Шукерт гаденько усмехнулся и заявляет мне в ответ: - Давай-давай. Поднимай шум. Здесь и окажешься, только на второй раз тебя никто не заберёт. Пошёл, гадёныш! И снова меня дубинкой ткнул. Но тут я краем уха слышу – идёт в коридоре какая-то буча. И буча немалая. Мне даже почудился разъярённый рык альфы, хотя, откуда здесь альфы? Им же сюда точно нельзя. Но когда Шукерт поднял недоумённо брови и тоже посмотрел в ту сторону, я понял, что не чудится мне. Но долго гадать нам не пришлось. Из-за поворота на полном ходу вылетела странная процессия – впереди высокий альфа в полковничьей форме с кучей всяких наград на кителе, за ним ещё один офицер, но бета, в чине капитана, следом здоровенный такой сержант со стрижкой ёжиком и взглядом: «Проблем нада? Щас организую». А уж замыкал шествие дядя Джо, подрастерявший всю свою уверенность и только голосивший: - Мистер Харрингтон, вам сюда нельзя! Правилами не положено, мистер Харрингтон! Но похоже вся эта компания на дядю Джо и его правила класть хотела. С прибором. Интересно, а что они здесь забыли? И я по стеночке, по стеночке перетёк обратно на настил к остальным, и мы сбились в кучу. Мало ли что злющему альфе в голову придёт? И откуда мне кажется, что у него лицо знакомое? И фамилия знакомая… Точно! Это же Ирвинг Леонард Харрингтон, герой недавней войны, лётчик, который целую кучу подвигов насовершал! А ещё он несколько месяцев назад тяжело ранен был, когда конфликт с соседней страной подавляли. Харрингтон долго в больнице лежал, в коме, я так переживал – он же герой. Это ж после его подвигов комиксы с капитаном Супер-альфой придумали. Да, и у меня плакат с его портретом висит… Висел… Но почему он здесь-то? Но тут Рикки в очередной раз поздоровался с реальностью, поднял глаза на Харрингтона и прошептал: - Лео… Ребята, я уже с ума схожу, мне Лео чудится… Но полковник Харрингтон кинулся к Рикки, подхватил его на руки легко, как пёрышко и заявляет: - Не сходишь. Это я, Рикки. И я за тобой приехал. Рикки в него вцепился, побелел весь и шепчет: - Это и вправду ты… Ты меня нашёл… А Харрингтон ему в ответ: - Прости меня, что я пропал так внезапно. Просто нас по тревоге подняли, я тебя известить не успел. А потом ранение, госпиталь. Как только оклемался – тебя разыскивать начал. Если бы я только знал, что с тобой так обойдутся… Прости, Рикки… А тот молчит, только кивает. А Харрингтон карцер взглядом окинул и командирским голосом у дяди Джо спрашивает: - Это у вас что, все в таких условиях находятся? Да мы с военнопленными лучше обращались, чем вы с этими детьми! Дядя Джо аж побледнел и стал юлить, что у них тут условия получше, что это особое помещение для тех, кто дисциплину нарушает, и что Рикки сюда случайно попал… А Рикки не промолчал: - Это карцер, Лео. А держали меня тут потому, что я отказ от ребёночка подписывать не хотел. И про ребят ничего плохого не думай, они хорошие, они мне помогали. Ники господин Шукерт побил даже, потому что он хотел, чтобы мне доктора позвали… Лицо у альфы стало совсем … страшное, и если бы он не держал Рикки на руках – он бы уже размазал бы помянутого господина Шукерта по ближайшей стеночке. Ровным слоем. Но сержант видно понял невысказанную просьбу командира, потому что утянул Шукерта, за угол и оттуда донеслись очень характерные звуки, как будто там кому-то морду били. А альфа с собой справился и заявляет: - Значит так. Вы тут, получается, над омегами издеваетесь, бьёте их, голодом морите, в карцере держите, медицинскую помощь не оказываете… И это несмотря на то, что они тут как я понял, почти все несовершеннолетние. Попадись мне такая мразь, как вы, на войне – расстрелял бы без суда и следствия. Но поскольку сейчас не война и прав у меня таких нет – я пойду в парламент. Меня там послушают. Не сегодня-завтра приедет к вам комиссия, причём не такая, как обычно приезжает, с которой вы наверняка спеться успели. Уж поверьте мне, перетряхнут они здесь всё сверху донизу. И весь ваш бардак прекратят. Даже если эти дети и виноваты в чём-то – всё равно так с людьми нельзя. - Но это же просто омеги… - попытался вякнуть дядя Джо. Альфа даже говорить не стал – рыкнул так, что у дяди Джо даже очки запотели со страху. А Рикки шепчет: - Лео, помоги ребятам… Они хорошие… Тот вздохнул и говорит: - Прости, малыш, сразу не могу. Не по закону это будет, а мне сейчас закон нарушать нельзя – кто тогда о вас позаботится. Но что смогу – то сделаю. Капитан Хайрам! - Да, сэр! – отозвался капитан. - Запишите их имена. И если не дай бог с ними что случится…Одной гниде плохо придётся. Вы меня поняли, комендант? Дядя Джо проблеял, что понял, капитан записал наши имена и прибавил от себя, что он лично даст показания перед парламентом об условиях нашего содержания. Так. Влип дорогой дядюшка не по-детски. Так ему и надо. POV Кэсси. Эви повесил трубку, обхватил меня за плечи и повёл в подвал выселенного дома. А мне так плохо вдруг стало – трясёт всего, и ноги подгибаются, хотя, казалось бы, вроде всё уже налаживается. Эви же меня встряхнул и говорит: - Давай, малыш, соберись. Спрятаться нам надо, не можем же мы у всех на виду здесь торчать. Сейчас схоронимся и подождём. Я кивнул и постарался взять себя в руки. Уж не знаю, каким чудом мне это удалось, я перестал спотыкаться на ровном месте и смог пойти туда, куда так настойчиво тянул меня Эви. Когда мы спустились в подвал, Эви прислонил меня к стеночке и быстренько сделал из валявшихся там же картонных коробок какое-то подобие гнезда, в котором мы и спрятались до поры до времени. Сидели, как две загнанные крысы в норе, прислушиваясь к каждому шороху. Время тянулось страшно медленно, и когда у входа в подвал раздались голоса, я невольно замер. Но Эви понял всё раньше меня, толкнул в бок и мы проползли за картонной горой и забились в отверстие от давным-давно выбитой лифтовой коробки. Мне так страшно было, что готов был скулить от ужаса, а Эви зажал мне рот и шепнул тихо-тихо: - Молчи… И мы стали наблюдать в почти незаметную щель в стене, как в подвал спускаются двое – ну да, наши старые знакомые – Майк и Грэм. И Грэм на Майка ругательски ругается: - Придурок лагерный! Ты как мог пацана упустить? Совсем мозги от пьянки и блядства растерял? А Майк ему в ответ: - Да заткнись ты, самому тошно! У меня такой клиент шикарный срывается! Ох, какие деньги из-под носа уплывают – как подумаю, тошно становится! - Тебе не о деньгах надо думать, идиот, а о том, что пацаны в полицию побегут! - Да это как раз не страшно – полиция здесь вся прикормленная. Наваляют им обоим пиздюлей и мне обратно привезут. Только вот этот шлюшонок Эви – пуганый, в полицию здешнюю не сунется. Они либо своим ходом отсюда выбираться будут, либо родным твоего мальчика-колокольчика позвонят, чтобы их забрали. А позвонить они могут только из автомата – сечёшь? Таких автоматов поблизости три, и один из них рядом. Так что мы во все три места съездим и посмотрим – может и найдём наших птичек. - Вот оно что, - понял Грэм, - думаешь, они где-то здесь прячутся? - Не знаю. Я у аптекаря спрашивал – говорит, никого не видал. На улицах об это время пустовато, сам знаешь – тут вся жизнь ночью начинается. Да и не похоже, что здесь кто-то был. Коробки, правда, кучей валяются – так тут частенько наркоши ночуют. Вмажутся, и балдеют себе. - Так чего мы тогда тут торчим? Поехали дальше! – Грэм от нетерпения, что моя тушка может какому-нибудь извращенцу не достаться, аж копытом забил. - Да погоди ты. Тут осмотреться надобно, - отозвался умная сволочь Майк, - Если поспешим – сами потом хлопот не оберёмся… И мы увидели в щель, как грузная фигура Майка стала медленно приближаться к нашему убежищу.