От альфы до омеги и обратно

POV Ника. Очнулся я уже в больничной палате. Всё вокруг такое стерильно-белое, аж глаза ломит, где-то рядом какой-то приборчик противно пикает, а рядом папа сидит. Точнее как сидит – дремлет. Кто-то из госпитальной обслуги приволок в палату удобное кресло со спинкой и подлокотниками, вот там папочка и приземлился. Я стал осторожно оглядывать палату, пытаясь не разбудить папу, но неосторожно шевельнулся и от этого шороха папочка открыл таки глаза. И тут я увидел, как он побледнел и осунулся. Неужели я так долго здесь валялся? И ему ведь волноваться вредно, а сидит, видать, здесь давно и переживает. Вот я поросёнок. Вздумалось сознание терять – ведь вроде не болит ничего. А папа заулыбался, взял меня за руку и стал гладить, а потом прошептал: - Ники, сынок… как ты меня напугал… Я попробовал сказать, что всё уже в порядке, но из горла вырвалось какое-то сипение, и папа обеспокоился ещё больше, выглянул из палаты и позвал медбрата. Медбрат-бета в голубой пижамке с бейджиком «Пол» явился со скоростью звука, а на обеспокоенный вопрос отца сказал, что я просто дыма наглотался и скоро всё пройдёт, а сейчас он просто даст мне микстуру, чтобы голосовые связки побыстрее восстанавливались. И правда, принёс. А ещё притащил блокнот и карандаш и сказал, что если мне что-то нужно – чтобы я писал записки, а заодно указал на синюю кнопку у изголовья – кнопку вызова персонала. Я от приёма лекарства хотел было откосить, но медбрат протянул мне пластиковую мензурку и пришлось выпить всё до капли. Лекарство было довольно приятным на вкус и чуть отдавало травами. Получив назад пустую мензурку, медбрат укоризненно сказал папе: - Ну что вы так себя изводите, мистер Стайлз, ведь в вашем положении это вредно… Вам отдохнуть нужно. Я тут же закивал. А потом написал в блокноте: «Папа, я в порядке. Поезжай домой и отдохни». В ответ папа улыбнулся и сказал: - Сейчас за мной твой отец заедет. Он звонил недавно – тоже сказал, что мне нужно отдохнуть. -«Давно я здесь?» - написал я следующую записку. - Почти трое суток, - ответил папа, - сначала у тебя было что-то вроде комы, но потом она перешла в обычный сон. Вот я и ждал, пока ты проснёшься. -«А мелкие?» - За ними папа Роджера присматривает. Они с его отцом всё из газет узнали. Прилетели сразу же и устроили Роджеру хорошую головомойку. За его методы воспитания. Прости меня, сынок… если бы я знал, что он задумал – костьми бы лёг, а тебя тогда не отпустил бы. А я… дурак я дурак… Думал, что он просто скандал при мне и детях устраивать не хочет, просто покатает тебя на машине, поговорит и обратно привезёт. Я чуть с ума не сошёл, когда он один вернулся… И ничего не сказал, где ты. Сказал только, что тебе это на пользу пойдёт. Знаешь, я в первый раз в жизни с Роджером поругался…Ушёл в гостевую спальню спать и разговаривать перестал. И к утру он уже понял, что перегнул палку. А потом этот выпуск новостей…Самый первый, в пять утра. Мне всю ночь не спалось, встал пораньше, телевизор на кухне включил, кофе мелю и тут экстренный выпуск. Про пожар в исправительном заведении… Я, хоть и не знал ничего – сразу похолодел. А там картинка идёт – как пожарные работают, как этих бедных мальчиков из подвала под руки выводят. А потом я увидел, как на носилках выносят тебя. Из меня сразу дух словно вышибло, я на пол опустился, и тут Роджер заходит. А я и слова сказать не могу – показываю то на телевизор, то на него. Знаешь, он так испугался, когда понял в чём дело. Давай сразу в больницу звонить, а ему говорят, что ты в коме. Вот тут-то его и проняло. Знаешь, я в первый раз в жизни видел, как он плачет и корит себя за дурость беспросветную. Ну, насчёт дурости я с ним согласился целиком и полностью, а потом его родители позвонили и сказали, что прилетают немедленно. Вот я и воспользовался моментом – решил, что побуду с тобой. - «А малыш»? - А что малыш? Он сперва на волю сильно просился, но мы с ним договорились, - папа любовно погладил живот, - Малыш согласился подождать до тех пор, пока его братик не выздоровеет. И тут дверь бесшумно отъехала в сторону, и в палату зашёл мой отец, Роджер Стайлз собственной персоной. POV Кэсси. После того, как мы завезли Брайана и Эви, мы поехали домой. Я заметил, как погрустнело лицо Лукаса, и спросил: - Лукас… Отец… Он очень зол? - Боюсь, что да, - вздохнул брат, - знаешь, когда мы домой приедем - иди сразу же к себе и носа не высовывай. А я с ним сам поговорю, объясню всё, ладно? - Ладно, - кивнул я, - А если он тебя побьёт? - Плевать, - жёстко сказал Лукас, - главное, чтоб тебя не тронул. По мне, так с тебя уже хватит. Но нашим планам было не суждено сбыться. Первое, что меня встретило дома, это отцовский кулак. Обычно он так меня не лупил – хлестал по щекам открытой ладонью, не особо больно, но обидно очень – как будто описавшегося щенка наказывает. А тут мне прилетело по полной, и я благополучно приземлился в углу прихожей, чувствуя, как по щеке стекает кровь. Он ещё и кольцом мне щёку расцарапал. Да уж, зол – не то слово. Отец был в ярости. - Где шлялся? – прорычал он, - Отвечай, гадёныш! - Нигде, - вырвалось у меня с рыданием. Но тут уж Лукас не выдержал, встал между мной и отцом и заорал в ответ не хуже: - Прекрати сейчас же! Его из школы твой бывший знакомый увёз, Грэм зовут, не помнишь такого? Он тебе отомстить хотел! Отец замахнулся на Лукаса, но тут до него стало медленно доходить сказанное, и он руку опустил и переспросил: - Грэм? Грэм Райерсон из «Райерсон компани ЛТД»? - Кэсси не знает, он ему не представился, знаешь ли. Просто сказал, что тебе отомстить хочет! И Лукас очень кратко пересказал историю моих злоключений, добавив в конце: - Знаешь, почему он с этим незнакомцем пошёл? Потому что тот был альфа в форме полицейского. А ты же ему с пелёнок вбиваешь, что он человек второго сорта, что должен альф слушаться, вот он и послушался. Ты компанию этого Грэма разорил, а он на Кэсси решил отыграться. А если бы ему всё удалось? Ты бы отрёкся от Кэсси и глазом не моргнул бы, оставил бы его в этом борделе загибаться! Правильно, он же тебе не наследник, с омегой одни хлопоты, правда? Тут отец растерялся, а Лукас продолжает: - Сил моих нет больше смотреть, как ты его день за днём ломаешь, словно он кукла бесчувственная! Захотелось тебе с влиятельной семьёй породниться – готово дело! А хочет Кэсси – не хочет – тебе же просто наплевать! Тебе на всех наплевать – и на меня, и на папу тоже – тебе же альфа-наследник нужен, а мы все пешки бесполезные! А то, что папа может умереть – тебе плевать! Другую дырку найдёшь, ты же у нас богатый, тебе можно какого-нибудь молоденького омежку взять, чтобы всласть наиздеваться! Отец аж зубами скрипнул: - Замолчи немедленно! А Лукас в ответ: - Конечно, замолчу. Мне нужно брату помощь оказать – он вон сознание чуть не потерял от твоей отцовской любви. И Лукас наклонился, осторожно помог мне встать, и, поддерживая за плечи, повёл вверх по лестнице. Отец же так и остался стоять в прихожей, молча глядя нам вслед. У меня в комнате Лукас помог мне раздеться, обработал царапину на щеке, наполнил ванну и вымыл как маленького, потом принёс мазь, и, тихо ругаясь про себя, стал смазывать рубцы, которые уже начали желтеть, но всё равно выглядели живописно донельзя. Потом он спросил, не хочу ли я есть. Но есть мне не хотелось, голова кружилась, и я ощущал себя пустым и лёгким, как лопнувший воздушный шарик. Во мне словно что-то сломалось, и я вдруг понял, как сильно ненавижу отца. И про себя я решил, что если родители Ника разрешат – то после помолвки я перееду к ним – так довольно часто делают. Они мне чужие и я не жду от них любви, а значит и разочарований не будет. С этой мыслью я и заснул.