Гувернер семьи Нортон

       Марк взглянул на часы и обеспокоенно посмотрел на членов семьи.        — К сожалению, мне пора возвращаться к обязанностям. Надеюсь, к моему приезду здесь все останется в целости и сохранности. Особенно, наш новый гувернер, верно, Дэниел? — альфа внимательно посмотрел на Райли, всей душой надеясь, что его омежья ревность попридержит коней. Он ведь обещал.        Блондин фыркнул, промолчав, продолжая все так же едким взглядом сверлить в Жене дыру. Зря он поначалу на ребенка подумал. Похоже, Кристофер сущий ангелочек по сравнению со своим папашей.       — Что ж, Евгений, вы осваивайтесь. Если вас что-то будет беспокоить, или вы захотите что-то спросить, то вот моя визитка. Можете также обратиться к Дэниелу или Кристоферу.       — Ага, спасибо, — взяв визитку, шатен покрутил ее в руках и проводил взглядом Нортона. И что? Он просто оставит его с этим блондином?! Да он же его съест! И Женя очень надеялся, что хотя бы сделает это лишь образно.        Однако, вопреки ожиданиям, Дэниел не стал набрасываться на беззащитную жертву, как только за альфой закрылась дверь. Он лишь хитро ухмыльнулся, сразу разрушая этой ухмылкой всю свою ангельскую красоту, превращаясь, скорее, в уродливую гадюку, и медленно стал спускаться с лестницы, неотрывно следя за парнем. Под этим злым, колким взглядом захотелось позорно сжаться, и идея стать гувернером уже вовсе не казалось радужной и легкой, но вместо этого Нестеренко лишь выпрямился, настороженно разглядывая Дэниела.       — Евгений, Вы из России?       — Да, это так.       — Я бывал там однажды. Забавная страна. А вам у нас нравится? — изучающе разглядывая Женю, спросил блондин. И, казалось бы, ничего такого не было в его вопросах и речи, но отвечать все равно не хотелось.       — Да, очень даже.       — Приложу все усилия, чтобы Вы поменяли свое мнение, — Дэниел вдруг улыбнулся. Не по-доброму, скорее, оскалился так, что Жене нестерпимо захотелось отказаться от работы, но перед глазами яркими буквами заплясала строчка «Терпение». От такой глупости Жене немного полегчало и он успокоился, гордо улыбнувшись в ответ.        Райли нахмурился от такой дерзости, собираясь поставить глупого гувернера на место, но, глянув на часы, он охнул и тотчас забыл об Евгении. Сходив в гостиную за сумкой, он торопливо засобирался, бросая на ходу отрывистые фразы:       — Я спешу. Очень вовремя ты пришел.        Омега накинул на плечи куртку и, не прощаясь, кинул:       — Последи за Крисом, если что-то пропадет, пеняй на себя. Нестеренко хмуро проводил Дэниела взглядом, еле сдерживаясь, чтобы не приложить того головой об дверь, и по-детски обиженным жестом покрутил у виска вслед уходящему омеге. После он развернулся к Крису, изучая своего нового подопечного и надеясь на то, что он повежливее своего папочки. Хотя внешне они совершенно не похожи…       — Я Женя, — представился шатен, протягивая мальчику руку и дружелюбно улыбаясь. Вышло немного нервно.       — Я Кристофер, — подопечный вежливо пожал руку и серьезно посмотрел на Женю, будто бы изучая.       — Красивое имя.       — А мне кажется — обычное.       — У меня на родине таких имен нет.       — А какие есть? — глаза мальчика загорелись интересом, и он весь обратился во внимание.       — Ну, Саши там всякие, Игори, Вани, Пети. Много имен, но Кристофер — довольно редкое, экзотическое, так сказать.       — Забавно. А у нас нет имени Евгений. Оно тоже экзотическое, — серьезно сказал Кристофер, насмешливо выделив слово «экзотическое». — Пойдем, не на пороге же стоять.        Парень проследовал за подопечным, изучая интерьер дома. Очень богатый, роскошный и безумно красивый. В их квартире все довольно скромно, и такой помпезности, конечно же, нет. Женя остановился около какой-то, явно коллекционной вазы, стоящей на красивой кремовой тумбочке около лестницы, и начал завороженно изучать сложные узоры на белом фарфоре. Крис не мешал ему, терпеливо ожидая, пока гувернер налюбуется красотами. Устроились они в комнате мальчика, на втором этаже.        Прежде всего стоило наладить контакт и подружиться с мальчиком. К тому же, Женя был почти уверен, что Кристофер отличный, серьезный собеседник, который много чего понимает и отлично усваивает материал. Только вот с чего стоило начать их путь к дружбе?       — Сколько тебе лет, Кристофер? — присаживаясь на мягкий персидский ковер, в центре просторной комнаты, спросил омега.       — Мне четырнадцать, а Вам, Евгений? — присоединяясь к гувернеру, ответил мальчик, и Женя неожиданно ясно увидел его поразительное сходство с отцом-альфой.       — Обращайся ко мне на «ты», а то неудобно себя чувствую, и зови Женей или Женькой — так удобнее и привычнее. Мне почти двадцать, — улыбнувшись, ответил шатен.       — Такой молодой…       — Это плохо? — пытаясь прочесть ответ в сапфировых глазах, спросил Женя.       — Скорее да, чем нет. Молодые гувернеры задерживаются меньше всех. Дэниел их ненавидит, — Крис нахмурился, вспоминая о вредном Райли и уточняя: — Дэниел вообще всех гувернеров ненавидит.       — Дэниел — это ведь тот блондин?       — Ага, верно.       — Разве он не твой папа?       — Что?! — мальчик неподдельно изумился, а после даже хихикнул, покачав головой. — Нет, конечно, нет! Дэниел бы был ужасным отцом. — Женя не спросил, почему, решив, что в первый день знакомства спрашивать такое не совсем тактично. К тому же, его волновал совсем другой вопрос.       — А почему он гувернеров ненавидит? — с замиранием сердца ожидая ответа, спросил Женя. Этот вопрос был для его карьеры, как никогда, важен.       — Наверное, просто потому, что всё, что он может делать — это ненавидеть. А еще он постоянно ревнует их к отцу. И да… « Гувернеры требуют слишком много денег », — передразнил Крис Дэниела, вскинув подбородок и сделав надменный вид. Это было так забавно, что Нестеренко, не сдержавшись, прыснул, заливисто хохоча.       — Как похоже. Да у тебя талант, Кристофер!       — Зови меня Крис. Просто Крис. И спасибо, — мальчик улыбнулся, чуть оттаяв, и доверчиво посмотрел на Женю.       — Но моя зарплата не так высока, а он все равно меня ненавидит, — шатен вспомнил взгляд Райли и поежился.       — Просто ты очень красивый, и он боится, что ты уведешь у него моего отца. А еще он алчный. Настолько, что даже тех денег, которые отведены на твою зарплату, ему жалко. Он страшный транжира! Ты просто не представляешь, — у Криса давно не было такого собеседника, которому он смог бы, без стеснения, нажаловаться на противного Дэниела, да и просто поговорить о ерунде, а Женя сразу вызывал какое-то доверие и был таким уютным, словно Кристофер знал его всю свою жизнь. — Он постоянно ходит в салоны и спа-центры, только ему это все равно не помогает!        Женя, покрасневший от неожиданного комплимента, смущенно спросил:       — А чего не помогает-то?       — Да потому, что, если у человека нет сердца, он не сможет быть красивым.       — Разве у него нет сердца? Так ведь не бывает, Крис.       — Бывает! У Дэниела бывает. У него вместо сердца — машина, для подсчета денег.        Женя усмехнулся сказочным рассуждениям мальчика и потрепал того по волосам. Совершенно братским, уютным жестом. Крис так напоминал ему собственного брата Витю, который остался где-то там, в далеком Петербурге, своим по-детски наивным мышлением, своей серьезностью и некоторой молчаливостью, замкнутостью, которую Женя смог перебороть в брате.       — Но это противоречит законам биологии, — Женя улыбнулся, прекрасно понимая, что Кристофер имеет в виду переносный смысл фразы.       — Ну и ладно, зато правда, — Крис улыбнулся, пожав плечами. Ему стало немного легче от того, что он выговорил кому-то все накипевшие обиды на Райли. Не хотелось, чтобы Женя ушел так же быстро, как и все остальные. Вот бы он навсегда остался…        Женя посмотрел на время в телефоне и присвистнул, строго сообщая:       — Хватит беседовать, Крис, нам еще с тобой уроки разбирать.       — Ладно, Женька, — выговорить русское имя оказалось для Криса не совсем легко, но чувствовалось в нем что-то такое уютное, что мальчику очень понравилось называть гувернера именно так.        Он охотно разложил перед парнем учебники и тетради и поделился всем тем, что они проходили с прошлыми гувернерами, и что он не очень усвоил, а Женя очень охотно объяснил ему все то, о чем просил его мальчик.

***

      — Ну как все прошло? — с интересом спросил Юра, забывая о своем чемодане для переезда и присаживаясь на кровать к Жене.       — Довольно неплохо. Крис просто замечательный ребенок! Отец у него тоже неплохой, только занят очень, а вот парень Нортона — просто сволочь!       — Воу-воу, какое мнение в первый же день. Что, все так плохо?       — Он меня ненавидит, — раздраженно признался Женя. Вспоминать о прожигающем взгляде Дэниела уж очень не хотелось, но, раз уж начал, то нужно рассказать все до конца.       — Это еще почему?       — Видите ли, ревновать он меня будет к Нортону, и деньги я у них забираю, — передразнил шатен, вызывая смех друга. Вдруг Юрка замолчал и хитро глянул на омегу.       — А босс то ничего, а?       — Да прекрати. Этот белобрысый меня к нему на пушечный выстрел не подпустит. Уверен, даже ночью его с ружьем сторожит. Конечно, кто его еще терпеть будет?       — А хотелось бы ближе пушечного выстрела, да? — Юра засмеялся, получив от друга подзатыльник, и омеги засмеялись вдвоем, принявшись за упаковку чемодана.        Когда с чемоданом было покончено, они устало разлеглись, пытаясь восстановить силы. За окном уже стемнело, и чужой город засиял тысячами огней. Омеги завороженно приникли к окну, читая неоновые вывески заведений на противоположной улице и разглядывая кованые узоры фонарей. Все так красиво, ново, необычайно, что так и не терпится изучить.       — А пошли в клуб? — вдруг предложил Юрка, воодушевленно сверкая глазами.       — А твой альфа, если узнает, не приревнует?       — А он не узнает, — друг улыбнулся и, признав вопрос за своеобразное согласие, поспешил к чемодану, выуживая оттуда симпатичные вещи.        Женя закатил глаза. Сколько сил потрачено — и все даром… Однако, отставать от друга он не собирался. Расчесав непослушные волосы и уложив их в красивом беспорядке, Женя принялся искать в чемодане друга вещи, подходящие ему. Его сумку все еще не нашли, и Женя начинал сомневаться, что ее вообще найдут… В гардеробе Юры он отыскал подходящие темные джинсы и белую футболку с крутой надписью на русском, которую здесь все равно не поймут. Выглядел он в этом очень даже неплохо. Не слишком вызывающе и не слишком бедно. Скорее, мило. Золотая середина. А самое главное: Женя чувствовал себя удобно.        Выбирать клуб долго не пришлось. Выбор пал на ближайшее заведение, всего через несколько улиц от общежития парней. Добрались они туда тоже быстро. Надежда на хороший вечер и отдых отталкивала все проблемы и ненужные мысли о завтрашнем дне в университете.        На подходе к клубу омеги услышали громкую музыку и смех подвыпившей молодежи. Ребята разговаривали на каком-то неизвестном Жене языке, и ему стало немного легче от мысли, что не только они с Юрой оторваны от родного дома. Хотя, пожалуй, сейчас тоска по родным краям — это то, что в последнюю очередь волновало разгоряченную молодежь. Нестеренко кинул взгляд на пьяных омег, готовых ластиться сейчас к любому альфе, и напомнил себе о том, что в алкоголе нужно знать меру.       — Не боишься завтра в универ не встать, а, Женька? — весело спросил Юра, совершенно ни о чем не заботясь.       — Не боюсь, — Женя отозвался без особого энтузиазма, решительно входя в здание.        Не то чтобы идея отвлечься ему не нравилась. Наоборот. Она казалось прекрасной. В сравнении с нудными университетскими буднями это становилось настоящим приключением. Единственное, что беспокоило омегу — возможность нарваться на неприятности.        В уши ударила громкая музыка, а перед глазами на миг потемнело от яркости стробоскопов. Мигом из головы вылетели все тяжелые мысли, оставляя лишь расслабленность и желание веселиться, подкрепляемое слабоалкогольными напитками.        Юра танцевал с какой-то бетой, чисто по-дружески, приобнимая его, пока Женя допивал очередной коктейль. Танцевать он не очень любил. Точнее, у него получалось это не очень хорошо, как бы он ни хотел обратного. Он плохо чувствовал ритм, а его движения в большинстве случаев выглядели совершенно нелепо. Особенно в медленных танцах — таких, как, например, звучал в данный момент на танцполе. Голова немного покалывала, обещая перерасти в головную боль из-за громкой музыки, но Нестеренко пока совершенно не хотел покидать это место.        Здравой мыслью было пойти немного охладиться и отдохнуть от музыки в туалете. Женя на пальцах показал другу, что он отлучится всего на миг, и, отыскав указатель, двинулся по направлению к уборной. Потихоньку музыка стихала, и покалывание, доставлявшее дискомфорт, проходило. В этой части клуба было спокойно, и это не могло не радовать. Женя любил клубы, но порой любил и спокойные уголки, где он мог хотя бы на пару минут отдохнуть от утомляющих глаза лучей прожектора и какофонии звуков.        Омега приоткрыл дверь туалета, скользнув внутрь, и замер. Неизвестная ему толпа, встала в кучу вокруг какого-то паренька, который испуганно и беспомощно вжимался в угол туалета. Стоило бы тихо уйти, прикрыв за собой дверь, и притвориться, что Женя ничего не видел и не слышал. Не его проблемы — чего лезь-то? Тем более, против кучи каких-то альф. Определенно, стоило бы так поступить. И так поступил бы любой омега, но только не Нестеренко, специально ходивший на курсы самообороны, готовясь к вот таким вот случаям жизни. Правда, как вызволить овечку из лап волков без драки, представить было сложно. Особенно сложно представить, как выйти из драки без боевых ранений.       — Эм… Собрание? Что обсуждаете? — издалека, и как-то неловко и нервно, начал Женя, одновременно придумывая стратегию.       — Ты кто? — бесцеремонно спросили его.       — Я кто? И впрямь, кто я? Женя, вообще-то, но это не главное, — проворный шатен нырнул под руку одного крупного альфы, подныривая тут же под рукой другого альфы и добираясь до сжавшегося омеги, схватив того крепко за руку.        Идеальным было бы схватить беднягу за руку и смотаться куда подальше, но удача Жени на этом закончилась. Кто-то ощутимо схватил его за плечо, грубо разворачивая к себе: такого в планах у Нестеренко не было. Найдя обидчика, он ловко вывернулся из захвата, саданув того ногой. Дальше все замелькало отрывками. Женя только и успевал уходить от рук альф и отбиваться от них ногами и свободной рукой. Тут ему еще и бывшая овечка-бедняга начала помогать, неумело и неуклюже царапая альф. Только вот план все равно провалился. Их обступили кольцом, не давая шансов атаковать.       — Ты чего влез-то?       — Больше всех надо — вот и влез, — Женя ответил почти правду. Из-за своей привычки играть в героя он нередко попадал в неприятности. В очень большие неприятности. — Слушай, сейчас ныряем им под руки и всеми силами пробиваемся к выходу, ладно? — шепнул он прижавшемуся к нему омеге. Тот незамедлительно кивнул, готовясь к бою.        Вообще Женя рассчитывал только на чудо и никак не ожидал, что им все же удастся вырваться, застав альф врасплох. Они, как ошпаренные вылетели за дверь, придерживая ее и не давая разъяренным мужчинам вырваться наружу. Только долго это продолжаться не могло. Очень вовремя шатен заметил одиноко валяющуюся швабру в углу.       — Неси скорее швабру, — приказал он омеге, и тот безропотно исполнил приказ, протягивая спасителю рукоять. Секунда, и альфы заперты в туалете. На время, конечно: тут уже вопрос в том, сломают ли они швабру или кто-то спасет их самих. Но ни Жени, ни этого бедняги здесь к тому времени, наверняка, не будет.       — Спасибо! Ты мне жизнь спас, — робко пробормотал омежка.        Женя ободряюще улыбнулся и похлопал его по плечу, чувствуя себя настоящим героем. Все же, вроде, неплохо обошлось. Даже очень неплохо. И омега спасен, и Женя в порядке. Обеспокоенный Юра тут же подлетел к другу, на секунду замерев, а потом ахнув.       — Ты где синяк-то заработал?!       — Какой синяк? — спросил Женя, ощупывая лицо. В него же почти не попало…       — Под глазом синяк. Вот тут, под правым.

***

       Юра смеялся. Долго и заливисто. Пока, наконец, не успокоился и не одолжил другу очки.       — Представляешь, явишься завтра в университет с фингалом под глазом, — и омега вновь начинал смеяться, припоминая подробности рассказа Жени.       — Не смешно… Как я на работу в таком виде пойду?       — А кто тебя геройствовать просил?       — А не надо было? — обиженно спросил Женя. Будто можно было просто так взять и кинуть того паренька!       — Надо было… Альфой тебе родиться надо было, и невинных омег, от лап драконов, спасать, — Юра вновь засмеялся, а Женька в отместку метнул в него подушку.       — Очень смешно, — буркнул он.       — Да я не серьезно! Не обижайся, — друг перекинул подушку обратно и вздохнул. — Дай, Бог, мне терпения с тобой.       — И мне, пожалуйста, мешочек, — вспоминая белобрысую проблему, пробурчал Женька, прежде чем уснуть.