Bad Things

Телефон в очередной раз ответил ей холодными и равнодушными гудками. Ариана в ярости отшвырнула его в сторону и горько заплакала, понимая, что она редкостная неудачница. Мэлани почти сразу рассказала всем то, что поведал ей Пьетро. По опечаткам в сообщении становилось понятно, что она просто не различала букв. Плакала. Поверить в предательство Даны было очень трудно, но факт оставался фактом. Она отключила телефон, не появлялась дома, да и не мог Пьетро выдумать такую речь самостоятельно. Это были слова Даны. Ари до последнего не теряла надежду. Раз за разом она набирала номер лучшей подруги, и… ничего. Сейчас же Тэмплтон просто сломалась, не понимая, почему все получилось именно так. Любимая Принцесса, услышав всхлипы хозяйки, немедленно прибежала к ней, запрыгнула на кровать, слизывая слезы с щек. Ариана ревела только сильнее, обнимая шпица так крепко, словно надеялась, что она сможет забрать всю душевную боль. — Почему меня все бросают, Принцесса?.. — грустно спросила Тэмплтон. — Сначала папа, потом мама, теперь еще и Дана… Все меня бросают, я настоящая неудачница… — У тебя есть я. Она упустила момент, когда Сэм вернулся домой и зашел к ней в комнату. Но в итоге Принцесса оказалась зажатой между Тэмплтон и Уилсоном, потому что Сокол обнял девушку, которая все еще бормотала что-то о том, какая она неудачница. С Даной Ари всегда была по-особенному близка. Не только потому, что они обе остались без родителей, просто девушки понимали друг друга так, словно были родными сестрами. Только вот теперь Стрейт нет. И Ари тоже нет. Дана сказала Пьетро, что девочки ее поймут. Возможно, мудрая Кэрол найдет оправдание такому поступку. Возможно, добрая Табита простит ее и будет очень скучать. Возможно, Мэлани сейчас станет ходить очень обиженная, а потом будет что-то вроде «Какого черта, Дана?» и обнимашки, сбивающие с ног. Ари же кажется, что она не сможет простить. — Пойми, что это только ее выбор, — неожиданно начал Сэм. — Дана сама захотела изменить все, осуждать ее за это не следует. Паршиво, конечно, но Ари… — Ари просто немного хочет сдохнуть, не мешай, — с нервной иронией в голосе ответила Тэмплтон. — Просто почему так, Сэм?.. Я понимаю, что ей было плохо, но ведь друзья для того и созданы, чтобы помогать в таких ситуациях… Уилсон не ответил. Он просто вспомнил, как сам оказался в такой же ситуации. Сэм, безусловно, хороший друг. Но заменить пропавшего Барнса, залечить душевную рану, нанесенную Зимним Солдатом, он не смог. И не сможет. Иногда на душе так плохо, что друзья становятся бесполезными. Ариана не понимала этого, так и оставшись внутри маленькой девочкой, которой Сэм ее помнил. Ей уже скоро исполнится двадцать один, но Тэмплтон казалась такой мелкой и невинной, что хотелось запереть ее в квартире и больше никогда не выпускать в этот чертовски жестокий мир. Ох. Райли бы убил его за такие мысли. Да и в целом за все происходящее. — Просто попробуй принять ее решение, — заявил Сокол, как будто и не услышав того обиженного вопроса. — Тебе будет легче. И ей станет легче, если узнает, что вы поняли. Сам-то, надо сказать, не понимал. Что-то вроде «Какого черта он все еще страдает по Барнсу? Я же здесь, я отличный друг, я не собираюсь сваливать в неизвестность!». Но слова кажутся правильными. Ариана скептически хмыкнула куда-то в район шеи. — Да, да, психолог из меня так себе, но я пытался, — тут же начал оправдываться Сэм, подавив смех. — Принцесса, хоть ты меня поддержи! — Вовсе нет, — улыбнулась вдруг Тэмплтон, чуть отстранившись и утирая слезы с щек. Футболка Сэма тоже была мокрой, за что, наверное, стоит попросить прощения. — Просто я немножечко больная. Или Дана. Или обе. Тебе виднее, наверное. У Сэмюэла Томаса Уилсона редкий талант лечить чужие души, не прикладывая к этому особых усилий.