Bad Things

Дом Энтони Старка можно было полюбить только за то, что когда утром тебе чертовски лень вставать, ты можешь злым голосом спросить у Пятницы, кто пришел, получить ответ, послать всех и лечь спать дальше. Дана пользовалась этим уже третье утро подряд, до них пытались достучаться какие-то незнакомцы, связанные с родителями. Но сегодня стук был настойчивее, даже на втором этаже слышно, а крепко спавший Тони заворочался. Нахмурившись, Стрейт мягко погладила Старка по голове, надеясь, что не проснется, и так же осторожно убрала его руку со своей талии. Надо вставать. Родительские гости стабильно приходили в одиннадцать утра, а сейчас даже десяти нет. Кто-то другой. Интереснее. А может эти чокнутые педанты решили немного изменить расписание… — Пятница, кто там? — как можно тише спросила девушка, уже наученная тому, что искусственный интеллект услышит любой вопрос. И ответит на него. Даже на риторический. — Стивен Роджерс. В машине пребывают Джеймс Барнс и Табита Мортон, — сделав все, чтобы не разбудить создателя, откликнулась Пятница. Дана не сдержалась, выругалась. Проклятье. Она бы и рада была ослышаться, но нет, Пятница не стала бы врать. Дана прикрыла глаза, пытаясь мысленно сосчитать до десяти и успокоиться. Ничерта не получалось. Второе мужское имя не сказало девушке ничего, но Табита приехала в компании Роджерса, и не было сомнений, с какой целью. У Роджерса она, несомненно, другая, более важная, а с Табитой все так очевидно. Дана же оказалась не готова к такой скорой встрече с кем-то из подруг. Дана садится на кровати, убирает волосы с лица, до боли тянет темные пряди, чтобы только прийти в чувство. В глубине души Дана Стрейт радушная хозяйка и подруга, о которой не стыдно говорить, поэтому она встает, даже находит приличную одежду и идет играть в дружелюбие. Тони же не будит чисто из принципа — вроде взрослый мужчина, а над организмом постоянными недосыпами издевается так, как будто остался в душе вредным подростком. А Стивен Роджерс оказался удивлен. Он, видимо, был готов увидеть на пороге дома старого друга даже дракона огнедышащего, но не… девушку. На лице Даны идеальная невозмутимость, а в душе легкое недоумение — неужели не знает? Неужели не рассказывала? — Проходите, мистер Роджерс, — мурлыкнула Стрейт, машинально отмечая, что мужчина перед ней действительно хорош собой. А на заднем сидении «динозавра», которого язык не поворачивался назвать машиной, мелькнула знакомая взъерошенная макушка. Не до конца понимая, почему Табита не выходит и не пытается задушить Дану в объятьях, девушка отступила в сторону, давая Роджерсу возможность пройти. — Мне нужен Тони, Дана, — твердо произнес Стивен. Роджерс ничем не выдавал своего волнения, но Дана чувствовала его кожей. Интересно, они с Табитой теперь вместе? И почему-то собственное имя из уст героя Америки приятно грело душу. Только вот… Табита или Тони? — Он спит, и я не собиралась его будить. Но если дело такое срочное, то я с удовольствием поработаю секретаршей и передам все, — тоном, не терпящим возражений, ответила Стрейт. Но что-то в этом отчаянном взгляде заставило ее начать сомневаться в своем решении. — Пожалуйста. — Пятница? — вздохнув, позвала Дана. — Разбуди мистера Старка, пожалуйста. Скажи, что у нас очень настойчивые гости.

***

Не выбежать навстречу, увидев Дану, было трудно. Но Стиву Табита пообещала, что они не выйдут из машины, пока сам Роджерс не уладит все вопросы, поэтому компанию Мортон составлял Джеймс. Очень плохо выглядящий Джеймс, да. В сознание он пришел, что не могло не радовать. Что-то обсудил со Стивом — говорил больше Роджерс, горе-пациент только кивал периодически. С таким видом, как будто сейчас кого-нибудь зарежет. Табите все казалось, что этим человеком станет она, потому что Барнса Мортон явно напрягала. Еще воодушевляла перспектива возвращения домой. Кэрол, когда Табита привела к ней Джейкоба, смотрела на подругу как… на психически больную. Младший Мортон убежал играть с юной мисс Кросс, а Кэр заверила Табс, что по возвращению выпытает у нее все. А она это обязательно сделает. Еще Мэл и Ари расскажет. Тогда от неловких разговоров точно не отвертеться, а Джеймс ведь… тайна. Больше даже напрягало не молчание, не вечно хмурый вид, а то, что ему… больно. Ни слова не сказал, но металлическая рука странно дергалась, пальцы сжимались в кулаки. Плохо ведь, и молчит, как будто его убьют за это. За Стивеном закрылась дверь, и Табита не сдержалась. — Прекрати! — возмутилась Мортон. Под тяжелым взглядом Джеймса она как-то быстро растеряла всю уверенность, но попыталась взять себя в руки. — Что болит? Ответом ей стало молчание. Вздохнув, Табита отвернулась от мужчины, коснувшись виском прохладного стекла. Попытка номер двести пятьдесят семь — безуспешно. — Мы с тобой точно подружимся, Джеймс, — заключила Табс.

***

Тони не показывал открытого беспокойства. Тони вообще при людях достаточно скуп на эмоции, а Дана просто научилась понимать. На мимолетное прикосновение и прямой взгляд она просто кивнула, говоря тем самым «Я в порядке». У нее вообще все отлично, только вот Пятница испортила романтику момента, начиная привычно докладывать создателю о психическом состоянии мисс Стрейт. Стивен улыбался почти по-доброму. Дана хмыкнула, заправляя прядь волос за ухо, открывая тем самым темный засос на шее. Нужно будет поговорить с Тони о том, что такая тщательная проверка это уже… чересчур. Скоро Пятница будет публично объявлять, как скоро у Даны начнутся критические дни. И когда лучше просто пообниматься, чтобы не заиметь нежелательных последствий в виде ребенка. А разговор их Стрейт не слушала. Улавливала только обрывки фраз — кому-то нужен доктор, сохранить все в тайне… Неважно. Тони захочет — расскажет. Нет — Дана и лезть не станет. Она прекрасно понимала, в какие моменты надо начать что-то спрашивать, а в какие — промолчать. Потом вдруг снова хлопнула входная дверь. — Стив, я с ним больше не могу! — послышался очень знакомый возмущенный голос. Табита появилась на кухне, держа за руку незнакомого хмурого мужчину со странным протезом вместо левой руки. Металл выглядывал из-под рукава черной толстовки, принадлежавшей явно не мрачному типу. — Ох, мистер Старк, здравствуйте, простите, просто… у него с рукой что-то, сказал только, что болит, я еле выпытала, может Вы посмотрите, а? В глазах Энтони блеснул уже знакомый Дане научный интерес. Мрачный мужик не разделял всеобщего энтузиазма, и Стрейт, как ни странно, была солидарна с ним. Вот сейчас… — Дамы, предлагаю вам провести время в компании друг друга, пока мы решаем некоторые организационные вопросы, — предложил заметно оживившийся Старк. И когда мужчины действительно ушли в мастерскую, Дана наконец поняла, что значит по-настоящему неловкий момент. Табита так и замерла на пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу. Она тоже чувствовала себя не в своей тарелке, не зная, с чего начать разговор. Не так себе Дана представляла их воссоединение. — Представляешь, возвращаюсь домой уже почти ночью, вчера, а там он. Я кровь кое-как остановила, перевязала, и мне кажется, что он до сих пор жив только потому, что он, ну, такой же солдат, как Стив, усиленный организм, раны вроде быстрее заживают, все дела, — периодически сбиваясь, начала Табс, так и не поднимая глаза на подругу. — Потому что с моими медицинскими талантами и его кровопотерей… А потом пока собрались, пока Джейка увезли до Кэр, ты бы видела ее лицо, когда я к ней пришла, сказала, что прибьет меня, и… — Ты меня ненавидишь? Вопрос прозвучал с показным равнодушием. Как будто ей абсолютно плевать. Нет, Дане был не интересен тот мрачный мужик, но одна из лучших подруг — совсем другое дело. Табита растерялась от такой холодной прямоты, а потом вдруг расплылась в своей самой солнечной улыбке. — Мы столько дружим, а ты до сих пор не поняла, что мы всегда будем тебя любить? Честно скажу, что Ари сильно переклинило, она переживает, Мэл плакала, наша мамочка держалась до последнего, я тоже поревела… Но ты все еще наша Дана, которая может в любое время прийти и пореветь у кого-нибудь из нас на плече, слышишь? Если сейчас ты хочешь быть с мисте… Тони, то это твой выбор. Когда захочешь вернуться, мы будем рады! И ни капли фальши не было в ее словах. После многих трудных разговоров с родителями Дана ее сразу чувствовала. На губах Стрейт появилась робкая улыбка, легкое неверие в услышанное. Как? Ее поняли? На нее совсем не злятся? А Табита, как будто в мыслях прочитала растерянность Даны, с радостным возгласом преодолела расстояние между ними и налетела на Стрейт с объятьями. Обвила руками и ногами, старшая девушка чудом удержала равновесие. Именно за такие обнимашки они и называли Табиту Коалой иногда. А она еще обижалась раньше… — Я просто понимала, что иногда тебе надо переждать. Перебеситься, переварить все, побыть одной… А потом просто напомнить, как мы сильно тебя любим. Пьетро еще, вспыльчивый такой, сразу со своей грубостью полез, я даже от этого больше расстроилась… Кстати, а я теперь со Стивом живу, представляешь? Там такая история, в общем… Время идет. А Табита все еще остается солнышком группы.

***

К таинственному доктору, чье имя Табита не запомнила, поехали, конечно же, сразу. Тони устранил мелкую поломку в руке Джеймса, и теперь мужчина выглядел не таким… серьезным. Барнс пересел на переднее сидение, поэтому абсолютно довольная Табс устроилась на заднем. Конечно, она ведь молодец сегодня! С подругой пообщалась, подняла ей настроение, Джеймса разговорила, помогла ему… невольно… Только вот сказались усталость, недосып, нервы, и Мортон задремала, едва только они отъехали от дома Энтони Старка. Первым внимание на странную тишину обратил Джеймс. Повернулся, посмотрел на безмятежную Табиту… Стивен готов был поклясться, что краем глаза увидел, как Баки улыбается.