Наёмник.

Агрест блуждал по крышам домов, осматривая улицы. Дети бегали друг за дружкой, то и дело спотыкаясь и врезаясь. Взрослые спешили, а подростки шли домой после тяжёлого учебного дня. — Я… помню, — прошептал Адриан и коснулся щеки, где красовался алый порез. — Так тебе и надо, — ворчит парень, вспоминая, как зацепился за какой-то гвоздь и упал, порезав кожу лица об острую палку. Наёмник — наёмником, но все мы неуклюжие. — Я моральный урод, убийца и мразь. Присев на поверхность одной из крыши дорогого ресторана, зеленоглазый вздохнул и посмотрел на солнце. За эти две недели Маринетт стала для него родным человеком, способным непросто изменить, но и подарить тепло. Улыбаясь собственным мыслям, блондин и не заметил, как сзади что-то упало. — Привет, — тихо говорит Джулека, подбирая какой-то предмет. — Хм, убить меня вздумала? — спрашивает Нуар, не поворачиваясь. — С чего ты взял? — хмурится Куфен, засовывая нож куда подальше. — А что? Вон и нож приперла. — С усмешкой говорит Адриан, зная, что может случиться. — Не твоё дело, что я таскаю, предатель! — выплевывает девушка, яростно сжимая рукоять оружия. — Так ты знаешь, — спокойно выдыхает зеленоглазый, не заметно доставая свой нож. — Я всегда узнаю кто нас предаёт, — шипит темноволосая, не двигаясь. — Натаниель болтливый, ты знала? — с усмешкой произносит парень. — Это не твоё де… — договорить медик не успела. — Не зря тебя назвали Котом, — не моргая, говорит Куфен, чувствуя, что бывший напарник позади неё. — Ловкий, и тихий; отличные качества для убийцы. — Я с этим завязал, — произносит Агрест, приставив к горлу наемницы лезвие ножа. — Хм, я предательства не прощаю! — серьёзно говорит она, боясь пошевелиться. По виску скатилась капля пота. — Ты боишься? — скорее риторический вопрос, нежели обычный. — А теперь говори, что собирается делать Натаниель? Куфен сглотнула и, облизав пересохшие от волнения губы, ответила: — Предателям ничего не обязана. — Ты ведь знаешь, что я могу запросто перерезать тебе глотку, верно? — шипит Агрест, впиваясь лезвием ножа в белоснежную кожу. Тонкая ниточка крови спустилась с шеи к ключицам и окрасила малую часть пиджака бордовым. — Ты не сможешь, — ухмыляется убийца, судорожно дыша. — Я так не думаю, — бросает Адриан и в мгновение ока нож уже не у шеи, а торчит в бедре. Три секунды шока, полукрик-полустон, рычание и отборный мат. Девушка упала на бок, вытащив нож через силу, она зажала кровоточащую рану руками и что-то невнятно стонала от боли. — Хм, жалкое зрелище. А теперь говори! — рычит Адриан и наклоняется к Рефлекте, корчащейся от невыносимой боли. — Да пошёл ты, — выплюнув эти слова, Джулека сжалась ещё сильнее, когда до её раны дотронулся бывший напарник. Ещё одна порция крика. — Я могу ещё больнее сделать. Ладно. Зачем ты дружила с Маринетт? Зачем тебе это надо было? — Я предвидела твоё предательство, — говорит Куфен, ухмыляясь через боль. — Это был запасной план. Ты поругался с Маринетт, потом понял, что виноват, отказываешься от «профессии» наёмника, а Маринетт приходит ко мне, как к подруге и я её убиваю. У меня все продумано. — Ах ты! Тварь! — Я знаю, — ухмылка не сходит с лица темноволосой и та добавляет, — даже разговор в данный момент с тобой — все часть плана. — Что? — блондин хмурится и через пару секунд срывается с места, — твою мать, Маринетт! — кричит он и спрыгивает с крыши, оставив бывшую напарницу на крыше.

***

— Так о чём вы хотели поговорить? — спрашивает Маринетт, уже находясь на встрече и сидя в ресторане. — Вы бы не хотели устроиться к нам? Повышать карьеру и строить будущее? — спрашивает Куртцберг, внутри гадко улыбаясь. — В-вы серьёзно? — глаза расширяются от удивления и девушка вздрагивает, когда её руки касается рука Натаниэля. — На полном серьёзе, — кивает рыжеволосый и сжимает запястье собеседницы. — К-конечно! — радостно выкрикивает голубоглазая, буквально обнимая киллера. — Ой, простите, — брюнетка отстраняется, а улыбка не сходит с лица. — Добрый день, — к ним подошёл официант, держа в руках блокнот с карандашом и приветливо улыбаясь. — Что будете заказывать? — Я буду то, что и вы, месье Куртцберг, — говорит Дюпен-Чен, сложив руки в замок. — Натаниель. Просто Натаниель. И да, принесите нам что-нибудь подороже и повкуснее, я на вас полагаюсь, — произносит рыжеволосый и поворачивается к собеседнице. — Как угодно, — кивает мужчина и исчезает из поля зрения, теряясь в толпе. — Да ладно вам, мне и обычной еды бы хватило. — Давай на «ты»? — проигнорировал её слова Куртцберг. — Д-давайт… давай, — кивает Маринетт. — Как только официант принесёт нам еду, поставит на стол и мы начнём есть, то вырубайте все электричество! Автоматические двери заблокируются и никто не выйдет. Поняли? — грубо бросает Натаниель. — Есть! — кивают Алекс и Макс, покидая кабинет. — Ну так ты согласна? — Да! — Тогда с завтрашнего дня… Приходи в общем ко мне, я все сделаю. — Спасибо огромное! К ним подходит тот же мужчина, что и несколько минут назад и ставит на стол на вид вкусное блюдо. — Приятно аппетита, — говорит официант и уходит. Маринетт и Натаниель взяли столовые приборы и приступили к еде. «Сейчас!» — думает рыжеволосый и хватает пистолет, а через секунду свет погасает. Началась паника. Окна полностью заблокировались, не пропуская свет, а двери так вообще без электричества не откроешь. — Что происходит? — спокойно спрашивает Дюпен-Чен. — Ха-ха-ха, — смеётся рыжеволосый, встав напротив голубоглазой. Их разделял лишь стол, обычный стол. — Что смешного? — Ничего. Просты ты сейчас сдо… — договорить парень не успел, ибо к его затылку был приставлено дуло пистолета. — Твою мать. — Слышь, говнюк, у тебя писюн вырос, чтобы так со мной разговаривать? — фыркает девушка, тыкая оружием в голову киллера. — А ты догадливая… Сучка, кто же ты? — спрашивает Куртцберг и, резко подпрыгнув, оказывается за спиной девушки. — Хм, и что это изменит? Я тебя все равно пристрелю. — Блин, ты ненормальная? Я у ТЕБЯ за спиной, а не наоборот. — Мне все равно. Ты меня не убьешь. — Спокойно говорит Маринетт, не шевелясь. — Это почему же? — хмурится парень, приставив пистолет к спине собеседнице. — Потому что сейчас ты получишь от волшебной хрени и пролежишь в отключке довольно долго. — Пиздец, — Натаниель начинает истерично смеяться. — Да как же, я… — Его нагло перебивает крик позади. — А теперь прямой наводкой по ебалу сковородкой! — верещит Адриан и БАЦ! Кое-кто в отключке. — Маринетт, вопрос: кто ты на самом деле? — Я знаю, что ты наёмник, Адриан Агрест, или же Кот Нуар, мне все равно как тебя называть. Я Ледибаг. Думаю, это все. — Офигеть, — произнёс блондин, потрясенно выдыхая. — Сковородку оставь, возьми лучше это, — Дюпен-Чен кинула ему в руки запасной пистолет. — Ты видешь в темноте? — удивлённо спрашивает зеленоглазый. — Нет, что-то типа шестого чувства. Я знала, что ты придёшь. И ты здесь. Я видела, что ты брал сковородку. И я знала, что ты наебнёшь ею этого недоноска. — Фыркает брюнетка. — Бежим! — Куда? — спросил он, когда они уже достигли лестницы, ведущей на второй этаж. — Как куда? — хмурится Маринетт, бежав по ступеням. — А электричество кто включит? — Ясно. На втором этаже возникли трудности. Большие. Громадные. Просто зашибись. Рубильник находился в конце коридора, в общем в тупике. Но хуже всего этого был силуэт, стоявший у рубильника. — Вы от меня так просто не избавитесь! — рычала Куфен, держа пистолет и нацеливаясь на Агреста. Адриан видел, что на ноге было багровое пятно запекшейся крови. Быть гением не нужно, чтобы догадаться, что целиться и ранить нужно именно в эту точку. — Пиздопроёбная блоха, — шипит в ответ блондин, также нацеливаясь. — Джулека! — кричит Дюпен-Чен, — перестань. — Что перестать? Я тебе никогда не была и не буду подругой. На что ты рассчитывала? Хотя, зачем я распинаюсь? — спрашивает сама себя темноволосая и делает выстрел. Адриану казалось, что сейчас будет невыносимая боль, заставляющая биться в судороге, но… этого не было. Закрыв глаза, парень ожидал всего, но вместо этого ноги подкосились и он упал. На лицо капнуло что-то тёплое и влажное. — Ч-что случилось? — прошептал Нуар и открыл глаза. Над ним нависала Маринетт. На лице у неё играла улыбка, смешанная с гримасой боли. Чуть приподнявшись, наёмник увидел на пиджаке небольшое пятнышко крови и выдохнул, думая, что всё гораздо хуже. — А-Адриан, — заикаясь, шептала девушка, — моя задача была убить тебя. Убить убийцу моих родителей и убийцу, пугающего весь город, но… Я не с-смогла. Потому что влюбилась. Влюбилась в человека, а не в монстра. Я долго ненавидела себя за это, но… Сердцу ведь не прикажешь, верно? Я… Я очень тебя люблю и не хочу бросать… Спасибо за все, — Агрест не понимал к чему весь этот драматизм, но маленькое пятнышко крови превратилось в огромное пятно, окрасив всю спину в бордовый. — Нет! Нет-нет-нет! — кричал Адриан, не моргая. — Маринетт, Маринетт, ты меня слышишь? — на лице девушки застыла улыбка, из губы тянулась ниточка крови, и голубоглазая упала на бок. Блондин подхватил её и, истерически что-то шепча, начал гладить её волосы и смотреть в голубизну неприкрытых глаз. — П-пожалуйста… Не оставляй меня… Я тебя люблю, — прошептал убийца, прижимая тело возлюбленной к себе. Все происходящее вокруг словно перестало существовать. Есть только они двое. Ни больше, ни меньше. И хотелось просто поверить, что все это — ночной кошмар.