DevilPororo

***

Чанёль с наслаждением выдохнул, отпивая пиво из банки. Настроение, еще с утра ползшее по нисходящей кривой, постепенно выравнивалось, муть из головы выветривалась. Сегодня была пятница, и все шли развлекаться после работы. Ёль стал все чаще отказываться от приглашений, ведь на этот день у него в последнее время были особые планы. Смешно было признаться, но этими "особыми планами" для успешного и привлекательного молодого мужчины был просмотр стрима онлайн-стратегии и комментарии в чате. Вообще, он был не фанат компьютерных игр. Еще в университете прошел несколько шутеров, немного играл в Starcraft, но как-то не цепляло. А когда устроился на работу – иногда сил оставалось только на то, чтобы доползти до кровати, а наутро еле из нее вылезти, чтобы снова засидеться в офисе допоздна. Во всем виноват его лучший друг Бекхён. Можно сказать, что это он выпнул Пака из рая незнания, как змей-искуситель показав видео, послужившее началом грехопадения. Полгода назад Бен просрочил аренду, сидел на мели, и временно перебрался жить к Паку. Размеренный и спокойный ритм жизни сразу превратился в хаос. Бекхен до утра засиживался онлайн, играя в LoL, захламлял комнату банками из-под пива и колы и упаковками от чипсов, красочно описывал Паку перипетии баталий по уничтожению нексуса, вываливал тонну ненужной информации о рунах, талантах, особенностях карт и жаловался на засилье нубов. Выходные проходили тоже насыщенно: Бен заставлял его смотреть неинтересные видео, на которых яркие фигурки двигались в одном им ведомом порядке, а гнусавые голоса комментаторов за кадром пускались в такие скучные подробности игровой механики, что у Чанёля скулы сводило. Все изменилось в тот вечер, когда Пак, по обыкновению устроившись с планшетом на кресле, пытался смотреть сериал, игнорируя тычки Бека под ребра: – Смотри, че ж он творит. Нубье. Я б им сервера блочил. Отвечаю, что эту башню можно было взять за пять минут, если бы в их команде был я… Да я бы и без команды... Пак протяжно вздохнул: – Бек, заткнись хотя бы на час. Я хочу досмотреть серию. Бекхен даже не обратил внимания. – О, парень выпустил стрим по новой карте, надо глянуть… Ха, у него ник DevilPororo, прикинь. Он что, семиклассник? – Да, да, – пробормотал Ель. – Скорей всего. И ты от него недалеко по развитию ушел. Бек завозился, подкручивая звук, и тут на Пака снизошло откровение. Из колонок зазвучал самый сексуальный голос, который он когда-либо слышал. Чанёль поднял глаза, заинтересовавшись. Вряд ли это был семиклассник. С широкоформатного монитора на него смотрел парнишка с удивленным взглядом больших глаз, чья внешность совсем не соответствовала низкому хрипловатому голосу, от которого у Пака мурашки по коже пошли. Через неделю Бён съехал на новую квартиру, а у Пак Чанёля появилось новое увлечение. В календаре пятницы были обведены красными кружочками, потому что именно по пятницам DevilPororo вел стримы по League of Legends. И уже почти три месяца каждую пятницу Чанёль спешил домой, чтобы вживую насладиться двухчасовой трансляцией. Конечно, не было проблем увидеть ее в записи, но сладким дополнением служил живой чат. Он заходил и в другие дни, пересматривая старые стримы. На самом деле, Чанёля мало интересовала игра. Он пялился на DevilPororo. Чанёль знал, что DevilPororo любит черный цвет и готовить (в голове вертелись совсем неприличные картинки голого стримера в кокетливом фартушке), знал, что тот не смотрит фильмы в компании, мог с точностью сказать, от каких слов тот смутится, а от каких придет в ярость. И в его голове совершенно точно хранилась коллекция восхитительных улыбок, гневных взглядов исподлобья и задумчивых постукиваний пальцами по полным губам. Понятно, что DevilPororo зовут как-то совершенно иначе, но парень не делился информацией о себе, а всматривание в интерьер за его спиной не приносило никаких плодов – ни плакатов, ни окон, через которые было бы видно город – только мешанина из книг и вещей – обычная для студента. Пак Чанёль понимал, что его желание вычислить DevilPororo отдает манией, но ничего с собой поделать не мог. Все двадцать четыре выпуска Пак помнил наизусть. Особенно ему нравились седьмой и двенадцатый выпуски. В седьмом DevilPororo появился в футболке с прорехами на пару размеров больше и с подведенными черным глазами: – Я тут решил поэкспериментировать со стилем, так что жду комментов в чате. Надеюсь, вам понравилось, потому что я сам тащусь от этого образа. Чанель хмыкнул, отставив банку пива: образ испорченного мальчишки действительно ему шел. Не в силах думать ни о чем другом, он отдрочил просто за ноутбуком, ловя с монитора будто ему персонально адресованный взгляд глаз, таких темных, с искорками невысказанного желания, в мягкой растушевке карандаша. Кончив, он откинулся на спинку кресла, пребывая в блаженном оцепенении, вытер руку об валявшуюся рядом футболку, и зарегистрировался под ником ВредныйВирус. Чуток подумал и написал: – Не-а, ты выглядишь, как шлюшка. Парень замер на экране, потом начал печатать. Через миг прилетело сообщение: – А ты, смотрю, в шлюшках разбираешься. Уже подрочил на ночь? Пак хмыкнул и отпил судорожно пиво. Будто знал, засранец. Их общение предсказуемо свелось к взаимным оскорблениям. DevilPororo обозвал ВредныйВирус прыщавым задротом с недотрахом, а Пак в ответ предложил ему зарабатывать ртом в другой области, добавив, что даже плохой минет, в отличие от его болтовни, хотя бы приносит удовольствие. В ответ понесся спам из сплошных "о-о-о-о" и "а-а-ах", приправленных ехидными смайлами. Пак на миг представил, как эти текстовые стоны превращаются в озвученные ритмичные вздохи парнишки под ним, и понял, что крепко попал. А DevilPororo приобрел персонального хейтера. В двенадцатом выпуске стример появился в жизнерадостной футболке цыплячьего цвета и клетчатой рубашке, но лицо у него было траурное. Пак расхохотался, утирая слезы. Стример сделал новую стрижку – совсем короткую, с нелепой челкой, уродовавшую даже его скуластую мордашку. Парень сидел сгорбившись, зыркая глазищами: – Да, я в курсе, что выгляжу, как умственно отсталый. День выдался дерьмовый, признаюсь честно. Он вздохнул, выудил из-под стола кепку, и нацепил ее почти до носа. – Думаю, так всем будет лучше. И кстати, ВредныйВирус, если ты тут, в чем я не сомневаюсь, извращенец долбаный, воздержись от комментариев. Я уверен, что ты уже открываешь шампанское, моя персональная зараза. Я скину тебе номер этого криворукого мудака-стилиста – можешь послать ему цветы. В тот раз Ель воздержался от ехидных комментариев. Было неинтересно играть в одни ворота: стример сидел какой-то отстраненный, скучный, и быстро свернул трансляцию. Такое не заводило вообще. Через три недели волосы отросли, а стример снова стал оживленным и язвительным засранцем. По крайней мере, от беспризорного мальчишки в нем мало что осталось. Пак, как обычно, удобно расположился в кресле. Внутри разлился знакомый холодок предвкушения, заныл низ живота, но Ель выдохнул, не желая в начале забега сойти с дистанции. Он хотел растянуть удовольствие, оттого, хрустнув пальцами, принялся за самое любимое занятие – доведение парня до белого каления. В запале стример путал буквы местами, вставлял отборные маты и междометия, писал возмущенные "о-о-о-о-о", "а-а-а-а-а-а", "апфхн" и "ох, черт возьми", что больше напоминало публичный секс, чем возмущение. Иногда Чанёлю казалось, что парень это делает специально, раскусив его хитрость, и теперь специально доводит дразнящими текстовыми ахами и охами, заставляя вести хоть и одинокую, но бурную половую жизнь. – Эй, парень, разгреби уже этот срач за спиной – люди ж смотрят. Царь мусорной горы, ахаха, – быстро набрал он. Через минуту прилетел ответ: – Кто же еще, как не ты, вредная зараза, напомнишь мне, что за спиной сиротливо валяется ОДНА случайно упавшая футболка. У тебя проблемы с контролем? – Несомненно, – подумал Пак. – Я абсолютно себя не контролирую при твоем появлении. Но написал другое: – А у тебя с уборкой? – О-о-охх, ты такоооой занудааааа, – отписал парень, и Ель почувствовал, как болезненно наливается член. – Хочешь убраться у меня дома? Подарю костюмчик. Несмотря на то, что он постоянно доставал парня, тот, казалось, охотно отвечал на его подколки и оскорбления. Более того, сверив историю чатов, он выяснил, что когда они начинали переругиваться, стример не отвечал на сообщения других пользователей. И хотя он не уставал повторять, что Пак – его персональное наказание за грехи в прошлой жизни, но банить не спешил. Пару раз, конечно, было, но блокировка снималась уже на следующий день. Пак расхохотался, представив, как будет смотреться с метелочкой в руках и коротком платьице. – Лучше надевай сам и запускай приватный чат. Я задонатю. Тебя ждет слава. Будешь зашибать огромные деньги, подумай. – Может, и буду, но тебе, дорогуша, все равно не хватит накопить со школьных завтраков хотя бы на пять минут привата. Он увлекся и разозлился после слов Пака, и еще около часа пользователи с недоумением следили за их переругиванием. Уже давно было за полночь, и Пак понял, что пора закругляться. DevilPororo был настроен кровожадно, и готов был сидеть хоть до утра, только бы одержать верх. Ель настолько ошалел от потока сквернословия, что даже скинул ему свой номер, чтобы "ссыцкливый обмудок, который даже свое имя скрывает, чтобы его не нашли и не отпиздили, смог не флудить в чатике, а высказать все лично, если у него яйца на месте" и припечатал финальным: – Я лучше пойду подрочу на ночь, чем буду тут с тобой время тратить. Думаю, что видео моей дрочки набрало бы больше просмотров, чем твой стрим. Парень молчал долго – Пак уже успел сходить в душ и забраться в кровать, когда пришло лаконичное: – Катись к хуям. Чанёль хотел перечитать ветку, чтобы освежить в памяти все эти эмоциональные восклицания, но заметил, что DevilPororo уже все удалил, в том числе и номер. Ёль забрался в кровать. Испытывая легкие моральные терзания, обхватил все еще возбужденный член пальцами и прикрыл глаза. После бурной переписки ему совсем просто было представить, как парень, голый, послушный и горячий, стоит на коленях и сосет. Это был прекрасный способ закрыть его грязный рот, не слышать ехидных подколок и откровенных оскорблений. Он чуть улыбнулся в темноту. Все, что он сможет, это постанывать, изнывая от желания. Он захочет, несомненно захочет сказать: "О-о-о, я хочу твой член, Ёль, пожалуйста!". – Не сомневайся, сладкий, тебе понравится, – выстонал Чанёль, не замечая, что говорит это вслух в темноту спальни. Он выгнулся в спине, понимая, что его уже подводит к краю, и его прошила простая в своей ясности мысль: больше всего ему хочется не подчинить упрямого парня, не оттрахать, как последнюю блядь, кончив в рот и размазав по лицу сперму, а самому опуститься на колени. Именно эта мысль заставила его шагнуть за грань. Он хрипло застонал, изгибаясь в оргазме. Перед лицом стояло лицо парня – с колдовскими омутами глаз, с невинной полуулыбкой изогнутых причудливо губ – грешное и святое. Этот парень делал жизнь Пак Чанёля совершено невыносимой. Влюбиться по уши в парня по ту сторону монитора – это самая печальная история любви, которую можно представить. Еще печальней – доводить эту любовь до белого каления ехидными комментариями, потому что это чертовски заводит. А самое печальное – знать, что любовь тебя ненавидит, ведь ты – "долбаный хейтер". – Без тебя моя жизнь была бы совсем скучной, маленькое чудовище, – пробормотал Пак, проваливаясь в сон. – Пусть тебе приснятся хорошие сны, где бы ты ни был. Утро выходного для разбудило его писком сообщения. Пак протер заспанные глаза, и нащупал телефон на тумбочке. Я записал твой номер. У меня все на месте, а вот в тебе я сомневаюсь. Давай встретимся, козел. До Кёнсу.