Формула призыва

***

Стоял звенящий август. До восхождения горькой осенней звезды Фомальгаут оставалось меньше месяца. О том, как бы могла сложиться его жизнь, не будь он сыном Великого магистра, Мин мог бы размышлять вечно. В дисциплине "как бы могло быть, если бы не…." он был несомненным отличником. Но жизнь неслась с упрямством бронированного поезда по накатанным рельсам судьбы. Старший сын влиятельного рода, одного из двенадцати великих родов, обладающих даром призыва. Отпрыск семьи, что веками оттачивала мастерство заключения контрактов с демонами. Потомок могущественной ветви, что столетиями извлекала выгоду из темных искусств. – Ты меня огорчаешь, сын, – голос Великого магистра гремел под потолком богато обставленного кабинета в родовом поместье. – До дня твоего посвящения совсем мало времени, а ты так и не отправил письмо благодарности нижайшему покровителю. Мин пытался изобразить на лице смиренное внимание, но мысли его были далеко. Он прокручивал в голове кадры своего "если бы" беззаботного детства и юношества. Ему четырнадцать. Вот он, не сдерживая торжествующий смех, триумфально вскидывает руки вверх после забитого гола. Друзья одобрительно хлопают его по плечу. Ему шестнадцать. Сердце стучит громко-громко, а руки холодные, как ледышки, от волнения. Темные парковые дорожки завлекают присесть на лавку под кронами деревьев. Его первый поцелуй. Губы сладкие и мягкие. Незабываемое чувство. Ему девятнадцать. Вечеринки до утра. Ощущение, что весь мир у твоих ног. Беззаботная зеленая юность. Череду мечтаний прервал голос отца, ввинчивающийся в уши. Великий магистр раскраснелся и выглядел так, будто его удар хватит. Мин не сильно переживал: заключенный с демоном договор всегда давал просителю слишком долгую по человеческим меркам жизнь – менять слуг раз в пятьдесят лет для нижайших слишком утомительное занятие. – Мин! Ты позоришь семью! Даже твой младший брат уже прошел посвящение! – снова крикнул отец. В этот момент Мин как раз размышлял, чтобы бы было, если вместо походов в крематорий он ходил в кино. Ему думалось, что перенесенные на пленку выдуманные миры были бы для ребенка куда более увлекательным зрелищем, чем наглядный урок, что происходит с демонологом, который неправильно начертил защитный круг для призыва. Да, вы угадали – обычно демоны не церемонятся – сжирают душу, а тело испепеляют дотла. Отец гордился, что в семейном колумбарии было только две урны с прахом – троюродной тетки по материнской линии и выжившего из ума дядюшки по отцовской. Для их древнего рода это небывалое достижение. – Тебе уже двадцать три, а ты все еще не прошел церемонию. Без этого мы не сможем заключить союз с Восьмым домом, а их знания о технике вызова духов, что в услужении у старых богов, нам бы очень пригодились. Такое везение – маркиз лично подобрал для тебя покровителя. Я в свое время ночами просиживал у книги Имен, совершил столько призывов, пока мне не улыбнулась удача. Тебе же ничего делать не надо – стоит только заключить договор. Покровителем отца был маркиз Ориакс – один из демонов Высшего круга. Он мог наделять людей чинами, церковной и иной властью и подтверждать это, кроме того делал возможным приобретение благосклонности друзей и врагов. В его подчинении было 30 легионов духов. Неизбежно, что за долгие годы сотрудничества отец и сам стал отменным интриганом, и находил вкус в заключении союзов и низвержении врагов. Правда, по неясным слухам и скудным описаниям в книгах, нрав у Ориакса был скверный, и отец обращался к своему покровителю в крайних случаях. Оттого Мину идея заключить договор, положившись на слова Ориакса, отдавала душком. Демонам, как известно, доверять нельзя. Кроме того, все походило на простое сводничество. Он даже имени своего будущего покровителя не знал. Маркиз, по словам отца, обещал "грандиозный сюрприз". – Я понимаю, что наука дается тебе сложно, и ради твоего же блага испросил помощи у маркиза. Но у тебя каждый раз находятся отговорки. Мальчик мой, игры закончились. Решительно невозможно отложить церемонию еще на год – это его условие. Мы и так слишком долго тянули – он теряет терпение. Как ты не можешь понять? Мину давалась наука. Даже слишком хорошо. Просто Мин откровенно старался избежать посвящения. Всегда надо было еще чуть подождать, всегда в его знаниях находился досадный пробел. Он, опустив голову, выслушивал упреки отца, и шел в семейную библиотеку "хоть что-то втемяшить в глупую голову", а там втихаря развлекался вызовом мелких бесов, вел с ними долгие беседы, изучал бесконечные фамильные древа Двенадцати домов, зубрил все фигурации защитных кругов... Как дело доходило до очередного пробного вызова – круги отчего-то не рисовались, жертвенные ножи тупились, формулы имен путались, и вместо демонов Среднего круга, на вызов которых силы ему бы хватило с избытком, появлялись мелкие бесы. Отец хватался за голову, закатывал глаза от неумелых попыток Мина применить полученные знания и удивлялся, как его сын, что прошел шесть базовых и четыре дополнительных курса, даже не может банально следовать демоническому этикету, который вообще за предмет не считался. Бесы грозились сожрать демонолога, рвали волосы на груди, а затем, незаметно подмигивая Мину, развоплощались обратно, напоследок крича наигранно о наглости и непроходимой тупости мальчишки. При мыслях о том, что ни один демон так и не соизволил явиться, у отца начинался нервный тик. "Безнадежен", – стучало в голове. – Неужели семейная честь для тебя простой звук? Это ведь позор для рода – демонолог-недоучка, не сдавший самый важный в жизни экзамен, – взывал к нему отец, потрясая кулаками в воздухе, а затем сменил тактику и вкрадчиво спросил. – Тебе совсем не интересно, какие дары ты можешь получить? – и пробормотал себе под нос. – Если его одарят хоть чем-то, это будет большой удачей. Мину было неинтересно. Он понимал, что выбора у него не было с самого рождения. Все его многочисленные братья и сестры рано или поздно проходили обряд, и выпархивали во взрослую жизнь. Блестящие ученые, супермодели, певцы, политики – вереницы незнакомых лиц глядели на него с портретов в семейной галерее. Мину всегда было неловко там бывать. Во-первых, он ощущал себя белой вороной – внешне он был совсем не похож на своих родственников – и это подтверждали картины: все высокие, темноволосые, смуглые. С самого детства его не покидал невысказанный вопрос, но он так и не решился задать его отцу. Во-вторых, его не оставляло то самое чувство, когда кто-то сделал глупость, а неловко почему-то тебе. Мину было стыдно за всех этих успешных людей, которые обманом получили желаемое. Сам он не мечтал о блестящей карьере или славе – ему бы просто жить обычной жизнью. Но как всегда бывает – заветные мечты недостижимы, а то, что и даром не надо – само плывет в руки. И надо было отцу ради своих амбиций обратиться к Ориаксу, а тому поставить такое нелепое условие? Какую роль он, внешне безынициативный и незначительный, мог сыграть в блистательном плане великого демона и его слуги? – Ты понял меня, Мин? – донесся до него холодный голос отца. – Я не прошу тебя, я приказываю. Готовься к посвящению. Повтори формулы призыва, освежи в памяти защитный круг. Это элементарные вещи. Куда ты? Мин смущенно опустил голову – только сейчас он осознал, что неосознанно пятится к двери, стараясь улизнуть. – В библиотеку, папочка, – промямлил он. – Освежать знания. Тот смягчился, позволив себе холодно улыбнуться: – Я рад, что ты все понял. Пора действовать.

***

Конечно, в библиотеку Мин не пошел. Его раздирало мрачное отчаяние. Отец уже все решил за него. Ради только ему важного союза он запросто согласился отдать родного сына демону, имени которого даже не знал. Мин горько улыбнулся. В этом весь отец. Он незамеченным выскользнул из поместья. Огромный особняк высился в одном из предместий, удивляя своей кричащей современностью, которая выглядела чуждой среди величественных старых деревьев и замшелых статуй и фонтанов парка. Но это для непосвященного взора. Мин же хорошо знал, что под стеклом и металлом, далеко внизу прячутся длинные коридоры, освещенные лишь холодным магическим пламенем. Эти бесконечные повороты и неожиданные тупики ведут под тяжелые своды хранилищ с книгами, петляют к запечатанным тяжеловесным дверям комнат призыва, исчерченным охранными символами. Что скрывалось за некоторыми дверями, Мин мог только гадать. Даже в душные летние ночи там было сумрачно и зябко. Глубоко под землей билось истинное сердце их рода – книга Имен, в которую кровью были вписаны все – от мелких бесов до демонов высшего круга – дающие силу Девятому дому. Мин зажмурился и прошептал простенькую формулу призыва. Мелкий бес появился из воздуха, радостно пища от возможности услужить хозяину. Еще один, хоть и сомнительный, плюс принадлежности к их семье – с детства у каждого был свой бесенок, выполняющий мелкие поручения. Мин погладил его по спутанной шерстке – хвост, которым в припадке радости вилял бес, больно ударил по руке, и на коже налилась красная полоса. Мин проговорил укоризненно: – Ну, Фурфур, прекрати. Давай, перенеси меня в город. Бес высунул длинный красный язык, чихнул, и в мгновение ока они исчезли.

***

Город одновременно и пугал и завораживал привыкшего к тишине особняка Мина. По улицам неслись машины, брели ошалевшие от свалившего на них любовного счастья парочки, бежали клерки, на ходу отпивая кофе из бумажных стаканчиков. Мин стоял на площади, позолоченный закатным солнцем, и раздумывал, куда пойти. Было жарко, и Мин двинулся в сторону ярких зонтиков пиццерии. Он уже физически представлял, как в горло вливается шипящая сладость лимонада, и лопаются на языке пузырьки, вызывая щекотку. Почти все столики были заняты, но он отыскал местечко у деревянного заборчика, отделяющего летнюю площадку от тротуара. Официантка умчалась приносить заказ, а Мин прикрыл глаза, наслаждаясь звуками кипящей вокруг жизни. Тревожное предчувствие оформилось внутри прежде, чем Мин физически ощутил неладное. Все звуки стали приглушенными – он будто оказался в аквариуме. Отчетливо слышно было только одно: перезвон колокольчиков – нежный и легкий, он манил к себе, заставляя забыть обо всем. Мин выпрямился, поежившись – по спине пробежал холодок, волоски на руках приподнялись. Страха он не ощущал, только зудящее чувство тревоги, которая мешалась с раздражением от неизвестности. Он оглянулся в поисках источника этого звука. Через несколько столиков в окружении заходившихся в смехе девушек сидел парень. С виду он был не особо старше горстки первокурсниц, которые непрестанно хихикали, потягивая напитки, и краснели. Худощавый, с нервным красивым лицом и слишком взрослым взглядом. Казалось бы, обычная картина – скучающий студент флиртует с девчонками… Мина стал бить озноб. Напев колокольчиков в голове становился все громче. Парень смотрел просто на него. Затем потянулся лениво, отпив осторожно холодный кофе. Улыбнулся сладко. От этого движения четко очерченных губ, обнаживших белые ровные зубы, мороз по коже прошел. Они встретились взглядами, и Мина обожгло алыми вспышками жаждущей найти выход силы. Мин не мог ничего сделать – его засасывала черная бездна, притаившаяся в зрачках парня. Осознание пришло сразу: рядом с ним потустороннее существо. Он с усилием разорвал взгляд и судорожно вцепился в край стола, пытаясь унять головокружение. Мин был в растерянности, и что делать – решительно не знал. Как просчитать намерения существа? Как защититься от нападения? Просить о помощи брата или отца? Фурфур бы мог мгновенно передать сообщение. Но виски заныли только от возможной мысли, что скажет отец. Посмотрит беспристрастно и процедит: "Незачем было звать меня по пустякам, бесполезный мальчишка". Лучшим решением было сделать вид, что он ничего не заметил и тихо уйти, пока это существо не почуяло его силу. Мин старался подавить желание выпить лимонад залпом и сбежать – это выдало бы его с головой. Он медленно цедил напиток, болтая соломинкой в стакане, скучающе барабанил по столу пальцами, и все это время повторял про себя охранные формулы, стараясь игнорировать изучающий взгляд парня, который будто царапал кожу. Щеки горели, он нервно поправлял волосы, но даже смог улыбнуться официантке, которая забрала счет, и с достоинством удалиться.

***

Мин спешно уходил все дальше от площади, размышляя, что же это был за парень, и не заметил, как ноги сами вынесли к парку. Летняя духота спадала под развесистыми кронами деревьев, гравий поскрипывал, ветерок остужал разгоряченное тело. Он присел на лавочку, и принялся вспоминать, грызя указательный палец. Перед внутренним зрением всплывали различные классификации, но ни одна не давала ответ, сила какой сущности звучит колокольчиками. Поразмыслив немного, Мин успокоился. Если это демон, то реальную опасность для него, связанного кровными узами с нижайшими, представляли только демоны Высшего круга. Было их семьдесят два: возможности и человеческие воплощения каждого он знал назубок. Этот не принадлежал к их числу. Может, это был вовсе не демон, а, например, один из легиона бесов, мелкий языческий божок или стихийный дух? Тогда и вовсе волноваться не стоило. Из задумчивости его вывел мелодичный голос: – Понравился напев демона? Мин вздрогнул и поднял глаза. Закатное солнце слепило, и он откинулся на спинку лавки, чтобы рассмотреть получше. Перед ним высился тот самый парень. Алый умирающий свет обнимал его за плечи. Они снова встретились взглядами, и Мин увидел, что такой же алый огонь полыхает в глазах спросившего. Его вытянутые кошачьи зрачки сузились в два черных росчерка: – Я сразу понял, что ты меня услышал. Кто ты такой? Мин смерил его тяжелым взглядом. Значит, демон. Наглый. Прилипчивый. Бесцеремонный. Не поленился тащиться за ним в такую даль. Стоит оставаться настороже. – Тебе какое дело? – зачем-то ответил он вопросом на вопрос. Внутренне он уже укорял себя за это – всем известно, что ввязываться в разговор с демонами – самому себе подписать смертный приговор, это лжецы и обманщики. Поэтому к разговору с ними нужно готовиться тщательно и заранее, чтобы исключить возможные двусмысленности, оставляющие лазейки. Парень неуловимым движением очутился сидящим рядом. – Знаешь, обычно я спрашиваю, а не отвечаю. И всегда получаю желаемое, – он прищурился, выставив вперед острый подбородок. – Так как тебя зовут, ты сказал? Мин чуть приподнял бровь: – Какая примитивная уловка. На такое даже дети не поведутся. – Ты прав, – с легкостью согласился тот. – Но обычно именно такое и срабатывает. Не хочешь поиграть в "да-нет"? Это очень легкая игра, – он откинул челку со лба – чистого и высокого. Мин невольно задержал взгляд на маленькой родинке над бровью. – Ты сбежал из дома? – Нет, – пробурчал Мин, внутренне чертыхнувшись – ответ сам слетел с языка. Ему было душно, в воздухе витал еле уловимый аромат сирени и какое-то ощущение надвигающейся грозы. – У тебя точно есть сила… В семье тебя считают странным? – Ты что, школьный психолог? – Мин начал закипать. Он вообще не мог понять, почему еще не ушел отсюда. Может, потому что этот демон единственный за последнее время проявил к нему интерес? – Думаю, парень, это самый идиотский способ завлекать жертву. – Ты так хочешь ею стать? – демон потянулся, прикрыв раскосые глаза. Этот вопрос попал в точку, всколыхнув всю злость и обиду, копившуюся в нем. Мин закусил губу. Демон спровоцировал его на вспышку гнева, завлек в разговор, заставил отвечать – делиться вкусными эмоциями. Мина душило раздражение. Он осознавал, что тот попал в самое больное место. Жертва. Вот кто он. Мин поднял глаза и наткнулся на взгляд демона – немигающий, жадный, с золотистыми искорками любопытства и предвкушения. Так смотрят на того, кто не сможет дать достойный отпор, но зато с ним можно всласть поиграть. Мин меньше всего хотел быть жертвой. Оттого с твердостью выдержал голодный взгляд, и позволил себе улыбнуться уголком рта. А потом неловко вскочил, смазав рукой по дереву лавки, – в палец тотчас впилась заноза, и отошел подальше от лениво развалившегося парня. – Всего тебе самого, кх-м, доброго. Не рекомендую тут задерживаться, а то вдруг ты сам станешь жертвой призыва? – О, не думаю. Это мое любимое место, и никаких демонологов тут точно не…. Мин не ожидал, что тот окажется так близко – в ушах запели колокольчики, полыхнуло алым у самого лица. Жаркая сила, исходящая от демона, ласкала его, ощупывала осторожно, вылизывала, пытаясь пробраться внутрь – изучить его сущность. И от этих призрачных прикосновений млело все внутри. Открыть глаза его заставил вибрирующий в ухо голос: – Я говорил тебе, что всегда получаю то, что захочу? Теперь я знаю, чья кровь в тебе течет. Надо сказать, я приятно удивлен, – при этих словах демон смущенно и как-то по-детски улыбнулся, и от этого контраста Мину стало не по себе. Минсок чуть качнул головой и отстранился: – Повезло. Получать то, что хочешь. Я даже немного зави... – Лу, – перебил демон Мина. – Что? – недоуменно прошептал Мин. – Сейчас меня так зовут. Согласись, имя очень удобное: можно кричать его в пылу сражений, звать на помощь, когда нужно спасти жизнь, предаваться разврату тоже очень удобно – стонется оно просто великолепно, – он с нескрываемой гордостью посмотрел на Мина. – Кстати, начинка там просто пальчики оближешь. Скажешь спасибо потом. – Не понимаю о чем ты, демон. Какая начинка? Впрочем, неважно, – махнул он рукой. – Я не спрашивал твоего имени. И если ты понял, кто я, тогда нет причин церемониться. Мин прошептал призыв, добавив к нему формулу невидимости. Совершенно не хотелось, чтобы Фурфур с его вечно высунутым языком испортил эффектный уход. Демон сощурился лукаво, но промолчал.

***

Мин ойкнул и потер лоб. В глазах мелькали звездочки. Фурфур справился почти хорошо – доставил прямо в его комнату, но плашмя грохнул на пол. Мин прихрамывая встал, потрепал беса по голове – он был глуповат, но все же верен и старателен. – Сегодня можешь развлекаться в Нижнем мире, ты хорошо постарался, – проговорил он. – Но не увлекайся, Фурфур. Тот взвизгнул, кувыркнувшись в воздухе, и тотчас испарился. Сев на кровать, Мин удовлетворено хмыкнул в пустоту. Он хорошо держался при встрече с демоном. Даже не назвал своего имени. Но все же червячок недовольства грыз его изнутри. Что этот Лу говорил насчет крови? Как он вообще ее учуял? Из кармана свободных брюк что-то шмякнулось на пол. Мин опустил глаза и увидел булочку в прозрачной упаковке. Он расхохотался. Вот о чем говорил Лу. И как только он умудрился ее подкинуть, и, главное, зачем? После перемещения хотелось есть. Мин покрутил булочку в руках, надорвал край пакетика, понюхал. Выглядела безобидно. Он осторожно надкусил – начинка действительно была вкусной, Лу не соврал. Перекусив, он повалился на мягкую перину, закрыв глаза, но до утра не мог заснуть – под веками вспыхивали розовые закатные блики, и чудился совсем рядом красный огонь, полыхающий вокруг кошачьего зрачка.

***

Кай церемонно отпил крепкий чай и надкусил тартинку с джемом. – Что-то ты бледный, братец. Не выспался? – Кай, бодрый до отвращения, в накрахмаленной до скрипа рубашке, смотрел на него холодно и без тени сочувствия, несмотря на заботливый голос. Последнее время он действительно плохо спал. Сны были жаркие и постыдные, до безумия навязчивые. Он прокручивал в голове сотни "а если бы…". Если бы он пригласил к себе на ночь демона, Лу сразу бы полез целоваться, и горячими руками бродил по телу, просунув их под футболку, водил по животу, спускаясь ниже. Ему не хватало тяжести тела рядом. По телу расходились горячие волны, и Мин уже не мог отличить, где явь, а где сон. Он крутился, представляя чужие плечи под пальцами, лихорадочный блеск алых глаз, расползающийся от возбуждения край вертикальных зрачков. В этих желанных глазах сквозила истома закатного солнца. Солнца цвета глаз демона. Он потряс головой, отгоняя навязчивые фантазии. – Ты уже почти две недели сам не свой. Волнуешься перед посвящением? Минсок недовольно хмыкнул, причесал пятерней взлохмаченные волосы и уткнулся в чашку с чаем. Никакого уважения. Его младший брат всегда вел себя так, будто это Мин глупый мальчишка. А после того, как заполучил выгодный договор, стал совсем невыносимым. Кай связал себя с великим маркизом Фенексом. Его покровитель выглядел совсем ребенком, обожающим сладости, и в обмен на них даровал талант во всех искусствах. Сам он был превосходным поэтом, оттого слишком болтливым и мечтательным. Однако, несмотря на обманчивую внешность и живой интерес к человеческой жизни, он оставался могущественным и капризным демоном, что управлял двадцатью легионами духов. Как брату удавалось сдерживать порывы своего демона – оставалось загадкой, однако тот не скупился на помощь – всего за год Кай исполнил свою давнюю мечту и стал ведущим танцором балета. Это в обычной жизни. Какими тайными знаниями и умениями он обладал, и что он отдал взамен – Мин точно не знал, да и не хотел выпытывать. Это было дурным тоном. – Я хотел спросить, – вкрадчиво начал Мин. – Ты знаешь что-то о том демоне, что хочет стать моим покровителем? Кай хмыкнул скептически, всем своим видом показывая, что Мин задает глупые вопросы. – Откуда? Отец же дал понять, что его нижайшество Ориакс раскроет карты в день посвящения. Мин отпил уже холодный чай. – Я думал, он просто не хочет мне говорить. – Чтобы ты не сорвал посвящение? – оживился Кай. – Как в те разы, когда ты ломал ногу, икал так, что не мог слова сказать, и слег с тропической лихорадкой? Мин только пожал плечами, выражая безразличие. Но Кай был прав. С каждым днем на душе становилось все муторней. – Но почему ты спрашиваешь? – С познавательной целью, – съязвил Мин. – Тебе хорошо, ведь ты знал, с кем будешь иметь дело – что маркиз Фенекс попросит и что даст взамен. – Ну, – протянул Кай, – я и уламывал его четыре года. Он мне все нервы вымотал, – и чуть тише добавил. – И сейчас выматывает. Я бы предпочел, чтобы он появлялся раз в десять лет и требовал парочку девственниц, а не гонял меня по всему миру за пирожными. – Зато он выглядит нормальным. А если это будет какой-то бык с огромным членом и нетрадиционной ориентацией? Б-р-р. Ты же помнишь, что было с нашим четвероюродным кузеном, тем, что из Пятого дома? Конечно, только это демон мог одарить кузена желанными дарами. Он сознательно пошел на риск. А мне отец не оставил ни шанса – я даже не могу прописать этикетный протокол и вопросы, потому что он сам решит, чем меня одарить, и одарить ли вообще. Нет, я должен быть в курсе. Кай растерянно положил смуглую изящную ладонь на руку Мина. В этот момент он даже стал похож не на надменного мудака, а на заботливого брата. – Не переживай, Мин. Просто верь отцу. Думаю, он согласился на демона, который тебе подходит. В этот момент все очарование момента исчезло: Кай скептически осмотрел Мина и добавил: – Средний круг? Нет, думаю, кто-то из списка имен младших демонов. Может, получишь способность превращать воду в вино или находить вещи. Мин уныло кивнул: – Спасибо за поддержку. Кай промокнул губы салфеткой: – Всегда пожалуйста.

***

– Ты снова тут? – выдохнул радостно Лу, сияя влажной улыбкой. Его можно было разглядеть даже в вечерних сумерках: рваные черные джинсы, оголяющие угловатые колени, футболка на несколько размеров больше, запястья были скрыты под браслетами и шнурочками с нанизанными бусинами, из-под бейсболки задиристо торчала челка – мешались стили и цвета, но Лу на удивление все это яркое безобразие шло. – Просто решил прогуляться по парку. Тут действительно красиво, а лето уже на исходе, – пожал плечами Мин и достал из кармана булочку. – Хотел еще вернуть тебе это. Лу одарил его долгим нечитаемым взглядом. – Та булочка была с начинкой. – Да, – согласился Мин, – но я не нашел таких же. Лу резко вскинул голову, так что бейсболка чуть не слетела, и в его глазах карминовыми искрами вспыхнуло понимание. Зрачки предательски расширились. Он сжал пальцами булочку, зашуршав оберткой, и мурлыкнул довольно: – Ты ждал меня. – Возможно, – отделался коротким ответом Мин. Он хотел добавить какое-то объяснение своему нелогичному поступку, или ввернуть шутку, но еле удержался на ногах – такая густая смесь радости и азарта исходила от Лу. Эти чувства пахли озоном, как перед грозой. Казалось, воздух вокруг них должен искрить, и Мин недоуменно повертел головой: неужели снующие возле них люди ничего не замечают? Он шумно втянул сквозь зубы воздух и неосознанно протянул руку, коснувшись голого локтя Лу. Пальцы обдало жаром. Лу поймал его жадный взгляд, но только вскинул бровь. Мин отшатнулся – это немного отрезвило его, пойманного в силки нечеловеческой притягательности демона, и он, чтобы сгладить неловкость, взял Лу под локоть, указывая на палатку с напитками: – Жара еще не спала. Раз мы встретились, предлагаю выпить кофе со льдом. Мин все еще держал Лу под руку, не зная, отнять ее, или оставить – и то и то выдало бы его смятение. Так они и шли по аллее, напоминая двух заговорщиков. Лу наклонился ближе и шепнул: – В звездные летние ночи следует пить вино.

***

Лу с наслаждением отпил глоток вина из широкой чаши, и развалился на траве. Мин не уловил момент, как он оказался на пикнике – клетчатый плед, старый кувшин с вином, явно разлитым не в этом столетии, узорчатые чаши, а рядом валялись пакетики с мандаринами и неизменными булочками из ближайшего магазинчика. Пахло цедрой и еще особенным, предгрозовым запахом, исходящим от Лу, будоражащим и пьянящим, который плыл по парку, выдавая демона. Ему нравилось думать, что Лу сложно сдерживать свою сущность и притворяться человеком. И что это все из-за него, Мина. – Заметь, – хвастливо отметил Лу, – ни души вокруг. Только ты и я. В прошлый раз ты хотел меня поразить дешевым трюком исчезновения, я решил в ответ показать лишь малую часть моих умений. – Ты их всех съел? – в притворном ужасе рассмеялся Мин. – Не сомневайся, – улыбался загадочно тот, скаля острые зубы. – Расчленил и съел. Вот, смотри, у меня даже топор с собой имеется. Я приверженец американского способа.* Он на полном серьезе полез куда-то в кусты. Видимо, демонстрировать спрятанный топор. А ведь это могло оказаться правдой. Но рядом с Лу Мину было легко шутить, говорить, дышать, поэтому сейчас было плевать. Мин не мог понять, от чего его бросает в жар – от вина или от лукавых взглядов, которыми демон одаривал его из-под скромно опущенных ресниц. Он отпил еще глоток, терпким вкусом отдавшийся на языке, и укоризненно сказал: – Ведь это не твое настоящее имя, Лу? Хотя, стоит ли ожидать от тебя честности? – С чего ты взял, что оно не настоящее, – поинтересовался тот. – Его нет в книге Имен. Тебя не существует. Лу провел языком по губам, и Мин физически почувствовал сладковатый привкус мандаринов на своих. Лу послал ему долгий взгляд и томно проговорил: – Может ты плохо искал? Я слышал, что ты никудышний демонолог, Мин, бесполезный старший сын Девятого дома. – Откуда ты узнал? – ошарашенно спросил Мин, пропустив оскорбление. – У меня надежные источники. – Смотрю, они много наслышаны о моей семье, – вспылил Мин. – И я не бесполезный. Я просто не хочу этим заниматься. – А еще у тебя через несколько дней посвящение, и поговаривают, что отец все сделал за твоей спиной, даже не сообщив тебе имени покровителя. – Мало ли сплетен ходит вокруг моей семьи, – небрежно проговорил он, но щеки предательски порозовели. – Как ты понимаешь, в таком узком кругу, как наш, от слухов не избавиться. – Я бы послушал твою версию, – оживился демон. Он заерзал, придвинулся ближе, нетерпеливо облизываясь – остролицый, белокожий, дрожащий от возбуждения. Мин цедил вино, размышляя, и внезапно спросил: – А твой источник случайно имени демона тебе не назвал? – Возможно, – хмыкнул Лу, – но тогда ты мне должен целую историю.

***

За время его рассказа Лу не шелохнулся. Сидел, положив подбородок на колени, только вспыхивали глаза алым, да поблескивали острые зубы. Мин, сбиваясь и путаясь, рассказывал о годах обучения, отвращении от жертвоприношений, набивших оскомину свитках с описанием демонов, бесконечной зубрежке и бессонных ночах в библиотеке, недовольстве отца его "легкомысленным" отношением к получению "единственно возможного для твоего происхождения образования", отсутствии друзей и ощущении беспомощности. Закончил Мин надрывным и тоскливым: – Послезавтра состоится церемония моего посвящения. Лу закинул дольку мандарина в рот, покатал на языке, а потом куснул так, что сок брызнул, и проворчал недовольно, облизнувшись: – Не подвело тебя чутье. Отец сомнительного покровителя тебе предлагает. – Значит, ты знаешь имя, – торжествующе и пьяно прошептал Мин. – Скажи. Лу уточнил: – Может, не стоит тебе знать? Покоришься воле судьбы… – даже в такие серьезные моменты Лу не мог удержаться от театральности. Мин стукнул его по плечу кулаком: – Меня все куда-то толкают, как барана на заклание, преследуя свои цели. Я хочу получить четкий ответ и сам решить, что мне делать. Если бы мой отец не был таким властолюбивым идиотом, я бы уступил и просто прошел церемонию, даже с младшим демоном, только чтобы отец отстал. Мне дары не нужны. Лу отпил вино, посмотрел внимательно на дно чаши и вздохнул. – Кстати, насчет даров: они могут быть полезными и приятными. Тебе это в голову не приходило? Сможешь видеть наложенные заклятья, превращать воду в вино, а медь в золото, узнаешь язык зверей и птиц, научишься подчинять своей воле людей, читать мысли… Мин вяло ответил: – Я знаю об этом, но зачем они мне? – Мне нравится, что ты не жадный. Обычно люди хотят урвать от демонов побольше, и совсем не задумываются, что тем тоже может быть больно или неприятно. – Лучше расскажи, кого мне хотят подсунуть, – Мин шепотом озвучил свои подозрения. – Вдруг он извращенец? Демон фыркнул расстроенно: – Насчет извращенца – это ты угадал. Я бы не сказал, что он чистокровный демон. Если быть точным, это плод Ориакса и одной любвеобильной ламии. Имя Ронове тебе о чем-то говорит? Мин задумался на мгновение, перебирая в памяти длинные списки демонических имен, и когда память услужливо подкинула искомое, похолодел. Чудовище, цель которого было жрать и сношать все, что попадало в поле зрения. Был он горделив и подозрителен, туповат и свиреп. Ни один демонолог в здравом уме не вызвал бы Ронове. Разве что захотел бы изощренным образом покончить жизнь самоубийством. – Сын темпераментом весь пошел в мамочку. Конечно, ему выдумали какой-то титул, чтобы успокоить родителя, но сил у него маловато. Ему постоянно кажется, что над ним смеются за спиной. Я бы сказал: не кажется. Как ты понимаешь, он еще и не красавчик, – подмигнул ему Лу. Мина удивляла эта способность Лу мгновенно переходить от серьезных вещей к подколками и заигрываниям. – Но какой смысл тогда Ориаксу сводить его со мной? – Его отпрыска уже пару столетий никто даже вызывать не хочет. А демоны питаются чем? – Энергией и эмоциями, – машинально ответил Мин. Лу менторски поднял указательный палец, зачем-то облизнув его: – Эти вкусные вещи демон может получить тремя способами: сожрать другого демона, но это не приветствуется, заключить договор с демонологом или выйти на охоту во внешний мир. Самостоятельно охотиться долго и скучно, и не всегда везет поймать обед. А если тебя призывают, другими словами, ты востребованная инфернальная звезда, то контракт дает стабильный источник еды. Большую часть силы ты получишь на церемонии, а остальное в соответствие с пунктами договора. – Ты намекаешь, что маркиз видит во мне питательный обед для сына? Лу задумчиво покачал чашей. – Я бы сказал, изысканный. В тебе течет особенная кровь. А если съесть всего тебя, думаю, он войдет в число демонов Высшего круга. А ты умрешь. Минсок сжал побелевшие пальцы. Лу перекатился на живот и повернулся к нему. Глаза у него в этот миг были совершенно нормальные, теплого орехового оттенка. Сейчас он был слишком похож на человека. – Разреши, я тебе помогу? Мин удивленно поднял брови. Демон просил разрешения? – Ты не должен. Я поговорю с отцом. Он что-то придумает. Ты же понимаешь, что ждет демона, который осмелиться пойти против Ориакса? – Не говори мне, что я должен, а что нет, – с надрывом прошептал Лу, запнулся ненадолго и продолжил. – Твой отец всего лишь человек. И ему не переиграть своего покровителя. Но это можешь сделать ты. С моей помощью. Если ты ее примешь… – То что? – вдруг зло спросил Мин, – если я приму твою помощь, то что ты захочешь взамен? Ведь демоны не помогают просто так, из чувства дружбы или, – закончил он уже совсем тихо, – любви. – Ты прав. Несомненно, я захочу что-то взамен. Например, самому стать твоим покровителем. Мальчик мой, ты хоть знаешь, сколько в тебе силы? Тяжело сдержаться, чтобы не попробовать. – Мог бы просто сожрать меня, – огрызнулся Мин. Страха рядом с Лу он давно не чувствовал, а злость и обида на отца не оставляли места для других чувств. – Я бы с радостью, но живым ты мне нравишься больше, – он шутливо развел руки в стороны. – Видишь, я откровенен с тобой. Обещаю не просить больше, чем ты сможешь дать. Мы можем заключить договор просто сейчас. – Но как же восхождение Фомальгаута? Посвящение должно состояться именно в этот день. Все поколения Девятого дома проходили церемонию именно тогда. Лу скривился скептически: – Это просто красивая условность. Официальное скрепление союзных уз и всякое такое. – Но какую формулу призыва мне тогда использовать? – вслух стал размышлять Мин. – Твоего имени нет в книге. Значит, нет и формулы призыва – неизвестно, какая жертва нужна, какой вид пентаграммы, какие травы следует воскурить.... – Формулу? – оживился демон и полез обниматься, поигрывая бровями. – Используй формулу любви... – и тотчас стал серьезным. Эти резкие перепады настроения обескураживали. – У меня нет формулы призыва. Я прихожу когда захочу и к кому захочу. Но ты сможешь меня позвать. Мы обменяемся кровью – это и будет договором. А на самой церемонии ты по всем правилам призовешь сына Ориакса, чтобы не испортить сюрприз, но – та-дам – появлюсь я, потому что меня приведет зов крови, – он хихикнул смущенно, игриво толкнул Мина в плечо. – Можно сказать, это будет наша первая брачная ночь, ведь ты увидишь меня в истинном облике. Согласись, это довольно интимный момент. Ну же, ты мне веришь? Только последний идиот мог бы поверить демону, имени которого даже не было в книге. Даже не догадываться об истинных мотивах Лу. Запросто согласиться с утверждением вероломного существа, что отец, который всю жизнь плел интриги, сам стал их жертвой. Да, вот так взять и поверить, что его будущий покровитель получил приглашение на изысканный обед, а не заключение контракта. Решиться поставить метку обладания под влиянием порыва чувств, ничего не попросив взамен. Этим последним идиотом был Мин. – Я согласен, – после недолгого молчания произнес он. – Почему так долго думал? – шепнул Лу и толкнул его на траву, наваливаясь сверху. Мину пришлось зажмуриться и вдохнуть поглубже. Все органы чувств были оглушены неизведанным ощущением, и близко не похожим на что-то знакомое. Было вязко, густо и терпко во рту, в голове плыл тонкий печальный перезвон, голова кружилась от густого запаха сирени и дождя, а тело пылало огнем. Он вцепился пальцами в ладонь демона, пытаясь отстранится, но тот держал его цепко. Мин изумился куда-то в плечо Лу: – И пяти минут не прошло. Я думал, демон должен быть терпеливым... И Мин сам потянулся за поцелуем. – Тогда ищи какого-то другого демона, – обиженно прошипел Лу и отстранился. Мин взял инициативу на себя, настойчиво поднимая футболку, касаясь пальцами поджарого тела. – Не буду, – покачал головой Мин, – уже нашел. – Миииинааааххх, – подавился стоном радостного облегчения демон и сжал его в объятьях так, что воздуха стало катастрофически не хватать. Так же внезапно демон его отпустил, ослабив хватку. Мин с недоумением посмотрел в лицо Лу. – Не передумал? – шепнул с привычной издевкой Лу. – Нет, – таким же шепотом ответил Мин. – Тогда возьми это. В руке Лу оказался маленький черненого серебра кинжал, усыпанный рубинами. Мин аккуратно взял его, понимая, что от него хочет демон, и, зажмурившись, полоснул по ладони острым лезвием. Ноздри Лу трепетали: он вдыхал запах крови, нервно подрагивая от предвкушения, припал к разрезу руке Мина, слизывая горячим трепещущим языком алые капли. Руку прошила боль. Казалось, ее одновременно держат на раскаленной сковороде и опускают в жидкий азот. Мин закусил губу, стараясь не кричать. Когда все закончилось, он захрипел, судорожно хватая воздух, как рыба, выброшенная на берег: – Это немного испортило впечатление о встрече. – Сейчас будет более приятная часть, – прошептал Лу и наклонился над Мином, взяв его за подбородок тонкими пальцами. А затем улыбнулся порочно, как и подобает демону, и прокусил себе губу. Мин как в замедленной съемке видел, как острый белый левый клык пропорол тонкую кожу и окрасился красным. Не дав Мину опомнится, Лу его поцеловал. Язык обожгло пряной кровью. Сердце колотилось все быстрей, а по телу разливалось блаженство. Минсок рассмеялся сквозь поцелуй. Демоническая кровь пьянила похлеще вина, и он ощущал, как все вокруг него меняется. Он ощущал биение каждого сердца, мог с точностью сказать, что в душе и мыслях каждого – мир будто распался на части, а затем снова собрался воедино, но Мин успел постичь его суть. И все же дело было в другом. Это открылось с такой поразительной ясностью, что сердце Мина пропустило удар. Ему действительно хотелось сделать это с Лу. Не за помощь или дары, а потому что он ироничный и лукавый, потому что с ним можно быть самим собой, потому что его смех – двусмысленный и звонкий – звучит лучшей музыкой, потому что вопреки здравому смыслу ему хочется и можно доверять. Вот потому.

***

Мин лежал на траве, положив голову на бедро Лу, застегивал рубашку, вяло отмечая, что половины пуговиц не хватает. Голова была пустой, из нее исчезли все мысли, но случившееся между ними не исчезало. – Жалеешь? – вкрадчиво спросил Лу. – Еще не начал, – рассмеялся Мин. Его позабавил надутый вид демона. – А уже надо начинать? Лу наклонился, целуя Мина в лоб, и оставив смазанный кровавый отпечаток губ на коже. – Возможно.

***

Перед церемонией посвящения все в доме ходили как на иголках: отец потому, что не верил, что сын взялся за ум, Кай потому, что дата совпадала с премьерой его балета, а Мин потому, что был уверен, что их с Лу тайный план написан на его лбу светящимися буквами. Отец и Кай вместе со своими покровителями заняли места в ложе церемониальной комнаты призыва. Магические шары, освещавшие её, плавали под потолком. Защищенное заклятьями прозрачное стекло отделяло от наблюдателей бледного рыжеволосого юношу, сосредоточенно чертившего пентаграмму на каменном полу комнаты в самом сердце родового поместья. Ориакс явился в образе пожилого мужчины с клинообразной бородкой, в одежде старомодного покроя. Он напоминал вельможу времен Возрождения. Его нижайшество недовольно пил густое темное вино из старинного кубка, косился на мальчишку, что крутился рядом, сопел, жмурился неодобрительно, но молчал. Все же, сопляк тоже был темнейшим маркизом. Сопляк в это время жевал пирожное и капризно протягивал тонкие пальцы, вымазанные кремом, заключившему с ним договор Каю, чтобы тот слизал розовую сладость. Мин проверил все несколько раз. Защитный круг и круг призыва были идеальными – отец сегодня мог быть доволен. Воздух в комнате вызова стал ощутимо плотным, колол щеки холодком. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять волнение. Только бы все получилось…. Ориакс сунул ему пергамент с именем будущего покровителя и формулой призыва за час до начала церемонии, прямо сказав, что не потерпит никаких отказов и фокусов. Вызов заработал. Линии пентаграммы окрасились красным, пол задрожал. Все происходило слишком быстро. Видно, сыну Ориакса не терпелось выбраться из Нижнего мира на сытный обед. Мин хотел отпрыгнуть с дороги демона, но его сбила с ног волна душного зловония, и из расширяющегося провала в полу полез его будущий "покровитель". Омерзительное зубастое чудовище, с клыков которого капала слюна, прожигающая каменные плиты – на них оставались круглые ямки. Когти скрежетали по полу. Воняло до тошноты гарью, кровью и диким зверем. Мин закрыл глаза, дрожа от отвращения и страха. Приди! Приди! Приди! Где же он? Лу не было. Мин усмехнулся, еще не в силах поверить в худшее. Нельзя верить демонам. Они хитры и лживы. Они преследуют свои цели, и не знают ни дружбы ни любви. Лу обманул его. Тварь уже наполовину вылезла из провала в Нижний мир. Маленькие глазки блестели в предвкушении. Он поднял когтистую лапищу, намереваясь сграбастать в охапку юного демонолога. Кай судорожно рванул воротник рубашки. Отец хотел ринуться к стеклу, но Ориакс одним движением руки лишил его возможности двигаться, оставив лишь возможность беспомощно наблюдать. И тут вонь исчезла. Комнату заполонил густой аромат влажных веток сирени, омытых ливнем. Тварь завизжала истошно. Ее с нечеловеческой силой тащило назад. Запахло озоном. Пентаграмма стала искрить голубым, щелкать и потрескивать. Из разлома полыхнуло жаром и раздался безысходный, протяжный и безумный вопль. Ориакс подался вперед, багровея, отец с Каем застыл статуями. Один Фенекс болтал ногами и скучающе вертелся на тяжелом старинном кресле. Из черной, покрытой копотью и сажей трещины высунулась белая, измазанная кровью рука с длинными черными когтями. Они крошили камень, будто хлеб. Многовековые плиты ссыпались в провал мелкой крошкой. Из провала раздался полный отчаянья вопль, и, подтягиваясь на руках, из проема высунулся худощавый и остролицый демон. Лу. Мин сразу узнал его. В истинной форме он не потерял человеческого облика, но вид его приводил в трепет. Его правая глазница пульсировала алым. Вытекала из нее дымящаяся кровь. Эти кровавые слезы стекали по щеке на одежду, окрашивая ее во все оттенки крови – винной – уже подсыхающей, густо-лиловой – сворачивающейся, прозрачно-алой, совсем свежей. Левая же глазница являла собой черную пустоту. Голову со спутанными длинными волосами цвета пепла венчала золотая корона. Демон выбрался из трещины, блаженно раскинулся на каменном полу, облизнулся, сплюнув. Круг призыва уже погас – знаки были еле различимы – они выгорели до черноты. Затем он извернулся с кошачьей грацией, вскочил на ноги, поправил корону на лбу – острый край царапнул кожу: сорвалась и упала кровавая капля на пол. Тягуче произнес, вперив взгляд на Ориакса: – Отвратительный вкус у твоего сына. Ориакс побелел. Отец Мина ошарашенно смотрел на своего грозного покровителя. Тот шептал, неверяще всматриваясь в стоящую посреди чернеющего круга призыва фигуру: – Ох, мой сын... Древняя кровь. Но как? Кай шепотом спросил у притихшего Фенекса: – Кто это? Тот забрался ему на колени, обвивая руками шею, и жарко зашептал: – Этих существ зовут демонами крови. Даже самые старые из нас не помнят, откуда они появились. Говорят, что они созданы из капель крови древних богов. Они очень своенравны и сильны, даже мы не всегда можем испросить их о помощи, для вас же шансы вообще мизерны. В качестве платы за силу они берут кровь, и мало какая может их удовлетворить. Видимо, по венам у твоего брата течет чистое блаженство. От Лу исходила давящая опасность, веяло древним безумием и обещанием вечного ада на земле. Мин почувствовал, как одновременно взмокли ладони и болезненно сладко сдавило в паху. Он поднял голову и встретил голодный, пульсирующий алым взгляд, жаркий, будто дымящаяся пряная кровь.