Solutions

СынРи никогда не задумывался о причинах того, почему его принимают за человека, которым он, по сути, и не является. Всю жизнь до последнего класса средней школы он прожил весьма мирно в своём небольшом городке, ничем особенным в учебной среде не выделяясь. Разве что петь умел неплохо, да танцевальные навыки немного остались после посещения в детстве школы искусств, но и об этом никто не знал. Мальчишка был вполне заурядным школьником и это его устраивало, к чему-то большему Ри никогда и не стремился. Однако спокойная жизнь закончилась ровно в тот момент, когда родители, получив повышение, переехали вместе с СынРи в Сеул. Разумеется, нужно было переходить в новую школу, заводить новых знакомых, и Ри, не особо общительный и не привыкший к шуму и быстроте жизни в большом городе, почти замкнулся в себе. Он обедал в стороне от всех, ни с кем не спешил начинать разговор, чувствуя себя неуютно под прожигающими взглядами, и, на самом деле, думал, что его просто перестанут замечать через какое-то время, как и большинство таких же заурядных детей. Но произошло в корне противоположное. СынРи не знал, что всему этому послужило виной - то ли чрезмерное увлечение современных подростков поп-культурой, где все расписаны по ролям и действуют согласно им же, то ли он сам, всегда производящий, как говорила мама, впечатление «холодного молодого человека». Но факт оставался фактом: через неделю Ри узнал - не лично, конечно же, а из случайно подслушанных перешёптываний одноклассников - что он, оказывается, «плохой парень». Ну, вроде тех, которые плевать хотят на социальные устои, ночи не в тёплой кроватке проводят, а в сомнительных клубах, ведут себя так, словно бы свет на них клином сошёлся и выставляют это за крутость. Сказано это было именно таким тоном, что СынРи понял вполне отчётливо - каким-то невероятным образом умудрился заработать себе статус местной знаменитости, притом ничего - то есть вообще - для этого не делая. Признаться честно, поначалу Ри такое положение дел очень даже обрадовало. Всё-таки, восхищённые взгляды и заинтересованные разговоры о себе не могли не потешить самолюбие мальчишки, томящееся годами где-то на уровне чуть ниже плинтуса. Новый статус, вне всяких сомнений, имел массу преимуществ - от возможности спокойно посидеть в школьном дворе до полного исключения шанса быть тыкнутым чужими пальцами под рёбра во время контрольной, что в старой школе случалось довольно часто. Однако совсем скоро эйфория начала отпускать СынРи. Куда бы он ни шёл, что бы ни делал, всё время чувствовал на себе чужие - очень часто совсем не пытающиеся скрыться - взгляды. За два месяца пребывания в новом учебном заведении Ри узнал о себе столько нового и зачастую не очень хорошего с точки зрения морали, что начал сомневаться, не ходит ли где-то поблизости его злой брат-близнец. Близнец, распивающий на каждом углу алкоголь, курящий, как паровоз, причём не только обычные сигареты, и «раскладывающий» каждую вторую старшеклассницу на абсолютно любой горизонтальной поверхности. И в конечном итоге выходило, что не так-то уж и здорово быть «плохим мальчиком» в глазах общественности. Особенно, если от тебя все шарахаются при приближении, зато за спиной в ту же секунду слышатся полувосхищённые-полуосуждающие перешёптывания. Но, кажется, так думает только он сам. Мнение СынРи явно не разделяет большая часть школы и ДжиЁн - в самых первых рядах. Ученик второго класса старшей школы, заучка в вечных свитерах и с постоянной неуклюжестью в движениях, кандидат на золотую медаль и любимчик абсолютно всех учителей - Квон ДжиЁн. Он впервые видит Ри в тот день, когда мальчишка приходит вместе с родителями подавать документы, и совсем не удивляется, что всего через пару дней о новеньком галдит вся школа. Возможно, в этом есть что-то большее, чем случай, может быть, что случайности действительно не случайны - однако ДжиЁн предпочитает думать, что он просто должен был встретиться с мальчишкой ещё тогда, когда тот не поднял вокруг себя столько шума. Встретиться и чуть ли не уронить внушительную стопку книг на пол, потому что от одного взгляда на незнакомца коленки подкосились, словно от подсечки. Парень уверен, что этого ребёнка - а мальчишка явно младше его самого, может, на два года - он никогда раньше не видел. Просто не мог не заметить. Его - уж точно нет. Это похоже на взрыв и очень напоминает пресловутых бабочек в животе, но Квон просто ничего с собой поделать не может. ДжиЁн не уверен, что СынРи - так, оказывается, зовут новенького - делает для того, чтобы буквально в самый первый день прославиться на всю школу. Он просто идёт по переполненному коридору, склоняясь под тяжестью рюкзака, путается в ногах и уже привычно получает тычки в спину и руки. Он видит всё того же очаровательного - серьёзно, как можно по-другому назвать этого мальчишку с совершенно невероятными глазами, обрамлёнными тёмными ресницами и улыбкой немного неловкой? - Ри, что и тогда, при их «первом знакомстве». Одностороннем, разумеется, потому что подойти и хотя бы просто представится не получится никак. В конце конов, ДжиЁн просто не сможет пробиться сквозь толпу поклонниц. ДжиЁн не понимает, где они разглядели в СынРи «льдину». Он сидит в библиотеке, закрываясь учебником по истории, когда проходит неделя, и всё равно видит только мальчишку, ещё не освоившегося после переезда и зачастую теряющегося в переплетениях улиц непривычно огромного города. Да, парень замечает так же, что статус весьма забавит СынРи - это невозможно не заметить - однако очевидно, как день, что всё это младшему непривычно. Мальчишке явно нужен кто-то, кто смог хотя бы поговорить с ним нормально, не ослеплённый навешанными ярлыками. Кто-то… возможно, друг? ДжиЁн мог бы стать этим кем-то. Мог бы, потому что предпочитает видеть людей, а не слушать то, что о них говорят. Мог бы, если бы не ударялся спиной и головой о холодную стену школы, прижатый верзилой на год старше. Мог бы, если бы не плевался отвратительно вязкой кровью, слыша, как трещит по швам очередной свитер и как вырывают листы из учебников и тетрадей, разбрасывают их вокруг, словно криво изрезанное конфетти. Мог бы, если бы не заметил на себе в какой-то момент перепуганный взгляд по-прежнему невероятных глаз, а в следующую секунду - удаляющуюся быстро спину. Нет, ДжиЁн не обижается и не разочаровывается. Он и сам не хотел, чтобы СынРи участвовал в драке, прекрасно понимая, что тот не смог бы ничего сделать против троих высоченных старшеклассников. Парень просто ненавидит себя за то, что плетётся теперь еле-еле к дому, прихрамывая на левую ногу. За то, что в витрине продуктового магазинчика у дороги видит разбитое некрасиво искривлённое лицо, месиво там, где должны бы находиться губы, и просто жалкого человека, который в свои шестнадцать походит больше на выпотрошенную игрушку, чем на подростка в привычном понимании. Разумеется, ДжиЁн мог бы стать кем-то для СынРи. Если бы только не был собой. *** ДжиЁн скорее просто поверить не может в то, что это происходит. Это, наверно, даже удивлением назвать нельзя - слишком слабый получится словарный эквивалент того, что творится у него в голове в данное мгновенье. Если честно, Квон вообще даже не думал надеяться на это. Он то ли совсем голову потерял, чувствуя, что в себе это просто не сможет держать, то ли просто надеялся, что, как всегда, окажется не услышанным на фоне общего гула. И ДжиЁну даже всё равно, если СынРи согласился только потому, что вину чувствует. Это настолько незначительно, словно капля в океане, и полностью замещается всепоглощающей радостью вперемешку с волнением. Кто же знал, что всего трёх месяцев ему хватит на то, чтобы пересилить себя и всё же пригласить СынРи на свидание? *** СынРи, если честно, немного побаивается этого старшеклассника. Из всех взглядов мальчишка почти всегда может выделить его, не жаждущий чего-то, а просто наблюдающий. Тот кажется Ри каким-то невероятно странным и даже немного отталкивающим - впечатление закрепляется, когда после школы он видит, как парня планомерно избивает тройка хулиганов, а тот… А тот просто смотрит на него, как всегда изучающе, и, когда СынРи кажется, что старшеклассник пытается растянуть окровавленные губы в улыбке, мальчишка просто сбегает. После его ещё долго мучает совесть, подкрепляемая видом незнакомца, с которым, явно, такое случается не редко. Ри просто не у кого спросить - с ним по-прежнему не общается почти никто. Абсолютной неожиданностью становится предложение того старшеклассника сходить на свидание. СынРи о нём даже почти забывает - пытается забыть - когда слышит тихий, высокий голос, как-то инстинктивно понимая, кому он принадлежит. На лице старшеклассника уже нет никаких следов побоев, всё же, прошло много времени, но Ри всё так же неуютно на него смотреть. Парень улыбается застенчиво, как девочка, но очень поломано и неуверенно, будто совсем не знает, как это делается. Мальчишка только сейчас замечает, насколько тот щуплый. СынРи, всегда считающий себя долговязым, просто не может оторвать глаз от острых плеч под очередным свитером, и от этого вида почему-то становится очень неуютно. СынРи говорит «да» просто потому, что не находит в себе сил ответить отрицательно. Он, наверняка, об этом пожалеет. *** - Тебе не обязательно это делать… хён. - Но я хочу, - ДжиЁн улыбается почти нормально, настойчиво тянет на себя рюкзак мальчишки, и СынРи не понимает, откуда в старшем столько силы, - Я хочу помочь тебе. - Сначала попробуй себе помочь, - Ри бормочет досадливо и почти не пытается это как-то замаскировать, однако старший его не слышит, уходя на несколько шагов вперёд. - Иди быстрее, СынРи-а! - мальчишка вздрагивает от обращения и поджимает губы, - Я хочу купить тебе гультарэ, а магазин скоро закроется! *** СынРи молча стирает ватным диском кровь с брови старшего и просто не может поднять на него глаза. Он знал, что такое - совсем не редкость, но чтобы настолько… Мальчишка просто не может смотреть на снова поломанную улыбку. - Не хмурься, СынРи-а, - старший тянет руку, немного нерешительно, потому что за месяц «отношений» достаточно хорошо уяснил, что Ри не любит прикосновения. Особенно его. - В следующий раз, обещаю, я не останусь просто так стоять, - СынРи незаметно сжимает пальцы правой руки в кулак и не отстраняется, хотя и вздрагивает крупно, чувствуя холодные тонкие пальцы на пылающей щеке, - Я точно не буду… И плевать на все твои просьбы, хён. ДжиЁн по-прежнему пугает СынРи, он просто чувствует себя неуютно рядом со старшим, предпочитая их общение характеризовать для себя как что-то неприятное, но неотвратимое. Однако оставаться в стороне теперь точно не будет. Слишком больно смотреть на то, что происходит. *** - И… Что ты хочешь, хён? СынРи нервно кусает губы и старается удержать телефон плечом, пока готовит себе ужин. Сердце сжимается и непонятно ноет, но мальчишка пытается не обращать на это внимания. - Я подумал… Тебе же там неуютно одному, - голос ДжиЁна, даже сейчас, после двух месяцев и рассказа младшему о том, что курить начал, всё такой же высокий и чистый. А ещё немного взволнованный и явно ласковый, от чего Ри хочет удавиться кухонным полотенцем. - Мне не пять лет, - мальчишка добавляет в голос побольше пренебрежения. Сжимает дрожащими пальцами нож, надеясь, что разговор закончится, и можно будет спокойно выдохнуть. В последнее время всё, что связано со старшим, вызывает у него какую-то странную реакцию, и Ри это совсем не нравится. - Я знаю, СынРи-а, - мягко отвечает старший, не обращая внимания на грубость, и выдыхает - явно курит сейчас, - Но это не отменяет того, что я хочу заботиться о тебе. СынРи роняет нож, и, кажется, режется об него пальцами, инстинктивно пытаясь поймать. Это ненормально. Ненормально чувствовать такое. Этого просто не может быть. - Я приеду через пятнадцать минут, хорошо? - старший, кажется, совсем не замечает. - Хорошо, - Ри отвечает почти на автомате, прикрывая глаза, - Хён. *** СынРи, правда, думал, что сможет это терпеть. Не навсегда, конечно, но хотя бы до того момента, когда ДжиЁн потеряет к нему интерес - мальчишка не был склонен к самовосхвалению и понимал, что это должно настать довольно скоро. Не получилось. Чувства пугали. Действительно сильно пугали, потому что они были… противоестественными. Их вообще не должно было возникнуть, однако явно кто-то там наверху просчитался. СынРи не мог смотреть на старшего. Просто не мог смотреть на эту сутулую спину, тонкие черты лица, пальцы, вечно заляпанные в чернилах и иссиня-чёрные волосы, всегда словно ветром растрёпанные. Это было для него будто бы смотреть на солнце летом - кажется, что ещё немного, и будет жутко больно. Ри понимал с отчётливостью, понимал так ясно, как ничто и никогда - такого быть просто не должно. Понимал и просто ничего не мог сделать, ощущая собственное бессилие перед поломанной улыбкой и синяками на острых скулах. Однако понимал так же и то, что однажды просто не сможет сдержаться. Получилось слишком быстро. СынРи, определённо, не был готов. - Не вертись, - мальчишка сжал пальцами смоченный в перекиси ватный диск и поймал тёплый взгляд старшего. Наверно, это и стало… тем самым, - Хён. - Не волнуйся за меня, СынРи… - Нам нужно, - он сглотнул, пытаясь сказать то, от чего отказывался столько времени, - Расстаться. - Что?.. СынРи, правда, думал, что ДжиЁн закатит ему истерику. Не то, чтобы старший был к этому когда-либо склонен, просто… Просто так бы Ри было намного, намного легче. Но ДжиЁн не стал. Не повысил голос, не замахнулся, не раскидал вещи по небольшой комнатке младшего. Он даже не попытался что-то выяснить, не попытался остановить. Он просто улыбнулся. Снова улыбнулся по-настоящему. - Я рад, что ты сам сказал это. И просто ушёл. СынРи, действительно, пожалел. Он же знал, что пожалеет. Только, кажется, совсем не о том.