Solutions

- СынРи-а, ты же помнишь про сегодня? Парень тяжело вздыхает, стараясь, однако, сделать это как можно тише и не расстроить девушку. - Конечно, - брюнет улыбается несколько вымученно, будто бы Дами могла его видеть, - Как я мог забыть? - Вот и замечательно, - Ри слышит, что голос девушки становится расслабленнее, и сам немного успокаивается, - Надеюсь, ты не будешь задерживаться в магазине… Это важно для меня. - Да, - парень прикрывает глаза, откидываясь на спинку стула, но звонок уже прекращается. СынРи устало потирает виски и смотрит в боковое окно на оживлённую улицу. Люди спешат куда-то, машины едут непрерывным потоком, вывески, даже в свете дня, горят неоном, слепят утомленные глаза. Там наверняка шумно - не может быть по-другому в самый разгар рабочего дня, однако Ли чувствует себя как в аквариуме. Звукоизоляция, на которую парень потратил внушительную сумму, когда только начинал, оправдывает себя на все сто процентов. СынРи не может сказать, что ему не нравится, в тишине, всё же, работается намного лучше, однако всё это немного похоже на какой-то странный сюрреалистический фильм, в котором нет идеи и финала, кажется, тоже не подразумевается. СынРи не может вспомнить, как заковал себя в костюмы преимущественно тёмных оттенков и обязательно с глубокими карманами на пиджаках, чтобы пачки сигарет всегда были под рукой, не вызывая при этом лишнего внимания со стороны. Не помнит, когда общению предпочёл тишину, а людям - работу. Закончил университет по самой скучной дисциплине в мире, пахал буквально сутками, чтобы открыть свой собственный книжный магазин, чтобы доказать родителям, что и без их поддержки что-то может. Вся его жизнь… а есть ли эта жизнь на самом деле? Он вообще удивляется, как Дами, яркая и привлекающая внимание девушка, вообще проявила интерес. Но факт остаётся фактом - вот уже пять лет они вместе. Ещё с университета. СынРи помнит, как девушка страдала после смерти родителей ещё на третьем курсе, помнит, как пыталась уговорить брата - о котором, кстати, после этого у Ри сложилось весьма однозначное впечатление - приехать из Штатов, но тот так и не согласился. Помнит, как предложил съехаться в середине четвёртого курса. Помнит, как Дами поддерживала его, когда буквально всё валилось из рук. СынРи не может сказать, что любит - чувства будто законсервированы… с тех пор. Однако к Дами он испытывает искреннее уважение и нежность, и даже представить не может свою жизнь без неё. Жизнь, которой почти нет. *** - Ты опоздал! - Дами хмурится и чуть ли не шипит, буквально затаскивая СынРи в квартиру, хлопает дверью достаточно громко для того, чтобы парень понял - она раздражена сверх меры, хотя и пытается сдерживаться, - Чёрт возьми! Я же просила! СынРи еле заметно выдыхает, чуть морщится, потому что голова гудит жутко. Он наклоняется, чтобы развязать шнурки на новых, но уже достаточно поношенных на вид ботинках, и утыкается взглядом в пару абсолютно идеальных. Дами что-то возмущённо говорит, иногда чуть толкая его в плечо, но парень почему-то не может оторвать взгляда от этих чужих ботинок. Чувства… двоякие. Словно он опять мальчишка, которому ставят в пример отличника класса, явно намекая на то, что ожидали чего-то намного большего. - Прости, - говорит Ри, выпрямляясь. Тянется, чтобы поцеловать девушку, однако та отстраняется, немного резким движением поправляет волосы младшего и тянет за руку в небольшую, но уютную гостиную. - И постарайся быть поприветливее, - Дами, кажется, немного успокаивается и даже улыбается СынРи, - Я знаю, как ты к нему относишься, но… Попробуй принять ДжиЁна. Имя словно нождачкой по сердцу проходится, заставляя замереть на месте, отбрасывает на много лет назад и застывает зияющей дырой в груди. Однако он ничего не успевает сделать, не то, чтобы сбежать, хотя очень хочется - Дами за руку тянет в светлую комнату, и спастись уже никак невозможно. - Приятно, наконец, познакомиться с тобой, - у СынРи нет никаких сил на то, чтобы не казаться шокированным - всё же очевидно. Однако ДжиЁн - о, господи, ДжиЁн - кажется, ничего не замечает, - СынРи-а. *** СынРи стоит на балконе, пытаясь прийти в себя. Он пытается думать о Дами. О губах сердечком, о вечно коротких ногтях и отсутствии маникюра, потому что она их постоянно ломает. О каре необычного, тёмно-синего цвета, и о тёмных бровях с еле заметными дырочками от прокола на правой - на работе девушка всегда снимает пирсинг, а потом просто забывает про него. О острых коленках и привычке закладывать карандаш за ухо, абсолютно детской, но, как казалось всегда Ри, очаровательной. Пытается. А перед глазами - широкие плечи, которые запомнились сутулыми, однако остались всё такими же угловатыми. Тёмная, почти чёрная рубашка, пришедшая на замену мешковатым уродливым свитерам. Стильная укладка высветленных волос вместо воронова гнезда иссиня-чёрных. Острый подбородок - намного более острый, чем Ри помнит. Возможно, ДжиЁн сделал операцию. И пальцы - пальцы по-прежнему изящны, как у скрипача, даже увешанные неуместными, как кажется парню, кольцами. Отрицать невозможно - это ДжиЁн. Тот самый невзрачный хён, который каким-то образом сумел его влюбить в себя. Совершенно другой, но всё тот же, и от этого просто выть в голос хочется. Возвращается отвратительное чувство, будто бы СынРи снова ребёнок, однако теперь он чувствует себя не только жалким - ещё полностью раздавленным и несчастным от собственного ничтожества. Отвратительно. СынРи не знает, узнал ли его ДжиЁн. Вполне возможно, что нет. Однако тяжелый взгляд, который парень чувствовал на себе полтора часа, пока, не выдержав, вышел покурить - сбежал - на балкон, не даёт слишком сильно сомневаться. И СынРи просто спрыгнуть с этого балкона хочется. Хорошо, что так застеклить руки и не дошли. Он знает - ДжиЁн изменился. Стал сильнее, влиятельнее, в конце концов, превратился в привлекательного мужчину. СынРи знает также, что изменился тоже. Оставил после себя лишь бледную тень, потерял цвет, потерял жизнь. Почему так? Он был прав. Он был прав, разорвав эти неправильные отношения. Был чертовски прав, выкинув жалкую горстку совместных фотографий, избавляясь от всего. Несомненно, был прав. Руки трясутся мелко от только чудом каким-то сдерживаемых нервов, и закурить получается только с третей попытки - с пятой, если считать переломанные пополам две сигареты, сброшенные нервным движением с балкона. СынРи очень надеется, что дыру в груди, которая будто в себя все эмоции всасывает, давая на выходе только сожаление и холод, едкий дым сможет заполнить, вытеснить. Не получается. Совсем. - Ты знаешь, что от курения возникает рак лёгких? СынРи может простить себе полуистерический тихий вскрик и дёрганье - он совершенно не был готов. Парень молча - о, сколько у него на это уходит сил! - отодвигается в сторону, вжимаясь в кованые перила балкона до боли в пояснице. Он исподлобья смотрит на старшего, который изящно, будто бы всю жизнь только это и делал, прикуривает, выдыхая клубы сизого дыма в холодный воздух. - Ты же сам… куришь. ДжиЁн на это только хмыкает и переводит на Ри взгляд. СынРи весь сжимается, отчаянно желая оказаться в тёплой квартире, подальше от него. - Дами волнуется, - говорит Квон, улыбаясь краешками губ, замечая, как младший, обжёгшись о догоревшую до фильтра сигарету, еле слышно чертыхается и заученным движением откидывает её в пепельницу, - Думает, мы не поладили… Но наши же отношения лучше некуда, да? СынРи прошибает холодным потом. Он поднимает глаза на старшего, чувствуя сполна весь груз вины и недопонимания, скопившийся за много лет, и теперь пригвождающий к месту. - ДжиЁн, я… - А ты изменился, - Квон тушит свою сигарету о дно пепельницы и полностью разворачивается к младшему - СынРи становится ещё хуже, когда он не видит ни следа неприязни в его взгляде, - Я даже не узнал тебя сразу. Так вырос… Книжный магазин, да? - Ри неуверенно кивает, закусывая щёку изнутри, и ДжиЁн улыбается абсолютно радостно, - Кто бы мог подумать? Ты же всегда хотел стать учителем. Помню, какой это произвело фурор… Я рад за тебя, - он подходит чуть ближе и Ли чувствует, что буквально не может дышать, - Я рад… Что мы смогли встретиться снова, СынРи-а. Кажется, СынРи пропускает тот момент, когда старший уходит. Он может осознавать происходящее, только когда оказывается один на балконе. Холодный ветер пробирается под застёгнутый на все пуговицы пиджак, сегодня тёмно-серый, а собственное имя до сих пор звенит в ушах. Парень скорее чувствует, чем слышит, как его зовёт Дами. Говорит, что ДжиЁн уходит и нужно попрощаться, но когда Ри входит в тёплую комнату, его уже нет. - Мне кажется, вы сможете подружиться! - щебечет радостно Дами, налетая на него с объятьями, и СынРи инстинктивно обнимает в ответ, зарываясь носом в мягкие волосы девушки, словно ищет таким образом успокоение. - Да, конечно, - говорит парень, успешно маскируя дрожащий голос. Ничерта не получается. Он по-прежнему отвратителен, - Так и будет, уверен. Нет. Никогда.