Моя прекрасная семейка

      Немало дней прошло с последних событий. Уж незаметно проскочила осень, унося за собой закон о бездетности, прошла и зима-старушка, принеся за собой такие сугробы, что вылетевший как-то в порыве страсти из окна Хач с воплем умирающего минотавра утонул в снегу, что потом неделю лежал с простудой и проклинал Снегу, пошто срет много; прошел так же весело, как и обычно, новый год: Ваас запустил на петарде в космос слабоумного Шурика, Песок, выйдя в магазин за горошком, случайно закадрил пол Москвы, а Яра всё так же бухала у себя на берёзовым табурете, вспоминая давние времена, когда она мелкой пиздила Вааса пасочками, а он её игрушечным грифоном, так как это было самое яркое воспоминание из детства контуженой, но не сломленной вояки. Наконец наступила весна. К всеобщему удивлению, в этом году весна была вполне нормальной. Почки на деревьях медленно распускались, вернулись с тёплых стран птицы, у Вааса и Жосса начался очередной сезон размножения. Однако, так как в доме и так было прибавление в лице нового то ли брата, то ли сестры пирата и троюродного дядюшки Кифака, который на самом деле очередной внебрачный сын Хача, молодым геям запретили пока что заводить детей, ибо дом ещё один голодный рот не выдержит.       Вроде уж в такое прекрасно романтическое время не должно царить конфликтов в обители гомосексуализма и свободы, но семейный срач — это дело семейное, а семейные дела происходят в этой пятиэтажке ежедневно. Так и сейчас, в канун восьмого марта… — Если ты опять подаришь мне вибратор с эмблемой в виде уточки, я сам лично запихнуть тебе его в анус! — как обычно, в преддверии международного женского дня горячился вспыльчивый Джейсон Броди.       От этих не мелодичных оров спящая на пятом этаже в секретном штабе ПМОГ Яра с неохотой проснулась и, неудачно поскользнувшись на разлитом спирте, ебнулась под стол. Утро обещало быть херовым. А почему Нараяна спала в зале собраний, а не у себя в комнате? Известное дело, родственников стало так много, что полковника фактически выперли из квартиры за неимением мест. Теперь на ложе военной в отставке храпит и пускает слюни брат-трансвестит Вааса по имени Татьяна, в простонародье просто Тень, но с необычной кличкой Говно. Почему была дана эта кличка существу среднего рода, увы неизвестно. Так вот. С трудом спускаясь по лестнице на второй этаж, Яра успела встретить по дороге поливающую цветы Рифму, пишущего неприличные матюки на лестничной клетке Мэта, Пыльку с её очередным ухажером, опять пьяных Петуха и Гриля в компании явно обдолбанного Букитры и соседки-знахарки с шестого подъезда. Откуда взялось такое столпотворение людей, рыжая опять-таки не знала. Завалившись в квартиру, женщина отметила, что пахнет надвигающимся срачем, поэтому заранее перекрестилась.       А на кухне атмосфера накалялась со скоростью Джейсона, бегущего за шмотками по скидке 90%. Хач, опять укутанный в белую простыню на манер греческих философоф, виновато съёжился и исподлобья глядел на матерящегося сослуживца Нараяны — Василия, которому на лесоповале глаз сосновой веткой выбило, но это не точно. Что забыл здесь деятель правопорядка, Яра опять же не знала. Рядом с синим дедом за столом в обнимку сидели Шурик и Песок, мило посылая друг друга нахуй, как когда-то Песок сидел так с Хачиком. На другом конце стола делал себе огурцовую маску Броди, что-то активно и громко говоря пытающемуся медитировать Жопе. Ваас чинил кран и громко матерился, рядом стояла и так же громко материлась в своём эротическом костюмчике Лего. Что-то орал на люстре попугай Антон, которого воскресили после продолжительного бойкота ударом тока. Застывшая в дверях полковник опять ничего не поняла. — Я же, блять, сука, говорил вам, что не могу вечно прикрывать ваши задницы перед моими коллегами, а теперь… — Товарищ полицейский, ну как мне надо было поступать в такой ситуации, ну поймите, дело ж житейское. Клянусь, мы в последний раз. — ДА ЕБАНЫЙ НАСОС! Как эта хуёвина вообще должна работать?! Лего, подай пипидастр, ща чистить эту хуйню буим. — А так же я хочу, чтобы зал был оформлен в стиле барокко, а столы мы поставим. Наверно, будет несколько рядов, как думаешь, Ваасенька? — А-АХ, СУКА, — вопил пират, пытаясь остановить хлынувший поток воды. — НА АБОРДАЖ! НА АБОРДАЖ! — прыгал под потолком Тоха. — Я ж говорила, шо ебанёт, — отряхивая пипидастр от воды, Лего случайно задела им Шурика, который незамедлительно блэтнул и случайно разлил пиво на модный журнал милашки Жосса, что тот поднял нечеловеческий визг. — Кто-нибудь, выгоните его нахуй из дома! — Граждане, прошу, успокойтесь. — Хуле ты на моего сына орёшь, ублюдок?! — вмешалась в ситуацию военная, рявкнув на брата Хача. — Так, блять. Упокоились, нахуй. — вынес вердикт Ваасилий, который таки смог остановить поток воды. — Именно. И вообще, что здесь происходит? — злобно поинтересовалась Яра, уложив лжесына лицом в пюрешку.       На секунды две воцарилась полная тишина, все формулировали свои речи. — Дочь, меня в тюрьму садят. — Ваш отец совершил пять изнасилований несовершеннолетних в школе. — Я уезжаю поступать в Питерский палеонтологический университет, — скромно высказался Песошка. От такого заявления Лего уронила пипидастр. — М наммм рыфет… Олеф… — попытался сообщить радостную новость о нахождении рецепта Шурик, но толком не смог, ибо ему помешала пюрешка с котлеткой. — Какой Олег? — не поняла Лего. — Никогда… НИКОГДА НЕ СПРАШИВАЙ ПРО ОЛЕГА, — проорал сослуживец Василий, зная, чем заканчиваются вопросы про берёзу и Олега. — Мы с Ваасом решили пожениться и переехать в свою собственную квартиру, — наконец выдал самую шокирующую новость брюнет, сушащий свой модный журнальчик феном. Лего опять уронила пипидастр. — Что, опять? — скептически вскинула одну бровь рыжая.       Это было не так давно, всего лишь года четыре назад. Васс с Джейсоном тоже хотели связать свои узы браком. Однако было одно «но» — Яра Нараяна. Женщина, тогда ещё влюблённая в пирата, делала всё возможное и даже не совсем возможное, чтобы помешать голубкам поставить пусть нелегальные, но штампы в паспорте: она вызывала Сатану и сатану, доводила Хача до сердечных приступов путём подсовывания гета, напускала грязные слухи на все рестораны, где собирались делать банкет, разрезала костюм милашки Джесси, который потом рвал и метал словно Халк, срываясь на всех и вся, что Антон на долгое время затих и ушёл в себя. Естественно, все знали, что козни строит это рыжее и совсем не милое чмо. В итоге был заключён мирный договор между обоими сторонами: Броди и Ваасилий таки женятся, но Яре будет отдан домик в Крыму с условием, чтобы та не лезла к Монтенегро. Договор был подписан, но провален, так как сам пират жениться не захотел, а полковник не могла контролировать свои чувства, хотя особняк в Крыму ей таки достался. — В смысле «опять»? Мы с Ваасом хотим завести нормальную семью и переехать из этого дурдома, — на удивлённо-возмущённое выражение лица синего деда, который явно не хотел отпускать сына и дядю, брюнет ответил, — А вы считаете, что наша семья — не дурдом? Да тут что ни день — так драка, срач, приключение на жопу, жить спокойно невозможно. Кругом одни тупицы, алкоголики и наглые люди, которые суют носы в чужую личную жизнь. Завтра же мы собираем вещи и едем на новую квартиру! — Так, блэд, я не понял, а почему это все самые важные вопросы решаются без меня? — встал в позу пират, который был явно не воодушевлён идеей переезда.       Назревал ещё один скандал, голова контуженной вояки готова была треснуть. Все разъезжаются, никто не хочет слушать друг друга, всем плевать. Скверные мысли окутали головушку рыжей, пока Василий оформлял протокол на Хача. Резко вошла разрисованная под гота Тень, потирая сонные глаза. Трансвестит выпил стакан воды и громко сказал: — Я извиняюсь, чья квартира на третьем этаже? — Моя, — незамедлительно ответила Яра. — Оу, соррян, чел. Я её в карты проиграл. — ДА ЛЕТИ ОНО ВСЁ НАХУЙ! Это стало последней каплей. Демонстративно стукнув по столу кулаком, женщина схватила за шкирку сопротивляющегося сына и потащила вон из кухни, подальше от надоевших присутствующих упаковывать вещи. Хлопнув дверью на третьем этаже, дама велела заказать Пыльке билеты в Крым, а сама пошла собирать имущество. Совсем не слабоумный Шурик отправился уничтожать улики своих опытов над самогоном и людьми. Имуществом квартиры на третьем этаже можно была считать дорогое оборудование времён СССР, которым откачивали Полину Пылину, некоторые личные вещи хозяйки, бюст Ленина и берёзовый табурет. Ещё в какой-то степени пекинес Сашок.       Подъехало такси, а заодно и полицейская машина, которая должна была увезти отца семейства. Как любящая дочь, Яра зашла попрощаться на второй этаж. Обняв на прощанье Песка и похлопав отца/деда по плечу, пока Шурик прилип к своему любовнику намертво, не желая отпускать. Скупо попрощавшись с остальными, рыжая ушла, уводя за собой Пыль и не желавшего уходить Шнурка. — ПЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТЯЯЯЯЯЯЯЯ! — ШУУУУУУУУУУРИК! — ПЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТЯ! — ШУУУУУУУУУУУУУУУУУУРИК! — ПЕТЯ! — ДА ВАЛИ ТЫ УЖЕ, ДЕБИЛ ЕБАНЫЙ, МНЕ И ТАК БОЛЬНО. — Прощайте, родные мои. Привозите мне в тюрьму пирожочков и гей-порно почитать, — пустил слезу на выходе из дома Игорь, более известный как дед Икра. Где-то на заднем плане театрально упал на колени и начала реветь Лего. Жопа печально кекнул. Тоха за весь день не вымолвил больше ни слова. Гриль ушёл опять бухать с Петухом. Кифак ушёл выводить из депрессии Лего, а Снега печь пирожки. Дни пролетали будто сумасшедшие, но больше не были они такими яркими без синего деда как раньше. Жизнь пошла своим ходом, пока не… — Господа, а не чувствуете ли вы, что воняет чем-то странным? — принюхался читавший газету в туалете сантехник Михаил по кличке Мудак. — ПОЖАР! ГОРИМ! СПАСАЙТЕ ДИВАН!