А я все равно останусь с тобой!

POV Мика

      Шелест травы… Яркое сияние солнца… Тепло и уют… Как прекрасно поют птицы… Только вот… Только одиночество мешало мне расслабиться здесь. Я не знаю, что это за место. Где я? Кто знает… Здесь нет никого, кроме меня… Я здесь один. В этом деревянном доме под большим деревом. Вдруг я заметил знакомую мне фигуру. Девушка с длинными розовыми волосами. Она сидела ко мне спиной на поляне среди цветов и что-то читала. Она сидела неподвижно, будто кукла, а бабочки вокруг иногда садились на ее короткое черное платье. — Крул? — неожиданно для себя позвал я ее. И вдруг вспомнил, что она не настоящая. Крул Цепеш была лишь плодом моего воспаленного воображения. Хотя… Кому какое дело, если, кроме неё, здесь никого не было. Девушка подняла медленно голову, а затем так же медленно ее повернула ко мне. Ее алые глаза были широко открыты из-за удивления, а с губ слетел вопрос: — Что ты здесь делаешь, Мика? — вопрос был неожиданным для меня. Что это значило? — Что ты имеешь в виду? Где я? — сразу захотелось уточнить. Крул встала с земли и подошла ко мне. Она стала на цыпочки и погладила ладонью по моей щеке. — Это твой внутренний мир, Мика. Точнее один из них. Это место создано было в твоем сердце относительно недавно. Все книги о растениях повлияли на эту цветочную поляну. Большинство предыдущих миров были холодными и темными. Хотя некоторые детские все же несли в себе некую приятную атмосферу… — Что за бред? Почему я здесь? Где Юи-чан?! — запаниковал я. Мне это показалось безумием. — Это не бред. Хотя тебе в это трудно поверить, я понимаю… Что насчет Юичиро. Его здесь нет. Он снаружи твоего сознания. Он — настоящий живой человек. Его здесь быть не должно. — Но почему я здесь?! Я хочу обратно! Как мне это сделать?! — Прости, малыш Мика, но я могу сказать лишь то, что ты можешь только сидеть и ждать, как я. — Как это?! Я же в своем уме! — хотя я в этом уже не уверен — Я должен уметь возвращаться… — Прости, Мика, но, возможно, ты больше не единственный здесь главный, — девушка опустила глаза вниз. — Не так давно в лесу появились «кровавые тропы». Это не в твоем стиле, я знаю и чувствую это, однако такое сотворить мог только хозяин сознания… Эта поляна, солнце, домик, все это указывает на твою психологическую поправку. Ты не мог просто взять и создать пещеру усыпанную остатками трупов и забрызганную кровью. Это не к добру… — Я ничего не понимаю… — показалось, будто меня взял кто-то за горло. Трудно стало дышать и глаза защипало. Я сел на землю и взялся за голову руками. — Тихо… Чшшшш… Я здесь с тобой… Ты еще встретишь Юи, я в этом уверенна. Просто надо подождать, чтобы другое твое «я» немного успокоилось… — Так нельзя! Вдруг я что-то ужасное сделаю! Вдруг Юи-чан меня из-за этого бросит?! — Ну… В любом случае мы ничего не способны сделать… — Нет… — из моих глаз покатились слезы. Это была ужасная новость. Я думал, что все наладилось, надеялся больше никогда не вспоминать вспоминать, что я психично болен! Но нет! Всё рушится на моих глазах в моих же руках! Мне так жаль, что Юи-чан видит меня таким беспомощным, слабым и психованным… Прости меня, Юи-чан…

End POV Мика

***

      Слова «летние каникулы» звучали для Юи и Аки, словно заклинание на удачу. Юи мог теперь чаще сидеть с Микой, не отвлекаясь на подготовку к контрольным и не убегая писать важные тесты, а Аки теперь мог устроить круглосуточное перечитывание манги и пересмотр любимых аниме и фильмов. Обычно Аки делал это у себя в комнате, и после того, как он все приготовил, закрывал дверь и не выходил из комнаты несколько дней. Соль очень боялся, что его братишка станет хикки (Хикикомори (хикки) — японский термин, обозначающий людей, отказывающихся от социальной жизни и, зачастую, стремящихся к крайней степени социальной изоляции и уединения вследствие разных личных и социальных факторов.), однако потом Аки выходил и усиленно начинал всем надоедать. Видимо ему очень нравилось уединяться, однако, как не крути, он по всем очень скучал. Скорее всего Аки не хотел, чтобы его увлечения назвали детскими и боялся, что к нему будут относиться как к ребенку, поэтому он запирался и сидел в одиночку.       Для Соля же этот особый период, «каникулы», становился кошмаром. Хотя теперь он мог больше уделить времени изучению вещей которые интересовали лично его, вокруг него постоянно творились какие-то происшествия, беды, вечеринки и проблемы. С Аки было проблем больше всего. Иногда Соль думал, что все же материнский организм ошибся и отдал все извилины Аки, но на то они и братья, чтобы друг другу помогать восполнить то, что плохо поделили в процессе «разработки». Что насчет Юичиро, то на него можно было положиться. Он был более ответственным, чем Аки, но иногда удача любила над ним пошутить. Так что если была невелика вероятность плохого случая, ее вероятность возрастала до 100%. Однако это бывает только в некоторые периоды и не очень часто, поэтому Юи сейчас гордо без происшествий принес и поставил пакет с продуктами, которые просил принести Соль. — Что-то Мики не видно и не слышно. До сих пор спит? — спросил сам себя Юи и отправился в комнату проверить догадки. Дверь негромко скрипнула и юноша подошел к кровати, на которой спал блондин. « Подозрительно… Обычно он рано встает. Может заболел? » — подумал Амане и протянул руку, чтобы убрать торчащую светлую прядку, но вдруг его резко схватили за запястье и сильно сжали. — Ах! — от неожиданности Юи подскочил. — Не прикасайся ко мне, жалкий ублюдок! — синие глаза убийственно холодно сверкнули, и Юи насторожился. Поведение Шиндо было для него новостью. — Ладно, как скажешь! — Амане выдернул руку и поспешно вышел за дверь их общей комнаты. — Что же происходит?! — не мог уложить ничего в голове Юи. — Это точно был не Мика, то есть Мика, но… Я не понимаю. — Юноша был в замешательстве. « Он психически болен, и его поступки не всегда логичны, так как у таких людей логика нестандартная и неправильная. Открой глаза. Он не обычный, а больной человек.», «Псих», «болен», «больной», «безумец», «неконтролируемый» — проносились обрывки фраз адресованных в сторону Мики. — Что же мне делать, чтобы помочь…?

***

— Говорят, «Глаза — зеркало души». — Юи и Соль ночью сидели на кухне за столом. У них была беседа по поводу Микаэля. Прошло три дня с того момента, как Шиндо стал вести себя очень агрессивно и вызывающе. На блондина было жалко смотреть. Все братья очень ждали того времени, когда Мика просто придет и скажет: « Та-да! А вы что, поверили что я вдруг совсем спятил? Хахаха! Я просто притворялся! Я учусь на артиста!». Хоть это и не было в его стиле. Однако, чуда не происходило. — Интересно, если человек меняется настолько сильно, что даже глаза становятся другими, это уже другой человек? Если так, выходит, что его душа разделилась? Но как может в одном теле жить две души? Возможно ли, что понятие «души» ошибочно? — Соль сидел на табуретке и смотрел в свою чашку чая. — Что нам теперь остается делать? — А ты звонил Танаке-сану? — Да… Он сказал, что если будет хуже, надо будет как-то его вернуть в больницу… Но я не хочу его туда возвращать! — Но у нас немного вариантов… Если что-нибудь случится серьёзное, эту грешную душу надо будет срочно вернуть в больницу для его же блага, согласен, Юи? — Согласен. — проворчал Юи. Ему не нравилась эта идея, но других вариантов и правда не было. Вдруг пол недалеко от двери в кухню скрипнул, послышались поспешные шаги обратно в двойную комнату — «Мика», — Черт, он мог нас услышать! — Юи вскочил с табуретки, но делать что-либо уже было поздно. Шиндо все прекрасно слышал. — Может это и к лучшему… — Соль устало убрал в раковину пустую чашку. — Что ты имеешь в виду? — Если он помнит больницу и не хочет туда возвращаться, думаю, он почаще станет себя сдерживать. В противном случае он не помнит психушку и наделает глупостей. Если у него действительно возникла проблема с памятью, ему все равно надо будет вернуться под присмотр докторов. — Да, но ведь… — Ты хочешь сказать, что ему сейчас больно это слышать? Возможно… Но иногда надо смотреть правде в глаза, чтобы контактировать с реальностью. — ответил Соль. — А теперь ложись спать. Тебе принести простынь укрыться? Ночью в гостиной сквозняки гуляют. — Нет, спасибо… — ответил Юи и побрел к дивану. С тех самых пор, как Мика взглядом выгнал Юи за дверь из их совместной комнаты, он спит здесь. Амане не жаловался на дискомфорт, спя на диване, но поведение Мики было весьма печальным. « Хоть я и говорил раньше, что всегда буду рядом, я теперь его, откровенно говоря, боюсь… Я жалкий. Ему плохо, а я здесь прячусь. Как тебе не стыдно, Юичиро Амане!» — лежал и ссорился со своей совестью Юи.