Помоги мне вернуться

• Очень маленькое вступление от автора •

Эта идея вынашивалась невероятно долго и иногда слишком тяжело. Но вот и оно — начало истории, которая съедала меня изнутри, когда я ей не занималась. Я надеюсь, что история Зейна, начавшаяся через год после разрыва контракта с Modest! Management и изменённая моим не всегда здравым воображением придётся вам по душе. Мое авторство всегда начинается с единой фразы, внезапно промелькнувшей в голове. И в этот раз ею стала «Помоги мне вернуться». Приятного (надеюсь) чтения. Это начало пути. P.S. Насчёт первой главы у меня есть одно маленькое «но». Убедительная просьба обращать внимание на время и дату (да, в таком порядке), указанные перед каждым отрывком. Здесь это действительно важно, ибо без этих маленьких пометок получается довольно глупо. Все, теперь точно начало. P.P.S. am — до полудня pm — после полудня

***

blackbear — i donʼt fucking care

4:30 a.m. 1 апреля 2016       Первый день весны встретил Зейна огромной пустой кроватью и холодным утренним ветром, слегка покачивающим занавески. Парень перевернулся на другой бок, так, чтобы не было видно даты и времени, и постарался уснуть. По правде говоря, ничего не вышло. 3:55 a.m. 2 апреля 2016       Тупой холодный кофе ощутимо заполнял желудок и отбивал желание пить и есть на ближайшие пару часов. Парень из Бредфорда с ненавистью взглянул на стену с висящими наградами и фотографиями пяти улыбающихся парней. Именно из-за них его жизнь в дикой заднице, из-за них он не может спать столько, сколько ему хочется. Из-за этих четырех ублюдков он в четыре часа утра давится блядским кофе. 4:14 p.m. все еще 2 апреля 2016       Об пол разбивается рамка и очередная стеклянная заслонка разбивается на тысячи мелких кусочков. У Зейна, вообще-то, не было никаких сил и уж совершенно точно — желания аккуратно спускать награды со стены. Какой в этом смысл, если он все это ненавидел? Какой? 4:15 a.m. 3 апреля 2016       Зачем нужен будильник, если всякое утро начинается по расписанию в 4? За окном все еще темно и все еще холодно. Босыми ногами касаясь брусчатки, Зейн прогуливается по территории своего маленького парка, докуривая третью за это утро сигарету. Он запускает догорающий окурок о ближайшую стену и сдавленно рычит. 4:00 a.m. 4 апреля 2016       Прямо как по будильнику. Парень встречает это утро пробежкой до ванны и обратно в кровать. 3:35 a.m. 5 апреля 2016       Он вновь добирается до наград, но в этот раз не с целью разбить еще парочку. Зейн наконец-то сгребает все стекло в совок и распихивает целые и не очень рамки и статуэтки по коробкам. Им место в кладовке, а не на его глазах. 4:05 a.m. 6 апреля 2016       Зейн разлепляет глаза без особого труда — когда бы он не засыпал в семь часов вечера или два утра — организм всегда пробуждался в одно и тоже заведенное время. В комнате было прохладно, даже холодно, если подумать, но парень не хотел вставать, чтобы закрыть огромное окно. Может получится подхватить какую-нибудь заразу, что в фантастическом дуэте с недосыпом добьет его. Как и шесть дней назад, весенний ветер колыхал белые занавески и хоть немного, но упрощал дыхание экс-участника известного бойз-бенда, чтоб никогда не было и его, и тупого Икс-Фактора тоже.       Натянув на себя первые попавшиеся джинсы и майку, бредфордский парень поехал набивать свой желудок в KFC, лишь бы не находится в этом огромном доме, прошитом замершим мрамором. Быть может ему повезет, и в ресторане не будет ни фанатов, ни его ненавистников, которых теперь было больше, чем очень много.       Выдохнув паром в холодный воздух, Зейн завел свою машину и откинулся на спинку кресла. За что ему все это? 3:05 a.m. 10 апреля 2016       Ой, да идите вы. 5:05 a.m. 11 апреля 2016       Нет, ему не удалось поспать дольше обычного.       Вообще-то, Зейн уже примерно в течение часа бегает вдоль побережья, развлекая себя внезапно нагрянувшей усталостью и разрядившимся телефоном, чтоб его. 4:35 a.m. 18 апреля 2016       Идея с пробежками оказалась неудачной. Он просто давится остывшим кофе и не может спать дольше. 3:35 a.m. 25 апреля 2016       Блядская кофеварка сломалась, а синяки под глазами Зейна лишь увеличивались в размерах. — Да чтоб тебя! — выкрикнул парень в холодную пустоту и ударил кулаком о мраморную столешницу.       Малику самому захотелось блевать от такого жалостного крика, раздавшегося эхом от высоких потолков и гладких стен дома. Чертова жизнь сделала из него побитую собаку и на миг ему захотелось просто сбросится с крыши, но заканчивать жизнь самоубийством было как минимум глупо в его случае, при этом используя в качестве прощальной площадки жалкую высоту в два этажа.       Парень зачесал немытые волосы назад, скорее прилизывая их так, чтобы не мешали, и отправился на поиски новой кофеварки. А таких должна быть целая куча в кладовке.       Помещение было полностью заполнено пылью и освещалось лишь маленькой лампой накаливания, излучающей желтое свечение. Зейн привстал на табуретку, чудом не сломавшуюся, и потянулся к верхнему стеллажу. Рука схватилась за первую попавшуюся коробку, потому что даже так, на мысочках подтягиваясь под самый потолок, брюнет едва ли мог достать до чего-либо, находящегося так близко к границе первого этажа со вторым.       Не удержав в руках коробку из-за потерянного равновесия, Малик просто потянул картон за краешек и уронил все содержимое на пол. Подлетая к холодной и твердой поверхности Зейн мечтал лишь о более-менее мягком приземлении и отсутствии под ним мелких острых предметов.       Он жмурится еще несколько секунд и только потом приоткрывает глаза, понимая, что точечная резкая боль миновала его свалившееся из-под потолка тело. Глаза натыкаются на выпавшую (но при этом вроде целую) кофеварку. Зейн тянется к ней, все еще очухиваясь от одновременного удара всех его конечностей и не конечностей, и слабо цепляется пальцами за занавеску, скрывающую большую часть его новой лучшей подружки. Без пятнадцати четыре утра, а он валяется в кладовке как после неплохо справленной вечеринки и пытается нащупать руками кофеварку.       Небольшое, но уверенное движение рукой, и занавес слетает с петель и оседает на пол, открывая ему серебристую малышку с тонкой гравировкой:

«Я знал, что когда-нибудь она тебе понадобится! А Лиам говорил, что это отстойный подарок:) Всегда твой, Найлер»

      И тоненькое солнышко рядом с именем.       Как же ему не хочется видеть все это. 3:50 p.m. 5 мая 2016       Зейну впервые за этот месяц удалось уснуть после раннего пробуждения (ну в этот промежуток между тремя и четырьмя утра, когда солнце еще прячется за горизонтом, а уличные фонари излучают желтоватое свечение). Давясь своими слезами, хватаясь за рамки с фотографиями, получая мелкие порезы от лениво оставленного в коробке стекла, но засыпая. Пусть и на холодном полу в кладовке, пусть и с давящем осознанием своих поступков, слов и мыслей. Пусть так, пусть только сейчас, но ему удалось это сделать. И нет — не от усталости. Лишь от появившегося внутри шаткого веревочного мостика, который вел к медленному и мучительному восстановлению баланса.       Кофе тоненькой струйкой заполняло треснутую кружку, которую давно уже надо было заменить. Зейн облокотился о кухонную стойку и наблюдал за тем, как темная жидкость медленно доходит до краев. Его воображение в цветах рисовало запах, заполняющий пространство дома, будто в рекламе какого-нибудь противного растворимого кофе. Хотя чем отличался его?       Парень оттолкнулся от стойки и подошел к кофеварке, аккуратно выключая её. Надо бы посетить курсы бариста, если он не питается ничем больше.       «Да, определенно надо, — думал кареглазый парень из Бредфорда, забирая кружку с не слишком ароматным напитком, — и кружку поменять тоже». 5:05 a.m. 7 мая 2016       День начался с попытки отправится на пробежку, которая закончилась заставшим Зейна на побережье проливным дождем. — Мне же холодно! — кричал он в низвергающиеся небеса. Он совсем сходит с ума, да?       В любом случае чувствовал парень себя в разы лучше — пусть и встал по расписанию, пусть и стоял сейчас в нескольких километрах под поливным дождем, промокая до нитки. Его тело спасет теплый душ и хороший сон, хотя последнее совсем не обязательно. Единственное, что действительно имело значение — дышалось теперь легче. 4:07 a.m. 8 мая 2016       Воздух все еще отличался утренним холодком и ненарушенной чистотой, а Зейн — немытой шевелюрой и отсутствием сна. Все чаще он чувствовал себя виноватым за поступки, совершенные в состоянии внезапно нахлынувшей злости, слова, резко брошенные в сторону людей, которые того не заслуживали, и так и не сказанные тем, кто действительно был виноват в его истощении.       Волна отчаянья накрывала его с головой, когда Зейн вспоминал о драках, оскорблениях, душащей атмосфере отчаяния, созданной именно им.       Почему он вообще так относился к своим. Мог ли Малик все еще их называть друзьями? 4:45 a.m. 10 мая 2016       Почему он раньше не решил заняться уборкой? Все это время жить не только с внутренним бардаком и внешней запущенностью, но еще и с царящим в его доме хаусом, было действительно глупо. Теперь он был его больше похож на крышу какой-нибудь Лондонской многоэтажки. С расписанными баллончиками стенами и валяющимися вперемешку вещами и банками от колы. На что еще это место могло быть похоже?       Казалось, ему стало совершенно плевать на ранние пробуждения и безвкусный кофе. Хотя нет, именно так и было — единственным желанием было жить, как живется, а не гнить в этом бардаке. Пусть и придется вновь учится готовить и выходить на улицу после шести часов утра.       Думалось, что все это проходящее состояние, и ему осталось просто прийти вновь в себя. Жаль, что в это совсем не верилось.       Несколько часов непрерывной уборки и целая куча пакетов с мусором — и Зейн Малик чувствует себя определенно лучше.       Вы знали, что если долго не мыть голову, шампунь не пенится ни с первого, ни со второго раза? А он не знал, постоянно перепроверяя, что держит в руках.       «Может все-таки бальзам?»       Зейн давно себя так не запускал — да и не было возможности. Он помнил, как на него набрасывалась Луиза и пыталась максимально быстро привести в порядок, пока Гарри с радостью взирал на аккуратно подстриженные кудряшки, прыгая вокруг зеркала и подзывая к себе Томлинсона — завязать бандану.       А они ведь действительно были счастливы вместе. 8:06 a.m. 11 мая 2016       Он очень сильно скучал. Слишком. 7:05 a.m. 15 мая 2016       Молния спортивной сумки застегивалась туго, постоянно цепляясь за несколько распушенные внутренние края, и брюнет успел за пять минут десять тысяч раз пожалеть о принятом решении и готов был все бросить. Зачем ему вообще куда-то ехать?       Нет, не на этот раз. Третья попытка уехать из дома, и он ею воспользуется.       Зейн закидывает на плечо сумку и в тишине покидает дом, последний раз улыбаясь себе в зеркало.       Только вперед.