Синие и красные розы

Сквозь шторы пробивался солнечный свет, лучи которого освещали снайперскую винтовку JS 7.62, что стояла на столе возле окна. Молодой мужчина разбирал ее и чистил, готовясь к новому делу. Неожиданно в звонок позвонили. — Черт, — выругался японец, пряча оружие. — Кто там? — Юри, открывай, это Пхичит! — весело поздоровался стоящий за дверью человек. — А, входи. Привет, — Кацуки всегда доверял лучшему другу, поэтому без проблем впустил и в свою комнату, где его ожидало оружие. — Все готово к завтрашнему дню? — с любопытством спросил Чуланонт. — Место уже выбрал, теперь вот, — Юри рукой указал на винтовку, которую до этого разбирал. — Это та, про которую ты мне рассказывал? — глаза Пхичита расширились, — вау.  — Ага, дальность выстрела 800 м, — японец погладил ствол. — На два дня на работе взял отгул. — Так ты не шутил про официанта? — потрясенно спросил таиландец. — Нет, я должен создать образ порядочного гражданина, — Кацуки рукой поправил очки. — Ну да, ну да, — закивал головой Пхичит, хотя его глаза светились от смеха. — А ты зачем пришел? — Юри посмотрел на друга. — Что, просто проведать нельзя? — обиженно отозвался Чуланонт. — Ты редко приходишь просто так. Или тебе что-то нужно или ты что-то нарыл, — усмехнулся японец. — Второе. Никифоров перенес сделку на сегодня, видимо что-то пронюхал, — таец внимательно посмотрел на парня. — И ты молчал? — глаза Кацуки на мгновение полыхнули. — Откуда ты это знаешь? — У меня свои связи, — неожиданно серьезно произнес Чуланонт. — Время остается то же, так что тебе нужно быстрее собираться. — Ладно, собираю и выхожу. Сейчас уходишь или меня ждешь? — Не хочу привлекать лишнего внимания. Может, завтра встретимся. Пока, — помахал рукой Пхичит и скрылся за дверью. — Пока, — вздохнул японец, понимая, что сегодня не выспится. — Пора за работу. Он сложил все в чемодан, взял в руки сумку с вещами и отправился на задание. Переодевшись во все черное в переулке, Кацуки забрался на крышу соседнего здания. Солнце уже зашло, когда он собрал винтовку и выставил ее. Лежать и не двигаться ему еще долго, ведь профессиональный киллер-убийца не должен привлекать внимания. Спустя много времени к переулку подъехала черная машина с тонированными окнами. Хлопнула дверца и около транспорта показался мужчина с платиновыми волосами. Это был Виктор Никифоров — глава русской мафии. За ним следом появились еще несколько человек в строгих костюмах — его личная охрана. Никифоров махнул рукой и люди встали за его спиной. Он прошел в переулок, скрываясь от посторонних глаз и охрана следовала по пятам. К ним вышел человек в черном пальто и протянул руку Виктору, который ее пожал. Они о чем-то договаривались, но Юри не слышал с такого расстояния. Он прицелился в голову Никифорову и его тело пронзила боль. Если бы не выдержка Кацуки и не завышенный болевой порог, он бы закричал. А так просто сцепил зубы и зажмурил глаза. Боль пульсировала где-то под ребрами, толчками отдаваясь в голове. Перед глазами плыло. Сконцентрировавшись на цели, японец снова прицелился и положил палец на курок. Стук сердца слышался все сильнее и казалось, будто люди внизу тоже его слышат. Плечо обожгло болью. Рука дрогнула и прицел сбился. Кацуки до крови прикусил губу. «Нужно сконцентрироваться. От меня зависит жизнь моей сестры. Спокойно» — мысли пробегали в голове Юри и казалось, отскакивали от стенок черепа, принося еще больше боли. Он глубоко вздохнул и снова навел прицел. Мужчины внизу все еще разговаривали, охрана тенью стояла за спиной Никифорова. Палец плавно нажал на курок. Боль пронзила правую руку в последний момент, и пуля попала в мужчину, стоявшего напротив Виктора. Гильза медленно покатилась по полу и Юри поднял ее одним движением. Убийцы не оставляют следов. Внизу началась перестрелка. Охрана встала спереди своего босса, но Никифоров выбрался вперед и стрелял из пистолета в противников. Их было больше. Пуля пролетела в опасной близости к голове Никифорова, но он успел перекатиться. Внезапно русский упал и Юри подумал, что в него попали. Но крови нигде не было. Кацуки еще раз попытался выстрелить в Виктора, но руки дрожали от боли. Пальцы не слушались, соскакивая с курка. Он быстро бросил дело и решил под шумок скрыться. Вдалеке слышались сирены. Никифорова подняли с земли, хоть он и сопротивлялся, и отвели в машину. Одного охранника подстрелили, остальные забрали его и тоже сели в машину, которая сразу же тронулась с места. Японец ползком подвинулся назад и начал складывать оружие. Гильзы тоже уложил в чемодан. Поднялся и тихо спустился по ступеням с противоположной стороны от перестрелки. По пути забрав спортивную сумку, он отправился домой. Юри тяжело дышал, под ребрами жгло, плечо выкручивало. Наконец добравшись домой, он бросил сумку в прихожей и спрятал оружие в шкаф. Японец чувствовал запах крови, одежда неприятно липла к телу. Пройдя в ванную, Кацуки снял с себя всю одежду. Тело плохо слушалось, под ребрами еще болело. Он встал под теплый душ, смывая с себя боль и все то, что пришлось ему пережить сегодня. Струи воды скользили по телу, окрашиваясь в красный цвет. Выбравшись из душа, Юри посмотрел в зеркало и застыл, словно его оглушили. На ребрах красовалась татуировка из сплетения роз, некоторые из которых были закрашены в алый цвет. Метка. Она все еще кровоточила, принося боль. Кацуки кончиками пальцев прошелся по лепестку одной из роз и зашипел от боли. Японец достал аптечку и принялся обрабатывать раны. Он успел рассмотреть татуировку, пока забинтовывал ее. Розы сплетались между собой причудливым образом, создавая цельный рисунок, который из груди переходил на плечо. Розы, лишь наполовину заполненные цветом, были словно чем-то неземным, но приносили вполне реальную боль. Юри и раньше видел метки соулмейтов, но никогда не испытывал особого трепета, глядя на них. Но сейчас ситуация иная. Где-то в этом мире существует человек, его родственная душа, с которой он по идее должен прожить счастливую жизнь. Вот только Кацуки на такое не подписывался. Он знал, что любовь приносит страдание, так или иначе. Он не хотел портить кому-то жизнь просто из-за того, что так предсказала судьба. Он идет собственным путем. Он сам выбирает путь. Перевязав рану, он надел нижнее белье и лег на кровать, стараясь не тревожить метку. Взяв телефон в руки, Юри написал единственное сообщение Пхичиту: «Я провалил задание.»