Синие и красные розы

Юри все ждал ответа, но Пхичит не ответил ни через час, ни через пять. «Твою ж мать, Чуланонт. Это все из-за меня. Нужно было потерпеть и убить того гребанного ублюдка. Моя слабость, моя ошибка.» Кацуки поднимается с кровати, его глаза полны решимости. «Я найду тебя, чего бы мне это не стоило.» Сердце стучит, отдаваясь шумом в голове. Юри оделся и, вызвав такси, отправился к Пхичиту. На экране телефона высвечивалось 9:43 и японец волновался все больше. — Спасибо, — он кинул деньги таксисту и побежал к квартире, в которую недавно въехал его друг. Юри звонил в замок, стучал в дверь, на по ту сторону было тихо. Он до последнего надеялся, что его друг просто крепко спит и не слышит. Или потерял телефон. Парню стало смешно от таких нелепых отговорок. А руки дрожали все сильнее. Прижавшись лбом к двери, он рылся в карманах, ища запасной ключ от квартиры Чуланонта. Лишь мысль о том, что могло случиться с его лучшим другом, вводила в ступор. Юри наконец-то нашел заветную вещь и открыл дверь. Но когда она отворилась, он пораженно замер. Все вокруг было перевернуто. Полочка для обуви в коридоре валялась, на кухне несколько разбитых тарелок лежали на полу. Крови нигде не было, что не могло не радовать Юри. Он прошел в спальную комнату, где все так же было перевернуто. Юри взял в руки документы, которые остались лежать на столе. Взгляд зацепился за что-то зеленое на кровати друга. Этим оказался разбитый телефон Пхичита в зеленом чехле с хомяками. Юри с ужасом вспомнил о хомяках. Он метнулся к большому шкафу, стоящему возле стены напротив кровати. И, спасибо Ками-сама, клетка с питомцами оказалась не тронутой. Юри с улыбкой подумал о том, как недавно его друг рассказывал о новом потомстве его хомяков. И передернулся, когда вспомнил, что его лучший друг в опасности. Покормив хомяков, Кацуки начал детальней обследовать квартиру. В кухне на холодильнике обнаружилась записка, прикрепленная магнитом с каким-то аниме героем. «Здравствуй, Синдзи. Ты был очень плохим мальчиком, не державшим обещания, и теперь твой друг у нас. Предупреждаю, нам не нужны деньги. Мы долго тебя выслеживали, ждали, когда же ты оплошаешь. И вот ты предоставил нам шанс сполна насладиться местью. Хочешь спасти друга — приходи в бар „Valley of sun*“ сегодня в 22:00. До встречи.» Зажав рукой рот, Юри опускается на пол. Кому он уже успел насолить? В порядке ли его лучший друг? И еще тысячи вопросов вертелись в его голове. Метка начала неприятно жечь и Кацуки скривился. Проблемой больше. По дороге домой он раздумывал, кто же мог похитить Пхичита и что же теперь делать. Всегда спокойный Юри Кацуки сейчас был взволнован больше, чем подросток на первом свидании. Он чувствовал, как раны на груди начали кровоточить. Добравшись домой, он первым делом полез в ванную. С тихим шипением отдирая повязку от ран, он заметил, что царапины ни на миллиметр не затянулись. Не то чтобы он хотел результат так сразу, но ничего вообще не изменилось. Серьезно, будто ему и так проблем мало. В это время недалеко от места жительства Пхичита в кафе сидел Виктор Никифоров. Он разговаривал с девушкой с короткими волосами — Милой Бабичевой и светловолосым подростком — Юрием Плисецким. Мила что-то говорила, при этом активно жестикулируя, Виктор внимательно слушал ее и следил за юношей. — Мила, прошу тебя, останься с ним, пока меня нет. Это всего на пару дней. — Витя, я бы рада, честно, но эти тренировки выматывают настолько, что сил нет вообще. Будто ты не знаешь. Плисецкий уже большой мальчик, — она ткнула «большого мальчика» по ребра, — разве сам не справится? У тебя в команде столько людей, попроси их. Боже, Витя, что ты так волнуешься. Не убежит твой Юрочка. Вот смирно же сидит. — Только один останусь — сразу же убегу. Зачем, блять, меня надо было с вами брать? Я что, в России посидеть не мог? Заебали уже, — до этого молчавший Плисецкий вступил в разговор. — Вот видишь? Он меня не слушает, — ткнул пальцем в сторону Юры, промолвил Виктор. — А меня будто бы слушать будет. Вот нужно было его с Лилей оставить, она бы быстро с ним справилась. — Я обещал его дедушке глаз с него не спускать, — вздохнул совсем несчастно Виктор. — И ты даже не забыл про обещание? Я поражена, — Мила уставилась на смеющегося Виктора. — Да попробуй забыть. Николай с меня три шкуры спустит, если узнает, что я оставил его Юрочку одного. — Это да. У меня идея! Помнишь Отабека? Ну тот, который в прошлый раз нам помогал. Красивый еще такой, — глаза Милы загорелись, — короче, Юра-то его боится. — Ничего не боюсь, дура тупая. Заебали вы меня уже, серьезно. Я сваливаю, — поднявшийся Плисецкий был утянут за капюшон толстовки назад на диванчик. — Ты гений, Мила. Проси, что захочешь, — Виктор поддался вперед. — Как насчет путевочки в Италию? — Бабичева с интересом смотрела на Никифорова. — Опять к подруге Саре, или как там ее? — Ага. Ну так что? — Будет тебе твоя путевка. Только с тебя номер Отабека. Я вроде не сохранил. — Заметано. — Юр, пойдем, устрою тебе экскурсию, — Виктор потянул подростка к выходу из кафе. — Да ты, блять, достал уже. Откуда в тебе столько энергии? — прошипел Плисецкий. — Я молодой мужчина в самом расцвете сил, — пропел Виктор. — Старый пердун, — тихо проговорил Юра. — Я все слышу!