Синие и красные розы

Виктор был зол, как никогда. Мало того, что его потенциальный убийца сговорился с его врагом, так еще и подчиненные этого самого врага лезут не на свою территорию. Повеселиться им захотелось. Деньжат посбивать, блять. Пусть в Аду повеселятся, суки. Со злостью захлопнув дверь, Никифоров уселся в кресло в его кабинете. С досадой протерев уставшие глаза, он в который раз прокручивал разговор с шестерками Версетти. Они сказали, что недолго Никифорову осталось жить в этом бренном мире, добавив что-то о заказе. Ха, они серьезно думали, что он, Виктор, ничего не знал? Ну, точно тупые. Он бы давно умер, не будь таким предусмотрительным. В общем, простых слов шестерки не понимали, пришлось наглядно объяснять кулаками. Но когда один из них достал пистолет, тут уж Никифоров и попотел. Свой он с самого начала решил не доставать, думая, что ребята просто развлекаются. Да и не честным тогда вышел бы бой. Зато теперь, когда Никифоров осознал всю дерьмовость ситуации, рука сама потянулась к припрятанному оружию. Бой продолжался не долго, но в конце Виктору пришлось звонить Крису — лучшему другу, и просить спрятать парочку трупов. Джакометти ответил легким удивлением от услышанного раздраженного тона мужчины. И Виктору пришлось признаться, что это метка не дает покоя, напоминая о себе ноющей болью. Крис хмыкнул в трубку, но согласился помочь. Кого-кого, но лучшего друга он в беде не оставит. Никифоров дождался приезда Джакометти и поручил заботу ему. Сославшись на неотложное дело, русский уехал к себе. Впрочем, он не солгал. Дела у него и правда были, и очень даже неотложные. И именно сейчас одно «дело» находилось в подвале, прикованное к трубе. В дверь постучали, и Никифоров разрешил входить. Оторвавшись от созерцания своих рук, Виктор поднял взгляд на вошедшего. Им оказалась Мила, его помощница и подруга, которая и сообщила о том, что Юри Кацуки, на данный момент находящийся в подвале дома, очнулся. Виктор покачал разболевшейся головой в знак согласия и сказал, что сейчас придет. Мила улыбнулась и поспешила уйти, видя в каком настроении перебывает ее босс. Никифоров еще раз вздохнул, собираясь с силами, и пошел вниз по лестнице прямиком к его несостоявшемуся убийце. * * * Прохладный и влажный воздух подвала приятно холодил тело. Где-то с трубы падала каплями вода, громко ударяясь об образовавшуюся лужу и заставляя вздрагивать. Юри оглядел помещение, в котором находился. Кроме него, лужи и трубы, к которой он был прикован, он ничего не обнаружил. Тускло светящая лампочка под потолком иногда мигала, заставляя вспоминать все когда-либо просмотренные фильмы ужасов. Кацуки еще раз подергал руками, но наручники крепко сковали его запястья. От резкого дергания кожу начало саднить, но Юри не обратил никакого внимания. Его мысли больше занимали похититель и причина, почему он здесь оказался. Выбор был только один. Никифоров. Если он каким-либо способом узнал, что Юри хочет сделать, то ему не повезло. Очень не повезло. Кацуки пытался вспомнить в какой именно момент его жизнь пошла по наклонной, но таких моментов оказалось много, и он не смог определиться. Пока он был занят думами о своей нелегкой судьбе, дверь скрипнула, пропуская гостя внутрь. Юри вздрогнул от звука, показавшегося таким громким в почти пустом помещении, и поднял взгляд. Да не может быть. Ну почему именно он? Блядский Виктор Никифоров. Японец продолжал неотрывно следить за Никифоровым, неосознанно отмечая, насколько превосходно он выглядит. И усталость, скопившаяся в уголках глаз, совсем не портила вид. Виктор кашлянул, привлекая внимание, и произнес: — Ну как тебе быть жертвой? Не очень весело? Жесткая усмешка исказила красивые губы русского. Юри молчал. — Почему не говоришь? Язык проглотил? — карие глаза не выражали эмоций. Виктор начинал раздражаться все больше. Виктор обернулся через плечо на застывших охранников возле входа и бросил: — Обыщите. Мужчины подошли ближе и начали ощупывать японца, и весьма ощутимо. Когда один задел рану, Кацуки прошипел что-то себе под нос. — Достаточно, — одно слово и охранники также безмолвно отошли к двери. — Что-то будешь говорить? — Виктор потер виски, даже не надеясь на то, что это поможет унять головную боль. А Юри продолжал молчать. Если признаться, ему нравилось выводить из себя Никифорова, видеть живые эмоции в глазах, пускай это и злость. Хоть Виктору и внешне понравился Кацуки, он все же был его убийцей. Пусть и несостоявшимся. — Уйдите, — охранники повиновались, закрывая за собой двери. Даже спустя десять минут Юри ничего не произнес. С затянувшейся паузой злость все больше скапливалась в Викторе и требовала выйти наружу. Никифоров тяжело вздохнул, принимая поражение. В один момент вся злость превратилась в усталость и Виктору просто захотелось покоя. В последние ночи метка напоминала о себе все чаще, не давая спать. Да и сейчас, кажется, опять кровоточить начала. — Тебе принесут еду и матрас, так что жди. С этими словами Виктор вышел с подвала и дав указания охранникам, поднялся в свой кабинет. Благо там была софа, а спать хотелось очень сильно. Не отель, конечно, но тоже подойдет. Даже не зная сколько времени, Никифоров уснул. * * * — Ну что, Синдзи, — издевательский тон Виктора эхом разносился по подвалу, — говорить будешь? Юри все так же молча продолжал смотреть на Никифорова. — Ну вот что мне с тобой делать? — русский мафиози провел пятерней по волосам, выдавая нетерпение. — И как мне тебя разговорить? Кацуки выразительно посмотрел на наручники, сковывающие его руки. — А ты хитер, — Виктор усмехнулся и крикнул уже охране: — Ключи дайте! В подвал вошел мужчина и передал связку ключей боссу. Никифоров молча кивнул и подойдя к Кацуки, открыл замок и снял наручники. Японец растирал руки, пока русский отдавал ключи. — А теперь можем и поговорить, — усмехнувшись, произнес Юри.