Спалят или не спалят - вот в чём вопрос

В столовой Аллен заказала вдвое меньше, чем обычно, еды, чем очень сильно удивила всех, кто это видел. Но девушка не обращала на них внимания — все мысли её были заняты совершенно другим. Во-первых, Уолкер не давало покоя то, что случилось между ними с Кандой, эти странные поцелуи и чувства, при них возникшие; во-вторых, нужно было выполнить обещание, данное Барре Уорд — найти его дочь и отдать ей заколку с алыми камушками. Из-за случившегося в это утро Аллен совсем позабыла обо всём, её печаль поутихла, уступив место волнению и смущению. Юу всегда был для неё загадкой — постоянно раздражающий и сердитый, он в какой-то степени не давал в обиду друзей. Он постоянно ругался с Уолкер, однако спас её из-под завала камней. Он строил из себя недотрогу, этакого вредного парня, к которому и прикасаться опасно, но сам поцеловал девушку. «Что за дурак, » — слегка улыбнувшись, подумала Уолкер. — Ты о ком? — послышалось справа. — А? — беловолосая вздрогнула, увидев рядом с собой Лави. «Неужели я произнесла это вслух?!» — Прости-прости, — книжник широко улыбнулся. — Ты что-то бормотал под нос, я плохо расслышал. Опять поругались с Юу с утра пораньше? — Да нет, не совсем, — Аллен перевела взгляд на выход из столовой, но увидела заходящего мечника и опустила взгляд. «Что-то тут не чисто, » — догадался Лави по странному поведению Уолкер. Он посмотрел на вход, увидев Канду, и задумался, почему беловолосая так на него реагирует. — «Знал я одного человека… Он вёл себя точно также, когда видел девушку, которая ему нравится. Хм, может, они…» — Эй, Юу! -мечник грозно обернулся. — Иди сюда! — Тупой кролик! Нафига? — Юу стоял в образовавшейся очереди и был, видимо, страшно зол на всех вокруг. Однако, он подошёл. — Спросить кое-что хочу, — книжник как-то хитро улыбнулся. — Хотелось ли тебе в последнее время при виде кого-то крикнуть «Страйк!»? — Чего? По морде хочешь? — Канда потянулся за Мугеном. — Что за тупые вопросы? — Ты вообще способен любить? — продолжил Лави, краем глаза смотря на старающуюся сохранить отстранённый вид Аллен. Мечник же схватил его за ворот, встряхнул, и смерил ужасающим взглядом. — Тч. Бесишь, — Юу развернулся и ушёл. — Такими темпами у тебя никогда не будет девушки, — сообщил книжник ему вслед. — А что насчёт тебя, Аллен? — О чём ты? — Аллен мигом поглотила куриную ножку, случайно от удивления съев и косточку. — Ты влюблён в кого-нибудь? — Мы уже об этом говорили несколько дней назад, — Уолкер заметила, что еда закончилась. — А вдруг что-то изменилось? Ты, если что, говори. А если вдруг поймёшь, что нравятся мальчики… — Пока, Лави! — девушка вскочила и направилась к выходу из столовой, столкнувшись с Кандой, несущим еду на « свой» стол. Содержимое тарелки мигом осталось на одежде этих двоих, а все, кто находился в столовой, замерли, словно в ожидании грозы. — Стручок! — гневно воскликнул Юу. — Что за хрень такая?! Смотреть, куда прёшь, не учили? — Сам мне под ноги попался, БаКанда! — Моя одежда испачкана! — Пошли, снимешь её, и я постираю! — Нет! Я сам. Все удивлённо посмотрели на Аллена и Канду. Какие-то они странные сегодня. — Хм, неужели, мои догадки верны? — задумчиво произнес Лави, глядя на разыгравшуюся перед ним сцену. Он и раньше подозревал об «особых» отношениях между этими двумя, но теперь всё больше находилось этому подтверждений.

***

Тихий вечер накрыл темнотою нагретую за день землю, провожая багряно-золотистые солнечные лучи за горизонт. Вокруг царила прохлада. Где-то вдали, в темнеющих кронах деревьев, заливисто пели какие-то птицы. Казалось, ничего не смеет нарушить эту тишину. — Эй, стручок! — наваждение развелось, стоило Аллен, тайно ушедшей в этот вечер из Чёрного Ордена, услышать суровый голос Канды. — Тише, — девушка развернулась, смерив мечника раздосадованным взглядом. — Что ты здесь делаешь, БаКанда? — Тоже самое можно сказать о тебе! Я видел, как ты с жуликоватым видом чесал из запасного выхода. «Блин, я думала, никто не заметит, » — с грустью подумала Уолкер. — Слушай, не выдавай меня! — через силу попросила она. Не хотелось, чтобы этот вредина делал одолжение. Хотя, он будет понадёжней многих. Почему-то беловолосой вновь, наверное, уже сотый раз за день, вспомнился их утренний поцелуй. — Ну и нафига ты ушёл? — Заколка. — Тч. Далась она тебе. Больше ничего не было сказано. Лишь приглушённо слышались шаги этих двоих, и под ногами тихо хрустели хрупкие сухие веточки. Птицы всё также пели, а солнце тем временем полностью скрылось за горизонтом. На небе слабо замерцали первые звёздочки. Воздух ещё более похолодел. — Слушай, Тимкампи, — обратилась Аллен к голему, летевшему рядом. — Мы забыли взять поесть! Тимкампи указал хвостом на Юу, и Уолкер заметила, что за спиной парня был рюкзак. — Там точно еда? — тихо спросила девушка голема. Тот кивнул. — Ну что ж, будем знать, — Аллен загадочно улыбнулась. Канда задумчиво смотрел на идущую впереди него по узкой, поросшей травой тропинке Аллен. В последнее время что-то изменилось в их общении. Конечно, может, это было связано с раскрытием её тайны, но мечник чувствовал, что это его уже не беспокоит. Уолкер не стала его меньше бесить, однако руку на неё теперь поднять было как-то, что ли, стрёмно. Ну, девушка же, как никак, пусть и такая, как бы сказать, необычная. Теперь что-то тянуло его к Аллен с непреодолимой силой. И из-за этого случился тот утренний поцелуй. Юу не вспоминал его с неприязнью, однако особой уж волны чувств, как это было бы у пылкого и мягкого влюблённого юноши, это в нём не вызывало. — Эй, шпендель. — Чего? — Уолкер удивлённо обернулась. — Я хочу тебе врезать. — Иди нафиг, Тупой садист! В то же мгновение Юу приблизился к девушке, от неожиданности резко отступившей назад, и схватил её за запястью выставленных перед ним в позе защиты рук. — Что ты… Канда наклонился к лицу Уолкер, почти соприкоснувшись с ней губами. Наконец, он, не спрашивая абсолютно никакого разрешения, поцеловал девушку. — Опять без разрешения, — Аллен отстранилась с деланно разгневанным видом. Однако, это было очень даже приятно — ощущать на своих губах властно целующие мягкие губы мечника. — Зачем мне оно? — ухмыльнулся Юу. — Когда хочу, тогда целую. — Если бы все так делали, — не согласилась с ним Уолкер, — то… — Я не все. Ты теперь моя собственность. — С какого это перепугу?! — возмутилась беловолосая. — Я принадлежу только себе, БаКанда! — Потому что ты тупой Стручок, — просто убийственный аргумент. Тем временем, луна взошла на тёмное небо, начиная свой путь в ночи…