Между братьями

Итак, пришло время для седьмой части, в которой начинается приключение наших четырёх героев и двух Чистых. И — угадайте, что? К ним присоединится кое-кто ещё. Кто? Прочтите — и узнаете. Я не претендую на права «Легенд ночных стражей», хотя мне и хотелось бы — тогда я бы тут же снял сиквел. Права на «Новые начинания», «Взъерошенные перья», «Темные чувства» и «Разделенные миры» принадлежат bluecatcinema. Я настоятельно рекомендую прочитать вышеназванные фанфики bluecatcinema, чтобы понять этот рассказ. FeoranPride (художник с deviantart) — автор совы Никса, но Мик О'Мэлли использовал его, так что он тоже достоин упоминания. Мне принадлежат Самуэль, Скарморис, Сулавези, Биггз и Клин, Элис, Ла Рош и Пип, а также другие совы, не слишком важные в этой главе. Казалось, в ту ночь время замерло. Клудда и Найру молчаливо окружали Стражи и их товарищи. Клудд с удивлением и страхом посмотрел на своего брата. Фраза, брошенная филином, на пару секунд приковала к нему взгляды окружающих, но затем они снова уставились на Чистых. Клудд слез с Сорена, заставив всех удивлённо ахнуть. Он перевёл взгляд — и удивление усилилось и стало ещё громче, когда он повернулся. — Серьёзно? — недоумённо произнёс Клудд. — Вы, что, никогда Чистого не видели? Услышав это, все Стражи (за исключением Сорена и его друзей), встали вокруг Клудда и Найры, готовые напасть. Борон вышел вперёд и сурово спросил: — Ты... что ты здесь делаешь? Как ты нашёл это место? Клудд собрался ответить, но его кто-то перебил: — Ну разве это не очевидно, мой король? Сипуха огляделась в поисках говорившего. — Вниз посмотри, болван! — проворчал всё тот же голос. Клудд опустил взгляд и увидел Ла Роша, как всегда раздражённого. — Эм... Ты кто такой? Не припоминаю, чтобы Стражи принимали в свои ряды совят, — насмешливо сказал новый Железный Клюв. Ла Рош гневно посмотрел на него и ответил: — К твоему сведению, я — Ла Рош, посол из дальнего южного королевства, заменяющий эту вероломную курицу по имени Алломер. И для тебя, Железный Клюв... — Ла Рош запрыгнул на его шлем и посмотрел ему в глаза. — Я — твой начальник. Разозлённый, Клудд стряхнул его, и Ла Рош упал на Бубо, повалив его наземь. Сыч-эльф поднялся на ноги, отряхнулся и обратился к королю: — Очевидно же, что он собирается напасть на наше королевство... — Эти слова породили панику в толпе, и он продолжил, лишь усиливая волнение: — Убить наших мужчин... украсть наших детей... ИЗНАСИЛОВАТЬ НАШИХ ЖЕНЩИН! Все ошеломлённо посмотрели на него. Один из Стражей сказал ему что-то на ухо, и Ла Рош смущённо пробормотал: — Ладно, последнюю фразу вычеркнем. И всё же, он и эта омерзительные женщина... — Он указал на обидевшуюся Найру. — Они хотят захватить наше королевство! Толпа снова впала в панику, и Стражи начали приближаться к Чистым. — СТОЙТЕ! — выкрикнул Клудд. И Стражи, и паникующие остановились. Железный Клюв, стараясь не сорваться на крик, продолжил: — Пожалуйста... Мы с Найрой хотим переговорить с парламентом. — Он посмотрел на Сорена, который всё так же лежал на полу, смущённый и удивлённый случившимся. — С чего ты взял, что мы послушаем... — со смешком начал Ла Рош. — Хорошо, — перебил его Борон. — Но... мой господин... — пробормотал удивлённый этим согласием Ла Рош. — Король сказал свое слово, — строго проговорила королева Барран и, с подозрением глянув на Чистых, приказала: — Стражи... будьте добры, сопроводите наших «гостей» в палату парламента. Несколько Стражей окружили Клудда и Найру, и один из них сказал: — Сюда, пожалуйста. Клудд кивнул и пошёл в указанном направлении, а Найра последовала за ним. — Пожалуйста, продолжайте праздновать, а мы поговорим с ними, — сказал Борон. Совы стали возвращаться к празднеству, и Сорен с друзьями уже собрались присоединиться, когда Борон добавил: — Кроме вас четверых... Друзья обречённо переглянулись и последовали за королём в палату парламента. Через несколько минут Клудд и Найра оказались посреди огромного зала, окружённые старейшинами. Во главе зала пред ними предстали король и королева, словно судьи перед обвиняемыми. — Не желаешь ли объяснить, зачем ты напал на этого юношу? — спросил Борон, указывая на Сорена, который стоял справа от Чистых вместе с друзьями. Сорен обеспокоенно посмотрел на него. — Во-первых, я на него не нападал, а просто случайно врезался в него, потому что меня ослепил град, — отозвался Клудд. — Вне вашего заброшенного дома бушует буря, знаете ли. — В подтверждение его слов раздался звучный раскат грома. — И вообще, он это заслужил. — Услышав эту фразу, несколько старейшин посмотрели на него с недовольством, особенно Ла Рош (он стоял слева от Чистых), а Эзилриб (который стоял впереди с левой стороны) посмотрел на него недовольно-вопросительно. — Почему ты прилетел сюда в день празднования года со смерти твоего короля? — продолжил Борон, не обращая внимания на замечание Железного Клюва. — То есть, вы наслаждаетесь убийством нашего короля и болью Чистых? — с горечью в голосе спросила Найра. — Он это заслужил... — возразила, шипя, Барран. — Милая, прошу, не злись так... — прервал её муж и затем повернулся к Клудду: — Я спрошу ещё раз... Почему ты прилетел сюда? Клудд взглянул на Найру, которая знала, что он собирался сказать, и, выйдя вперёд, пробормотал что-то. — Что-что? — переспросил Борон. Клудд пробормотал снова, уже громче, но всё ещё неразборчиво. — Ох... ДА ГОВОРИ УЖЕ! — прокричал Эзилриб. Клудд посмотрел на него и проговорил, пытаясь прибавить гордости голосу: — Потому что... Нам нужна ваша помощь... Воцарилась тишина, которую нарушил громкий смех маленького сыча Ла Роша. От смеха он буквально схватился крыльями за живот, и все уставились на него. — Я серьёзно! — крикнул Клудд, грозно глядя на сыча. Ла Рош продолжил хохотать, и Найра сердито закричала: — Прекрати смеяться над нами! Внезапно Эзилриб ударил его и проворчал: — Ла Рош, может, пусть они и наши враги, но у нас, Стражей, хватает порядочности не насмехаться над ними, когда они в беде! — Да брось, они же лгут! — возразил Ла Рош. Разгневанный Клудд попытался налететь на сыча, однако его остановили два Стража. Пытаясь выбраться из их хватки, он прокричал: — Мы говорим правду! Два солдата вытолкали короля в центр зала. — Ну да, — усмехнулся Ла Рош. — Докажи. — Вы всерьёз считаете, что мы с Найрой так глупы, что напали бы на родину наших врагов в одиночку, без подмоги? — спросил Клудд, и голос его становился всё выше и выше. — Неужели Стражи такого невысокого мнения о нас?! — В одиночку? — переспросил сыч. — А откуда мы это знаем? Клудд, прищурившись, посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Найру. Она его поняла и издала клич, которым, как помнил Сорен и его друзья, в первой битве королева призывала летучих мышей и своих товарищей. Все в зале застыли в боевых позах, но прошло пять минут, а никто так и не появился. — Это что-нибудь доказывает? — поинтересовался Клудд. Ла Рош собрался опять возразить, но заговорил король: — Хорошо, почему вам нужна наша помощь? — Сегодня, немного раньше, нас... — вздохнув, начал Клудд. — Нас атаковали... три совы... По залу пронёсся тихий рокот. — То есть, ты заявился сюда, посеял панику, из-за того, что на вас напали три жалкие совы? — уточнил Ла Рош. — Это были не простые совы... — возразил Клудд. — Они были очень хорошо обучены, а их предводитель без труда убил десять наших солдат! Это шокировало всех в зале, а Сорен вспомнил, что сказал Самуэль: «Монстр, чья жестокость затмит жестокость Железного Клюва, его жену и, самое главное — твоего брата...» «Возможно ли, что Клудд говорит про ту же сову, о которой говорил Самуэль?» — спросил себя Сорен. — Как зовут эту сову? — спросил Борон. — Скарморис... Лорд Скарморис... Так его зовут, — преисполненный ненависти, отозвался Клудд, глядя невероятно серьёзно. — Старейшины обеспокоенно зашептались, а Клудд продолжил: — Убив наших солдат, он пробрался в наше убежище и заявил, что когда-то был Чистым, а затем принялся говорить ужасные вещи о покойном короле и нас... — Он указал на себя и Найру. — Когда он сказал, что пришёл отвоевать у меня трон, я приказал своим солдатам атаковать его, однако он вместе с двумя своими солдатами расправился почти со всеми. Даже я не смог его ранить. Сорен и остальные нервно переглянулись. Эзилриба заинтересовал этот «Скарморис». — Вскоре его мечи уже были прижаты к моему горлу, — продолжил Клудд, — а его солдаты схватили Найру. И тогда... — Клудд опустил взгляд, полный стыда и гнева. — Мой лейтенант Никс и все остальные решили перейти на его сторону. И остались лишь мы с Найрой против Скармориса и его новых «соратников»... — Он остановился, решая, рассказывать ли, как они с Найрой освободились и нашли Стражей. Он решил не говорить, так как ему и так не доверяли, а рассказ о громких криках вряд ли как-нибудь поможет. Клудд продолжил: — Мы с Найрой едва смогли спастись и чудом найти вас. Все принялись перешёптываться, пытаясь понять, верить ли тому, что этот «Скарморис» победил Чистых, и они действительно обратились за помощью. Будучи циником, Ла Рош фыркнул: — Ну и что? Чем докажете существование этих «очень хорошо обученных» сов? Впервые все согласно закивали, и Борон произнёс: — Хоть раз в жизни я согласен с Ла Рошем... Это укрепило всеобщее недоверие, а Ла Рош подумал: «В смысле — “хоть раз в жизни”?» — Единственное доказательство угрозы — ваши слова, а этого, к сожалению, недостаточно, — заявил Борон. — Так что, боюсь, мне не остаётся ничего иного, как... Король не договорил, потому что дверь приоткрылась, и из-за неё показался домовый сыч. — ЭЙ! ТЫ НЕ ОБНАГЛЕЛ? — крикнул Ла Рош. — МЫ ТУТ ВОТ-ВОТ ВЫШВЫРНЕМ ЭТИХ ПРОКЛЯТЫХ ЧИСТЫХ, НЕ ВИДИШЬ?! Он получил ещё одну оплеуху от Эзилриба, который произнёс: — Дай Пипу сказать. Так звали домового сыча, которого, в отличие от Ла Роша, Стражи любили и уважали. Он был членом разведотряда, и весьма неплохим — в отличие от вероломной совы, которую мы не будем называть. Однако из-за размера и робости он говорил лишь шёпотом, а когда он прыгал (вместо того, чтобы ходить), то издавал звук, похожий на «пип», за что и получил такое прозвище. Пип вошёл и допрыгал к насесту Борона и Барран (неизменно издавая звук «пип»). Борон нагнулся, чтобы расслышать его шёпот. Пока он шептал, Борон бормотал то «Ага», то «Хммм», и в итоге спросил: — Ты уверен, Пип? Тот жестом показал, что полностью уверен, и оба кивнули. Затем Пип, прыгая, удалился из палаты, и Клудд недоумённо спросил: — Что это, во имя Глокса, было? — Это Пип, — отозвался Борон, — один из лучших разведчиков Га’Хуула, и он только что подтвердил твои слова. — Что? — переспросили Клудд и Найра. — Что? — спросили Сорен и его друзья. — Что? — повторили старейшины. — ЧТО?! — выкрикнул Ла Рош, отказываясь верить Чистым. — Да, — подтвердил Борон, — Когда Пип пролетал мимо Сант-Эголиуса, он заметил, что там... никого нет. — ЧТО?! — вскрикнул Железный Клюв. — Все исчезли? — Да, — кивнул Борон. — Однако он видел двух Чистых и услышал, как они говорили про «Скармориса» и месте, которое называется «Столп Верховной Власти». Найра ужаснулась, услышав это название, и повторила для себя: «Столп Верховной Власти...» — Что ты сказала, Найра? — спросил Эзилриб, услышав её. — Столп Верховной Власти когда-то был домом Чистых, — ответила, вздохнув, Найра, — во время правления короля до Железного Клюва. Но когда к власти пришёл мой покойный муж, он поселился в Сант-Эголиусе для удобства летучих мышей и наших дальнейших планов. — И где находится этот Столп Верховной Власти? — поинтересовался один из старейшин. — На восточной границе территории Чистых, — ответила Найра, — посреди Хагсмарского моря, но он заброшен уже много лет. Даже не уверена, что туда можно долететь тем путём, каким пользовались прежде. — Ну, если эта история — правда, то что вы от нас хотите? — спросил Ла Рош, придя в себя. Клудд посмотрел на сыча с горечью и раздражением. — Ты шутишь, да? — ответил он. — Мы пришли за подмогой! Уверен, мы сможем одолеть его, с вашим-то везением! — Боюсь, мы не можем этого сделать, — с сожалением произнесла Барран. Клудд недоверчиво посмотрел на королеву и закричал: — Почему?! Эта сова угрожает не только нам, но и вам! — Я знаю! — ответила Барран. — Но, как сказала твой генерал... — Она посмотрела на Найру. — Никто годами не был в этом Столпе Верховной власти, а этот Скарморис, судя по всему, вместе с Чистыми прочёсывает территорию. Это даст ему преимущество, что очень опасно для нас. Недавние король и королева были потрясены — их единственная надежда вернуть королевство обратилась в прах. Клудд захотел ответить, но его опередил чей-то голос: — Мы полетим! Все, включая Клудда и Найру, посмотрели на Сорена, обладателя голоса. Он стоял, преисполненный решимости, а его друзья удивлённо глядели на него. — Вы меня слышали... — продолжил Сорен. — Если Железный Клюв не солгал о том, что солдаты предали его... — Клудд удивился, почему Сорен называет его Железным Клювом — раньше он так не делал. — То это значит, что, если мы победим Скармориса, Чистые, эти бесхребетные трусы, наверняка вернутся к своим прежним властителям, и так разрешатся все наши проблемы! — Не лезь, Сорен! Это тебя не касается! — огрызнулся Клудд, удивив Сорена. — Тихо! — прогремел Борон. — Наверное, это глупейшая идея, какую я только слышал! — хихикнул Ла Рош. — Вы четверо... — Он указал на стаю, не сводившую с него глаз, прекрасно помня, что он сделал с Сореном на фестивале. — Считаете, что вам под силу то, что не смогли сделать «Железный Клюв» и его подружка? — Не только мы четверо... — возразил Сорен, взглянув на Клудда и Найру. — Раз уж это битва Железного Клюва и Найры, стоит надеяться, что они отправятся в новое «убежище», а мы будем их сопровождать. Клудд собрался возразить, но ему не позволил Борон: — Я склонен одобрить этот план, однако мне не нравится, тот риск, которому вы подвергнетесь в одной компании с ними... — Он с подозрением посмотрел на Чистых. Всё то время, пока обсуждалась идея Сорена, Эзилриб молчал, но наконец он заговорил: — Не стоит об этом беспокоиться, мой король... — Окружающие внимательно смотрели на него. — Потому что я тоже буду сопровождать наших юных друзей в их путешествии. — По залу пронёсся шёпот, но Лайз Киэльский продолжил: — Сомневаюсь, что есть смысл спорить. Вы все должны помнить, что в прошлом я часто имел дело с множеством Чистых, особенно с этой женщиной. — Он указал на Найру, ответившую ему гневным взглядом. — Так что это путешествие вряд ли будет отличаться от остальных. Сорен, Клудд и Найра были против этой идеи. Клудд был против потому, что Сорен и Эзилриб были последними совами, которые помогли бы ему, а Найра — потому, что эта самая сова столько раз досаждала её мужу, и ей совсем не хотелось, чтобы убийца её мужа и их враг летел с ними в одной стае. Сорен же, неожиданно воспротивившийся этому плану, просто не хотел, чтобы Эзилриб отправился с ними, не потому, что он бы замедлял их или что-то в этом духе — он просто не знал, что новый Железный Клюв — это его брат, и совершенно не знал, как он отреагирует. К неудовольствию троицы, Борон сказал: — Хорошо, Эзилриб, ты будешь сопровождать наших четырёх юных героев и Чистых к Столпу Верховной Власти, и так мы сможем остановить это новоявленное зло. Когда вы собираетесь улететь? — Мы отправимся через час... — отозвался старик. — Заседание закрыто! — объявил Борон с нотками гордости в голосе, и вскоре все покинули палату (за исключением Ла Роша, возмущённого тем, как всё обернулось). Сорен, его стая и двое Чистых вышли, и, когда поблизости никого не осталось, Клудд встал перед братом и недовольно спросил: — Зачем ты вмешался, Сорен?! — Зачем? Мне, что, нужна причина, чтобы помочь тебе? — ответил Сорен, удивлённый выходкой брата. — Да, потому что я просил помощи у Стражей, а не витающего в облаках мечтателя, как ты! — прокричал Клудд. — Почему ты такой неблагодарный болван, брат? — с обидой огрызнулся Сорен. — Радовался бы, что мы тебе помогаем! — Умоляю, ты был последней совой, от которой мы с Найрой хотели бы помощи, мистер Я-Убил-Железного-Клюва! — усмехнулся Клудд. Сорен был уязвлён тем, что его брат считал, будто он гордится этим. Он перевёл взгляд на Найру, смотревшую на него с неприязнью, и отвернулся. — Я сделал то, что должен был сделать, но не горжусь этим! — произнёс он. Посмотрев на Найру, Сорен продолжил, шокировав её: — Однако, мне кажется, её я тоже должен был убить, чтобы окончательно покончить с Чистыми! Слова брата поразили и взбесили Клудда (и немного впечатлили, хоть он и не хотел это признавать). Он накинулся на брата, который приготовился дать отпор, однако между ними встал Сумрак. — Так, так, мальчики, не время махать когтями. — Не называй меня «мальчиком»! — крикнул Клудд, ещё более разъярённый. — Я предпочитаю, чтобы меня называли Железным Клювом! — О, ты всё ещё цепляешься за это имя, — фыркнул Сорен, — хотя твои собственные солдаты предали тебя? Я не понимаю, почему она... — Он вновь метнул взгляд на Найру, которая смотрела на него не с удивлением, но с ненавистью. — Всё ещё с тобой, когда могла бы обжиматься с этим Скарморисом. Терпение Клудда лопнуло, и он закричал. — СОРЕН! ЖЕЛЕЗНЫЙ КЛЮВ! Хватит! — прогремел чей-то голос. Братья оглянулись в поисках того, кто это прокричал. Это был Эзилриб, и выглядел он весьма раздражённым. — Не так мы должны начать путешествие! — продолжил он. — У нас есть задание, а вы тут пререкаетесь, словно совята! Мы будем лететь вместе, так что привыкайте друг к другу, и больше никаких драк, понятно? — Да, сэр, — отозвался Сорен, стыдливо опустив взгляд. — Простите. Эзилриб перевёл взгляд на Клудда, гневно смотревшего на него, и повторил: — Понятно? — Да... сэр, — вздохнув, ответил тот. Затем старший Страж повернулся к остальным и Найре и сказал: — Вас всех это тоже касается. Вы обещаете, что больше не будет стычек с нашими двумя «спутниками»? Друзья Сорена тут же кивнули и ответили: «Да, сэр», а Найра хмыкнула. Более-менее удовлетворённый таким ответом, Эзилриб продолжил: — Вы трое... — Он кивнул на Гильфи, Копушу и Сумрака. — Мы отправимся через час, так что вооружитесь и приготовьтесь как следует, равно как и вы двое. — Он указал на Клудда и Найру, затем повернулся к Сорену: — А мы с тобой, парень, сейчас же полетим в моё дупло. Когда они взлетели, Гильфи и друзья с беспокойством посмотрели на Сорена, а Найра снова хмыкнула и последовала за троицей. Клудд, фыркнув, отправился вслед за ней в оружейную. Сорен, немного нервничая, полетел вместе со своим кумиром в его дупло... Как только они приземлились, Сорен, чувствуя, что Эзилриб всё ещё раздосадован случившимся, попытался объяснить: — Послушайте, сэр, если вы всё ещё сердитесь из-за той драки... — Я знаю, Сорен, — перебил Лайз Киэльский. Сорен замер, с ужасом поняв, что, возможно, едва не проболтался, и попытался прикинуться дурачком: — Что знаете, сэр? Эзилриб усмехнулся и, пристально посмотрев на Сорена, ответил: — Ты чертовски хорошо знаешь, что — что Железный Клюв... не кто иной, как твой «погибший» брат. Думаешь, твой герой так глуп? Сорен, поражённый ответом, забормотал: — Нет, сэр... просто... ну, он... — Затем, тяжело вздохнув, он спросил: — Давно вы знаете? — С того момента, как ты встретил его, как нового предводителя Чистых, — ответил старый Страж. — Вы знали? — ещё больше поражённый, переспросил Сорен. — Всё это время? Откуда?! Суровый взгляд Эзилриба смягчился. — Ну, мальчик мой, — усмехнулся он, — когда он схватил твою подругу Отулиссу, я услышал, как он называет тебя братом. И произнёс он это слово совсем не как метафору. — Сорен смотрел на него недоверчиво, и он добавил: — Ну, а ещё вы с ним очень похожи. Это было правдой — Клудд и Сорен выглядели почти одинаково. Сорен, однако, продолжал молчать. — Я хочу узнать... почему ты пытался скрыть это? От меня, своей любимой, а особенно от своих родителей? — спросил Эзилриб, но Сорен не ответил. — Неужели ты думаешь, что тогда в тебе разочаруются? — Сорен молча отвернулся и вздохнул. Эзилриб, раздражаясь и повышая голос, спросил: — Ну что, ты вообще ничего не скажешь?! — ЧТО ВЫ ХОТИТЕ УСЛЫШАТЬ?! ЧТО Я СТЫЖУСЬ БРАТА?! ЧТО Я ЖАЛЕЮ, ЧТО УБИЛ ЖЕЛЕЗНОГО КЛЮВА, ПОТОМУ ЧТО ТЕПЕРЬ ЖЕЛЕЗНЫЙ КЛЮВ — КЛУДД?! ЧТО Я ПОСТОЯННО НЕНАВИЖУ СЕБЯ ИЗ-ЗА ТОГО, КЕМ СТАЛ МОЙ БРАТ?! ЭТО ВЫ ХОТЕЛИ УСЛЫШАТЬ?! — повернувшись, прокричал Сорен, давая волю эмоциям. Затем он понял, с кем говорит, и пробормотал: — Простите, сэр, вы этого не заслуживаете... Старик вздохнул. Он понимал, как трудно Сорену было жить, зная, что его брат — враг, врать родителям, чтобы уберечь их от горя, и уживаться с совами вроде Ла Роша, которые тут же накинулись бы на него, если бы узнали, что его брат — Чистый... Однако... Эзилриб положил крыло на плечо Сорена и, строго на него посмотрев, сказал: — Сорен, я знаю, ты считаешь, что поступаешь правильно... Но ещё ты знаешь, что больше не можешь скрывать правду. Твои родители, семья и Стражи узнают... Они поймут. А те, кто не поймут, ну, я расскажу им кое-что об уважении к окружающим, — с улыбкой закончил он, заставив улыбнуться печального юного Стража. Затем он направился к выходу и произнёс: — Надо приготовиться к путешествию. Вряд ли твой брат и его подруга готовы ждать. — А нельзя повременить? — спросил Сорен, когда Эзилриб уже расправил крылья. Старик повернулся к своему протеже, и он продолжил: — Можно я расскажу всем уже после того, как мы вернёмся? — Можно, но... почему? — поинтересовался Эзилриб. — Потому что мне нужен ещё один шанс... ещё один шанс спасти брата... — с решимостью ответил Сорен. Эзилриб посмотрел на него с жалостью. Но, кто знает, может он и правда сможет... — Хорошо. Но пообещай, что, что бы ни случилось, ты всем расскажешь, кто такой Клудд. Сорен торжественно кивнул и сказал: «Обещаю», пожав своему кумиру лапу. Через час все собрались у входа, готовые проводить пятерых героев и двух Чистых (надеясь, что больше никогда их не увидят). Борон и Барран подошли к стае и сказали: — Герои, Лайз, Железный Клюв, Найра, вы отправляетесь встретить этого новоявленного злодея, и от имени всех жителей этого дерева я хочу пожелать вам всем удачи и путешествия без препятствий. Надеюсь, вы все вернётесь целыми и невредимыми. Ла Рош, который был здесь потому, что его заставили прийти, добавил: — Кроме мальчишки со шрамами и жеманной дамочки. Несколько сов одобрительно закивали, а Клудд и Найра грозно на него посмотрели. — Я был бы рад, если бы ты держал свой клюв на замке, — проговорил король, и Ла Рош изобразил, как запирает клюв на замок. Наконец, остальные совы начали лично прощаться с путешественниками. Мадам Плонк и её хор спели прощальную песню Сумраку, а миссис Пи ободрила его. Дети от всей души обняли Копушу, несколько сов говорили с Гильфи... Эзилриб прощался со старейшими Стражами, когда увидел, что к нему подходит Элис, его «лёгкое» увлечение. — Что ж, Лайз Киэльский вновь отправляется в бой, да? — проговорила она. — Ну... — покраснев, ответил старик. — Ты же знаешь, что моя работа — рисковать собой... Элис рассмеялась и повесила ему на шею сумку. — Это моя личная сумка, — сказала она. — Там лежат травы и лекарства, если понадобятся... Но помни, что это моя сумка, и я хотела бы, чтобы она вернулась, — с шутливой строгостью закончила Элис. — Пожалуйста, вернись домой целым и невредимым. Она обняла его и полетела обратно в лазарет, оставив ошеломлённого Эзилриба, на которого поглядывали Гильфи, Копуша и Сумрак. Когда он их заметил, то взглядом показал, что ему всё равно. Были здесь и семья Сорена и его подруга Отулисса. Она обняла его, поцеловала и произнесла: — Сорен, обещай, что вернёшься. — Ох, Отулисса, ты же знаешь, что я всегда возвращаюсь, — усмехнулся Сорен. — Мы уже год как Стражи, а этот поход вряд ли будет отличаться от остальных. Отулисса, однако, смотрела на него с беспокойством. — Нет, Сорен! — возразила она. — Я слышала, что этот злодей, Скарморис, жестокий, и... — Она глянула на нового Жлезеного Клюва, который ответил ей ухмылкой. Она помнила, как он чуть не убил её, когда она пыталась спасти Сорена, — Я не доверяю ему... и ей... — Она перевела взгляд на Найру, смотревшую на остальных с нетерпением. — Будь осторожен с ними, — сказала она и крепко поцеловала его. — Ну разве не трогательно?... — съязвил Клудд, наблюдавший за этой сценой. Отулисса тут же отскочила от Сорена и негодующе посмотрела на Клудда. То же самое он сказал, когда был готов свернуть ей шею. Сорен тоже раздражённо глянул на него. Затем подошли Ноктус и Марелла, и мать крепко обняла своего сына, начав плакать. — Ма... Я сейчас задохнусь... — пробормотал Сорен, пытаясь выбраться из объятий матери и вздохнуть как следует. — Дорогая, — заговорил Ноктус, отводя её в сторону, — я знаю, ты очень любишь нашего сына, но он должен это сделать. Марелла кивнула, продолжая всхлипывать. Из-за её спины показалась Эглантина, сестра Сорена и Клудда. Она была ещё слишком маленькой, так что не всегда понимала, что происходит, но сейчас она знала, что Сорен, его друзья и их кумир Лайз Киэльский отправляются на очередное задание Стражей и... с ними летят ещё две совы. Большую белую сову она помнила — брат Клудд привёл её к ней... прямо перед тем, как её, как говорил Сорен, ослепила луна. А другая сова была узнаваема... Хотя «узнаваема» — не совсем верное слово. Вернее было бы сказать «знакома». Эта сова носила шлем, похожий на тот, что Сорен и отец называли шлемом Железного Клюва, однако сама сова выглядела совсем не так, как описывал Эзил (так Эглантина называла Эзилриба, потому что не могла выговорить его имя, но старик не возражал). Та сова была чёрной словно ночь, у неё был страшный голос, а та, что стояла перед ней, была светло-коричневого цвета, а голос (она слышала, как он смеялся над Оти — так она звала Отулиссу) звучал резко, но знакомо. Эглантина подошла к Сорену и спросила: — Сорен... а эта сова... в чёрном шлеме... это Ж-железный...? — Эм, нет... То есть, это не тот Железный Клюв из рассказов... Считай, что это... Другой Железный Клюв, — объяснил брат. — Пожалуйста, осторожнее, Сорен, — сказала Эглантина, обнимая его. — Я не хочу потерять ещё одного брата. — Не волнуйся, Эг, я вернусь, — ответил он, тронутый этими словами. — К тому же, кому ещё я смогу рассказать о нашем путешествии? — добавил Сорен, и сестра улыбнулась. Родители и Эглантина вновь обняли его. Эзилриб глядел на них с улыбкой, а затем повернулся к Клудду, который смотрел на брата. Он смотрел не с ненавистью или злобой, а с тоской и болью. «Хммм, хоть он и отверг всё ради Чистых, он выглядит печальным, — подумал Эзилриб, чьё мнение о Клудде несколько изменилось. — Быть может, он...» Его мысль осталась незаконченной, потому что Найра, потеряв терпение, произнесла: — Мы скоро вылетаем? Я не особенно люблю долгие прощания, особенно когда не с кем прощаться. — Перестань, женщина, — ответил сыч. — Перестань притворяться, будто у тебя нет сердца. Наверняка и у тебя было грустное прощание. Найра была готова ответить, но внезапно вспомнила такое прощание. Она, однако, отмахнулась от этого воспоминания и повернулась к Клудду, который тоже терял терпение. Став свидетелем прощания младшего брата с семьёй, Клудд почувствовал боль в сердце, которая не тревожила его с того самого момента, как он, став Железным Клювом, сразился с Сореном, и тот спросил: «А как же мама и папа? Я ведь им ещё не сказал. О том, что ты сделал. Потому что это разбило бы им сердце. Им было бы стыдно, Клудд». От этого воспоминания боль лишь усилилась, и он закрыл глаза, пытаясь не заплакать. Затем он услышал, как кто-то назвал его имя — новое имя. — Железный Клюв? Клудд открыл глаза. На него строго смотрел отец, Ноктус. Сипуха посмотрела на него и спросила: — Что? — Я знаю, кто ты... — ответил Ноктус. — Я знаю, что ты сделал... И если бы не задание... — он умолк. Клудд, озадаченный, глянул на него и подумал: «Неужели Сорен рассказал?». Он перевёл взгляд на равнодушного Сорена. — Ты, может, и новый король, — продолжил Ноктус, — но я никогда не забуду, что твои совы сделали с моим старшим сыном, Клуддом... Это всё прояснило. «Значит, он ещё не рассказал...» — Но я доверяю тебе и этой женщине жизнь моего сына, и не смей нарушить моё доверие — угрожающе закончил Ноктус. Отходя, он заметил, как приближается Эглантина, и преградил ей путь: — Нет, Эглантина, рядом с ним небезопасно. — Можно я ему кое-что скажу, пожалуйста? — спросила дочь, глядя на него самыми милыми глазками. Клудд помнил этот взгляд, и ему показалось странным, что он с нежностью вспоминает об этом. — Эм... Господин Железный Клюв? — несмело спросила Эглантина, и её отец вздохнул. — Что, малышка? — тихо ответил Клудд. — Пожалуйста, присмотри за моим братом, — грустно, но мило попросила Эглантина. — Я не хочу потерять ещё одного. Эти невинные слова заставили внутри Клудда что-то перевернуться. Глядя, как его сестра и Ноктус возвращаются к всё ещё рыдающей Марелле, он почувствовал себя виноватым. «Наверное, они очень скучают по мне... — подумал он. — О чём ты думаешь, Клудд? Это те же совы, что предпочли брата тебе! Кроме того, твоя семья — это Чистые и Найра». В этот момент к нему подлетел Сорен. — Ну, мы готовы, — объявил он. — Наконец-то. Я уж думал, ваш праздник слёз никогда не закончится, — немного высокомерно отозвался Клудд. — Перестань, Клудд, — произнёс Сорен, — не надо притворяться, будто тебе всё равно. Наверняка... — Позволь прервать тебя, Сорен. Во-первых, меня зовут Железный Клюв, нравится это тебе, твоим друзьям или твоему герою или нет. Во-вторых, моя семья — Чистые, и я разберусь с ними, когда они вернутся ко мне! — сердито проговорил Клудд. — Хорошо... — ответил Сорен, немного раздосадованный. — Как ты нашёл Га’Хуул, да ещё и в такую бурю? Клудда раздражал каждый вопрос, который ему задавали здесь. Он размышлял, рассказать ли брату о сове, что он не раз видел последние несколько часов, или солгать. Понимая, что, если он солжёт, Сорен ему всё равно не поверит, он сказал: — Ну, мне немного помогла полярная сова по имени Самуэль. Услышав это имя, Сорен тут же напрягся. Самуэль говорил, что знаком с его братом, и слова Клудда это подтвердили. Сорен хотел расспросить его, но тут закричал Копуша: — ЭЙ, СОРЕН, ЖЕЛЕЗНЫЙ КЛЮВ! МЫ ГОТОВЫ! — Что ж, не будем никого задерживать... — пробормотал Сорен, огорчённый тем, что его прервали. Он вместе с Клуддом, которого удивила такая реакция, пошли к остальным... Семь сов были готовы, и Эзилриб подал голос: — Крылья? Совы расправили крылья, и Гильфи крикнула: — Готовы! — Когти? Все пошевелили когтями, затем Сорен выкрикнул: — Готовы! — Хвостовые перья? Все посмотрели на хвосты, и Копуша объявил: — Готовы! И, кстати... неплохо! Кто-то заворчал, а Найра сказала: — Мы можем просто взлететь?! Серьёзно, Чистые никогда так долго не готовятся! Эзилриб учёл замечание Найры (хоть и не слишком охотно) и заговорил: — Итак, Стражи... Чистые, взлетаем! И он, Сорен, Клудд, Найра, Гильфи, Копуша и Сумрак взмахнули крыльями и взмыли в небо, а совы на дереве проводили их криками. — Будь осторожен, брат... — прошептала Эглантина, стоя между родителями. Меж тем, с одной из веток за всем этим пристально наблюдал замаскированный Чистый. — Скарморис захочет об этом услышать... — сказал он и взлетел. Три часа спустя прекрасные виды лесов и морей скрылись за отвесными горами и безжизненными, мрачными пустошами, и разведчик прилетел к Столпу Верховной Власти — огромному пику, похожему на башню, посреди бушующего моря, окружённому туманом. Вскоре разведчик достиг ворот в середине горного пика и издал клич, означающий, что он — Чистый, и ворота открылись, впуская внутрь. Первый зал был огромен и служил тренировочной площадкой для Чистых с отверстием в дальнем конце, чтобы воины могли упражняться в битвах в воздухе. Зал был полон криков и звуков дерущихся Чистых и скрежета металла... Однако разведчик полетел дальше, в тоннель, ведущий наверх, где обосновалась элита Чистых — в том числе и Скарморис. Разведчик влетел в зал, меньше первого, но всё равно достаточно просторный. Здесь тоже тренировались несколько Чистых, которые были сильнее тех, что упражнялись внизу. Разведчик подошёл к дверям, ведущим в покои короля. В этот момент в покои спикировали три совы — бывший лейтенант Клудда, ныне генерал Никс, и Джатт с Джуттом, повышенные до лейтенантов просто потому, что Скармориса забавляли их выходки. — Назовите причину, по которой вы тревожите нашего короля! — потребовал генерал. — У меня есть информация касательно нового Железного Клюва... — ответил разведчик, не испугавшийся грозного взгляда генерала. — Только для Скармориса... Никс, недовольный наглостью разведчика и упоминанием его бывшего начальника, кивнул Джатту и Джутту, которые кое-как открыли дверь, и произнёс: — Прошу... Чистый влетел в покои короля, большую круглую комнату с колоннами и мастерски нарисованной эмблемой Чистых на полу. В конце комнаты, наблюдая, как волны разбиваются друг о друга, на жерди сидел новый король Лорд Скарморис, а по обе стороны от него находились два его верных прислужника, Биггс и Клин. Молодая сова приземлилась перед ними и поклонилась. — Мой господин... У меня есть информация о Железном Клюве и королеве... Они нашли Га’Хуул и смогли заручиться поддержкой тех, кто убил первого Железного Клюва, в том числе и знаменитого Лайза Киэльского. И они летят сюда... Скарморис усмехнулся и ответил, не поворачиваясь к разведчику: — Прекрасно... Кажется, наш юный претендент на трон нанесёт нам визит... И, что ещё лучше, он приведёт того, кто сделал Железного Клюва тем, кем он стал... Всё интереснее и интереснее... — Что вы будете делать, милорд? — спросил разведчик, встревоженный тем, что такие новости оставили Скармориса равнодушным. — Ничего, — ответил король. — Будем жить так же, как и раньше, просто подготовим наших солдат к их прибытию... Ты свободен. Покидая покои, молодой Чистый поклонился. «Что ж, Клудд, хочешь вернуть трон? — подумал Скарморис. — Тогда попробуй сразиться со мной...» От автора: Беру назад свои слова о предыдущей главе — эта была просто адской! Мне потребовалось четыре дня, чтобы наконец-то завершить её, и очень надеюсь, что она получилась хорошей. Как и в предыдущей, в этой главе произошло много чего: во-первых, мы узнали, что случилось после того, как Клудд врезался в Сорена, потом Клудд и Найра объяснили своё бедственное положение Парламенту, а их донимал вопросами надоедливый Ла Рош; Сорен и Ко вызвались помочь им, потом появилось напряжение между Сореном и Клуддом, была сцена между Сореном и Эзилрибом, в которой оказалось, что старик знает о Железном Клюве уже достаточно давно; потом была долгая сцена прощания, и наши герои начали своё путешествие; наконец, мы увидели нашего старого друга Скармориса и кое-каких Чистых. Я также ввёл ещё одного второстепенного ОСа, Пипа, который нужен для комического эффекта и подтверждения истории наших любимых Чистых. Ещё я придумал новое место, которое называется Столп Верховной Власти, и впервые попытался описать место, что, по моему мнению, весьма трудно! Очень надеюсь, что у меня получилось не зайти в ООС, хотя некоторых может удивить гнев Сорена, когда он угрожал Найре, но я просто хотел показать, как плохо Сорену было от того, кем стал его брат. Надеюсь, вам понравилась эта глава, и надеюсь, что следующая будет короче... ЧИТАЙТЕ И КОММЕНТИРУЙТЕ!