Тени на песке

Каир, Египет Музей древностей القاهرة 18:32 После стольких лет работы смотрителем самого большого музея в Египте Неджи до сих поражался неспособности некоторых людей читать знаки. Не то чтобы он ожидал, что туристы умеют читать в целом. Это бы подразумевало, что они обладают толикой разума. Частичкой здравого смысла. Но Неджи по крайней мере надеялся, что поскольку они посещают институт знаний, то способны использовать хотя бы несколько доступных им клеток мозга, чтобы справляться с самыми элементарными задачами. Неджи пытался скрыть своё разочарование за улыбкой. Одетые в типичные яркие бейсболки и плохо сидящие футболки с шортами, слабоумные напротив него имели наглость выглядеть озадаченными, когда он ясно, с накопленной за годы опыта лёгкостью указывал на двери позади них, надеясь выпроводить сброд наружу без происшествий. Заурядный и приевшийся процесс закрытия — Неджи испустил измученный вздох, заправив выбившуюся прядь волос за ухо. У музея был напряжённый день. Ловить зевак во время закрытия — простая, но скучная задача, которая требовала от Неджи полной концентрации. И хоть всё шло нормально — это была продуктивная неделя — он обнаружил, что с каждой проходящей секундой раздражается всё больше. Он оглядел пустые комнаты. Энергично прошёл по тусклым залам. Неджи поморщился, тешась надеждой вот-вот поймать взглядом колючие светлые волосы и брошенную ему дерзкую улыбку; однако Наруто нигде не было видно. Неджи следовало этого ожидать. В конце концов прошло всего три дня, и прямо сейчас археолог, наверно, разыскивал того вора — человека, которого Неджи знал как Саске; человека, который вызывал у него ничего иного, кроме отвращения. Он озлобленно цокнул языком, поднимаясь по ступенькам на второй этаж. Неприятным было само имя, оставлявшее чувство ненормальной тошноты. Словно только мысль о незнакомце, о котором он слышал сквозь тяжёлые вздохи и стиснутые зубы, наполняла его тело беспокойным ощущением неотложности. Смятения. Тревоги. Страха? Неджи выпустил сдерживаемый вздох, большим и указательным пальцами массажируя висок. Он едва заметил, что ускорил шаги, пока осматривал каждую оставленную без присмотра комнату с всё меньшим интересом. Недавняя мысль была просто нелепой. Несмотря на истории, которые он слышал, способности жалкого воришки никак его не волновали. Ра знает, сколько их только в одном Каире. Нет, жалило его что-то другое; невообразимо и изнурительно, его задевало за живое всякий раз, как Наруто говорил о Саске, даже в знак почтения. Эта эмоция выходила за рамки бескорыстного желания защитить друга. И далеко переходила границы зависти отвергнутого любовника; то, что чувствовал Неджи, — глубже, темнее и в то же время неуместно. Взрослея с Узумаки, Неджи хорошо привык к импульсивному характеру Наруто. Если только он на чём-то, или на ком-то, зацикливался, то всё, Неджи этого уже изменить не мог, — но это не значило, что желания попробовать не было. Неджи желал его. Желал и сгорал и жаждал, как умирающий человек жаждет воды. Его давний друг и член семьи был образцовым человеком. От тела Наруто, которое он вожделел ещё с момента полового созревания, до разума археолога, всегда жадного к знанию, — Неджи хотел и хотел и хотел продолжать хотеть, пока великая Пирамида Гизы не обратится в пыль. Однажды он подобрался близко. Той ночью в музее — ночью, когда погибли родители Наруто, шестнадцатилетнему Неджи была предоставлена идеальная возможность. Если бы только он начал действовать раньше, Неджи знал, что в тот вечер смог бы использовать уязвимость Наруто против него самого. Наруто бы научился зависеть от него. Нуждаться в нём. Тем не менее, следуя своей хитрой тактике, Неджи смог проникнуть в трещины сердца Наруто, чтобы стереть оставшийся пробел; дыру, которую, знал он, Наруто до сих пор желал заполнить. С помощью Неджи ему удалось смягчить боль утраты. Наруто мог и выбрал бы его, если бы только он был понастойчивее. Если бы он только надавил. Неджи не в силах перебороть себя, потому думал: если бы он это сделал, было бы сейчас всё по-другому? Наруто больше бы не искал здесь, в песках, с ним утешения как с запасным вариантом? Было бы одного Неджи достаточно? Значил бы он что-то? — Всё такие же жадные, да? Его блуждающие мысли были прерваны смехом. Сильный холод, словно его облили ледяной водой, заставил замереть на полушаге. Неджи последовал за голосом на пустую выставочную площадку слева. Здесь, где выставлен на обозрение саркофаг с Ауручимару, теперь стоял сероволосый мужчина в синем полосатом костюме из индийской льняной ткани. Человек, купающийся в тени тускло освещённой комнаты, изумлённо смотрел на него из-за круглых очков в оправе. Неджи почему-то покоробило. — Это поражает меня, правда, — продолжал мужчина, ухмыляясь: — Минует уж третье тысячелетие, Египет меняется, но мы остаемся абсолютно такими же? Богу точно недостаёт… фантазии. Неджи ощутил, как болезненно скрутило желудок; он не знал, почему, но чувствовал себя так, будто нижнюю половину тела просто выпотрошили. Каждый мускул в его теле — крепко связанный кровоточащий узел. Чем дольше он смотрел в острые глаза незнакомца, тем напряжённее становился. Наконец мозг Неджи заработал, и он понял, что просто неподвижно здесь стоял. Он наконец придумал ответ на его странное заявление. — Мы закрыты, — удалось сказать Неджи, хмурые линии изрезали кожу. Он аккуратно прокатил несколько слогов о нёбо, после чего попытался вновь, не понимая, почему ощущал себя таким истощённым. — В эту комнату вход воспрещён, сэр. Вам следует покинуть помещение. — Сэр? — Глаза незнакомца расширились в притворном удивлении, ещё один пустой смешок оставил его горло. — Что-то новенькое. Мы друзья… разве не так, Неджи? Можешь опустить формальности. Неджи свёл брови вместе, возмущённый. Он ещё раз оглядел мужчину. Ничего не промелькнуло, ни намёка на узнавание. — Я никогда в жизни вас не видел. — В этой жизни, — поправил его мужчина, пожимая плечами. Неджи ничего не ответил. — А, я так понимаю, ты не помнишь? Что за позор. Я думал, это будет легко. — Я вас не понимаю, — бесстрастно заявил Неджи, мрачнея по мере того, как росла улыбка на чужом лице. Это беспокоило. Он ощутил, что терпение уходит, и перекрестил руки на груди, в голове начинало пульсировать. Он не был человеком, которого легко вывести из себя, но этот мужчина, за неимением лучшего слова, жуткий. — Должно быть, вы приняли меня за кого-то другого, — продолжил он, смотря в другую сторону. — Мы видимся в первый раз. — Полагаю, что так. Сожалею, что зря потратил ваше драгоценное время. Сарказм. Из уст этого человека выходило неприятно. — Совсем нет. А теперь я могу помочь вам найти путь, — ответил Неджи не менее язвительно. Он поглядел туда, откуда пришёл, ожидая, что другой начнёт двигаться в ту же сторону. Он становился всё нетерпеливее. И стеснённее. Нога стучала по полу — явный сигнал того, что он задет. — Выход там. У вас есть пять минут, чтобы покинуть здание. — Пять? Чрезвычайно щедро с вашей стороны. — Незнакомец попытался принять действительно расстроенный вид, плечи обвисли. — Но я надеялся на дружескую беседу. Видите ли, я хотел бы сделать вам деловое предложение. — Что ж, а я не хотел обсуждать дела с правонарушителем, — не теряя времени, холодно отвечал Неджи с жёстким лицом. — Правда? — Ухмылка. — Это крайне грубо и… досадно, потому что данный правонарушитель желает служить этому прекрасному заведению. Я считаю, что сначала вам стоит меня послушать, а уж потом отказывать. Мужчина вышел из тьмы, каждый шаг просчитан и хищен, словно у пантеры. Рука обшарила карман из хлопка. Человек нашёл то, что искал, и приблизился к Неджи с визитной карточкой, лёгкая улыбка растянулась на его бледном лице. Неджи не очень хотелось её принимать. Но он не был Наруто и не собирался вести себя по-детски только потому, что его нервировало присутствие мужчины. — Уверен, вы обо мне слышали. Неджи глянул на бумажку в руках, прищурив глаза на имя, выписанное золотым и изящным шрифтом. Якуши Кабуто, президент курортов Савири, гласил он. Когда он посмотрел обратно вверх, стальной взгляд Кабуто был всё ещё на нём, улыбка бесследно исчезла и заменилась какой-то расчётливостью. — Мои учётные данные вас удовлетворяют? — спросил Кабуто. Неджи вернул ему карточку, кривясь на то, как зловеще отражался свет на поверхности его очков. Пальцы случайно столкнулись с пальцами Кабуто. Спина выпрямилась. — Я управляю несколькими казино здесь, в Каире, но по своей сути я… коллекционер, что-то вроде вас. У нас много общего. — Почему-то я в этом сомневаюсь. Что-то тёмное пронеслось в чужих глазах. — Вы будете удивлены, узнав, насколько мы похожи. — Заметил Кабуто с самодовольной улыбкой. — Я зайду даже так далеко и скажу, что мы родственные души. Неджи не упустил, как дёрнулись губы Кабуто к концу предложения, будто он подавлял смех от какой-то личной шутки. — На протяжении многих лет определённое количество древних артефактов попало в моё владение. У меня есть много чего предложить вашему уважаемому музею, вплоть до вещиц датируемых Древних Царством, и я пришёл, чтобы дать им настоящий дом. Если вы примете моё предложение, я привезу их завтра утром. — В какую цену? — ударил Неджи по самому главному, прищурившись. — Вы правда ожидаете, что я поверю в то, что вы безвозмездно отдаёте нам артефакты лишь по доброте своего сердца? — Ха-ха. Моя цена вряд ли будет много для вас значить, я уверен. — Я был бы признателен, мистер Якуши, если бы вы были конкретнее. — Можно Кабуто, Неджи. — Неджи не переставал пристально разглядывать. Ему не нравилось, как этот человек выговаривал его имя. Произношение неверно. С придыханием. И непосредственно Неджи раздражало, какую позицию занял Кабуто — словно они были давними приятелями. Кабуто продолжал вести себя непринуждённо. — И опять же, то, что я предлагаю, — хорошая возможность привлечь посетителей со всей планеты. Всё чего я прошу… частный просмотр вашей новой мумии. Э, как его имя? Аурущимару? — Улыбка Кабуто — ужасающая попытка изобразить рвение. Она придала ему только сумасшедший вид. — Это было бы честью — увидеть эту потрясающую находку раньше всей остальной публики. — Это всё? — Это всё, — согласился Кабуто, ухмыляясь от уха до уха. — Безусловно, вы привыкли предлагать гостям тур за кулисами? Только пять минут с вашим новым приобретением будет для меня достаточно. Ну как, мы в деле? Неджи стиснул челюсти. В ретроспективе, Кабуто запрашивал небольшую цену. Если ему действительно принадлежали многочисленные артефакты, то Неджи как смотрителю музея стоило вести переговоры, чтобы убедиться, что все они будут в его владении, — исходя из той логики, что эти предполагаемые артефакты сохранятся и будут изучены. Вместо этого первым порывом Неджи было отказать мужчине. И пусть он редко принимал решения на эмоциональной почве, считая глупым делать выводы исключительно из инстинктивного чувства, в этот раз соблазн слишком велик. Сейчас Неджи был движим силой, далеко превышающей обычную неприязнь, и он ей доверял. — Не заинтересован, — сказал ему Неджи, закатывая манжеты на рукавах. Было ли это знаком угрозы или повышенной температуры, но Неджи видел, что маленький жест прекрасно донёс сообщение. Он отвернулся, чтобы уйти. — Две минуты, мистер Якуши, а после я позову охрану. У меня есть над чем работать, потому позаботьтесь о себе сами. Он услышал смех Кабуто себе вслед, голос переливчат и шаловлив. — Ты совершаешь ошибку, — проворковал Кабуто. Неджи изо всех сил его игнорировал, идя по коридору в сторону лестницы. Его остановило чужое одёргивание. Неджи чуть не споткнулся, резко повернулся и уставился на Кабуто, который крепко сжимал его запястье. — О, Неджи, Неджи, Неджи… в твоих же интересах меня послушать. Неджи медленно дышал, не в силах успокоить небывалую ярость. Его не так-то легко привести в бешенство, однако сейчас кожа пузырилась и зудела на каждое сказанное Кабуто слово. — Я даю тебе два дня, чтобы принять окончательное решение. — Не заинтересован, — повторил Неджи, пытаясь его стряхнуть. — От-пус-ти. Кабуто уставился, приподняв уголок верхней губы. Неджи оторвало от лестницы с невиданной силой и толкнуло на площадку, разделявшую два этажа. Слова застряли в горле, когда лицо Кабуто было в сантиметрах от его собственного, губы скручены в циничную и извращённую улыбку. Сердце Неджи пропускало удары. Он не мог пошевелиться. Он едва мог дышать. Кабуто что-то напевал, двумя пальцами водя по парализованному телу Неджи, дойдя до бицепса и приобретя задумчивый вид. Неджи дрожал, наблюдая, как вторая рука Кабуто зарылась в карман. — Ты холоднее, чем раньше, — пробормотал Кабуто, склоняя голову набок, — …больше вопросов, меньше… уступок. Его ногти оттянули кожу на предплечье Неджи, выводя рисунок, который Неджи не мог распознать. Его адамово яблоко подпрыгнуло, когда он густо сглотнул. Он парализован. Почему он парализован? Мужчина вытащил из кармана какой-то предмет, Неджи уловил слабый блеск голубого кристалла до того, как тот был заключён в бледной руке Кабуто. Холодные руки вились вверх по мраморной ключице, после чего сплелись на его шее. Кончики чужих пальцев прижались к его податливой коже, оставляя отпечатки. Неджи не ощущал украшение, кулон, на своей коже, пока оно не было на нём закреплено. Всё тело окоченело. — Я бы не сопротивлялся, будь я на твоём месте, — усмехнулся Кабуто. Он отошёл, и Неджи почувствовал, как падает на пол. — Тебе быстро нужно осознать, что важно. Я дам тебе сутки. Подвеска на шее казалась тяжёлой. Сердце болело. Неджи зашипел от боли, когда кристалл засветился, теперь ярче, и Кабуто навис над ним. — Уверен, Наруто расстроится, узнав, что ты оставил эту подвеску. Она много для него значила, если я правильно помню. Ха-ха, почти три тысячи лет прошло, моя память уже не такая, как раньше. Видно, старею! — Неджи закрыл глаза, чтобы перекрыть голос Кабуто. Он задыхался. Как у животного, его грудь грозно вздымалась. Тщетно сжимая амулет потными ладонями, он пытался его расколоть. Чтобы он ни делал, он не стал свободнее, и чем дольше его руки касались украшения, ища металлическую застёжку, тем горячее оно становилось, словно могло оставить ожог. Неджи оторвал руки от горла, будто оно пылало, и поместил их прямо на пол, слабо глядя на Кабуто. Он что-то с ним сделал. Неджи чувствовал себя странно. Кабуто присвистнул, отходя от владельца музея; только пройдя половину лестницы, он окинул Неджи скомканным взглядом. Неджи лежал лицом вниз, прижатым к мрамору, глаза полузакрыты, когда когда он увидел черты Кабуто на глянцевом полу, искажённые удовольствием. — О, и Неджи, было огромным удовольствием снова с тобой повидаться.

***

— Рад… меня видеть? — эхом повторил Наруто, на лбу складки от замешательства. Он не знал, перепутал ли его Гаара с кем-то ещё или они действительно когда-то встречались. В любом случае практическая сторона Наруто не хотела его поправлять. Не тогда, когда Гаара — его единственная надежда выбраться из этой передряги частично невредимым. Пульс Наруто забился в бешеном темпе, когда головорезы Кабуто появились из-за угла. — Чёрт. Вот они идут. Гаара держал позицию, ужесточив хватку на своём смертоносном хопеше. Лениво крутя в руках кинжал, беззаботной улыбкой Таюя прожигала сетчатку глаз Наруто, напомнив ему о её безграничной силе. Она казалась полностью расслабленной, эхо шагов убийцы перекрывал ветер, словно заглушая их летальность. За ней маячил Джиробо, не настолько легкомысленный, но не менее уверенный в своём положении. Наруто понимал, что его рукопашные навыки такие же внушительные, как её с ножом, поэтому ему нужно быть осторожным. Последним, чего он хотел, — снова оказаться на мушке. — Ты прятал его, хм? — усмехнулся Джиробо. Мышцы на животе Наруто напряглись, когда он стал позади Гаары, столкнувшись с противниками, которые остановились едва в метре от них. Остальные двое, бледный, с прикрывающей один глаз чёлкой и его компаньон с колючими волосами, отсутствовали. Страх пробрал Наруто до самого основания. Ему нужно скорее вернуться к Кибе и Саске. Они в опасности. — Кабуто был прав. Его хранитель всё-таки пришёл, — сказал Джиробо, и Таюя опять быстро оглядела Гаару. Наруто вопросительно посмотрел на Гаару. Его что? Хранитель? — Он не выглядит таким уж сильным… — размышляла Таюя. — Однако будет грубо не показать ему нашу гостеприимность. Джиробо. — Верно, — хрюкнул он. По команде он выхватил кольт. Наруто сердито смотрел на Таюю, скрежеща зубами. — Ты хочешь, чтобы он нас застрелил? Серьёзно? — О, не переживай, умрёте вы не от этого, — прыснула Таюя, указывая за спину. — Это всего лишь дружеское напоминание, что если вы попытаетесь убежать, он будет стрелять. Убивать тебя я буду долго, но пока, думаю, начну с воина. — Гаара не имеет к этому никакого отношения! Мы только что встретились! — зарычал Наруто. Живот скрутило. Он не хотел вмешивать в свои проблемы кого-то другого. Хотя Гаара, казалось, вообще не беспокоился о том, на что сам добровольно подписался. Парень только моргнул, губы стали тоньше и слегка опустились, когда он начал подходить к опасной группе, за ним по ветру развевались плащ и шарф. Беспокоясь о незнакомце, Наруто достиг его мантии и коротко дёрнул. — Стой, подожди, — категорично прошептал Наруто, сплетая руку в кулак, чтобы удержать Гаару. Гаара остановил свой шаг, бросив ему взгляд. — Они жёстче, чем ты думаешь. То есть, ты, конечно, выглядишь так, словно знаешь, что делаешь, но… У меня чёрный пояс, а я не смог оставить на этих ребятах и царапины. Они безумно сильны. Наруто замолчал, подыскивая верные слова. Он понимал, что сейчас не время скромничать. Ему стоило принять любую помощь. И всё же чувство вины, проявлявшееся изнутри, вгрызалось в его сознание. Из-за этого всего уже задело и Кибу. Ему не хотелось, чтобы абсолютный незнакомец из-за него умер. Он не даст этому случиться. Он не вынесет, если так. — Я просто говорю… что ты не обязан этого делать. — Черты Гаары смягчились, пока Наруто бессвязно бормотал и бесцельно шевелил руками. — Я… я даже не знаю, почему ты это делаешь? Серьёзно, ты, наверное, какой-то чокнутый, раз вмешиваешься в подобное. Я не позволю тебе погибнуть из-за меня. — Ты беспокоишься обо мне, — дружелюбно заявил Гаара серьёзным голосом. Тепло. Без вопросов. Полный чего-то безобидного. Наруто густо проглотил, кивнув. — Ну, понятное дело. Конечно беспокоюсь. Видишь, в какой мы ситуации? — нахмурился Наруто. У него не было оружия. В таком случае он будет только мешать. Скорее всего Гаара не сможет взять их обоих на себя, пока будет его защищать. — Если бы у меня что-то было, я помог бы избить ублюдков до синяков. Но не могу. Я буду только помехой и… Наруто резко закрыл рот. Бледная холодная рука оторвалась от рукояти меча, протянулась вперёд и погладила щёку археолога, что заставило того замолчать. Он стоял с широко раскрытыми глазами и частично отвисшей челюстью, пока Гаара ласково улыбался, касаясь его так интимно, словно делал это всю жизнь. Изумрудные глаза Гаары загорелись восхищением. Гордостью. — Ты и правда не меняешься… — сказал ему он, и сердце Наруто раздувалось от эмоции, которую он не мог понять. Пальцы Гаары нежно очертили шрамы на левой щеке Наруто, взгляд сосредоточен. Казалось, словно он старался запомнить каждую деталь лица Наруто — каждый сокращающийся зрачок и сбившееся дыхание. — Даже в этой жизни ты ставишь других людей превыше себя. Рад видеть, что ты точно такой же. — Даже в этой жизни? — недоверчиво пробормотал Наруто в ответ. И вот он опять, со своей странной формулировкой. — Вы закончили? — вмешалась Таюя, вырывая Наруто из задумчивости. Она откинула голову назад, разразившись озлобленным смехом и поглядывая то на одного, то на другого. — Потому что если вы закончили навёрстывать упущенное, то я с радостью начала бы отрывать вашу плоть от костей. — Наруто напрягся, когда она указала на него своим орудием. — Мне стоит добавить больше полосок на лицо блондинчика или лучше сначала вспороть худощавого мелкого засранца? Гаара ответил за него, леденило кровь отсутствие энтузиазма в голосе. Глаза вспыхнули чем-то роковым, когда он глянул в её сторону. — Я буду наслаждаться убивая тебя. — Прошу прощения? — зыркнула Таюя. — Ты умрёшь прямо здесь и сейчас, — повторил Гаара, вздымая меч в воздух. Он развёл ноги в стороны и расправил плечи, готовый и желающий проливать кровь. — И я молюсь, чтобы Аммит не проявил к тебе ни капли милосердия в преисподней. Ты не будешь испытывать ничего, кроме агонии — по твоему приговору. — Аммит? — произнесла Таюя так беззаботно, будто распробовала что-то горькое в имени. Наруто наблюдал, как она смахивает малиновую чёлку с лица. В голосе чудилось всё больше маниакального по мере того, как она на них наступала, её плечи тряслись от смеха. — Приговору? От пожирателя мёртвых? Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Дай-ка я расскажу тебе маленький секрет, дорогуша. Когда я действительно умру, отвечать я буду не перед ним. Таюя бросила быстрый взгляд партнёру, который отражал её садистскую улыбку собственной, леденящей душу. — Во имя нашего рабства, наши жизни положены ради единственного истинного правителя этих земель… и наша преданность будет вознаграждена. Наш Фараон одарит нас привилегией попасть в рай, пока ваш принц просто погибнет. Гаара неласково на неё взглянул. Наруто откровенно глазел, потому что теперь это точно «Пролетая над гнездом кукушки» (прим. пер. Действие фильма разворачивается в псих.больнице), часть вторая. Блеск в глазах Таюи на самом деле был солнцем, сияющим сквозь её уши. Бандюги Кабуто явно психически нездоровы, раз в своём возрасте и к тому же XX веке по-настоящему верили в то, что фараоны до сих пор существуют. Наруто посмотрел на Гаару, надеясь увидеть взаимопонимание. Вместо этого он заметил, что каждое её бредовое слово цепляло его, как скверна, отчего он чрезвычайно посерьёзнел. — Он не коснётся его и пальцем, — грозно произнёс Гаара. — Никогда снова. — Посмотрим, раб. Гаара мгновенно напрягся. Наруто судорожно вдохнул, когда кто-то схватил его за шкирку. Его оттолкнули от двоих, когда они сцепились, и он упал на задницу. Таюя быстро сократила дистанцию между собой и Гаарой, сжимая в руке кинжал с хищным, посылающим по телу мурашки желанием убивать. Она была повыше красноволосого, агрессивная и проворная. Она двигала телом с плавной грацией тренированного убийцы, разрезая воздух лёгкими и краткими движениями. Гаара, несмотря на разницу в росте, не колебался и секунды, двигаясь боком и равномерно отражая все её атаки нижней частью клинка. Дзынь! Дзинь! Лишённые зрачков глаза Гаары помутились от концентрации, когда она крутанулась и нацелилась на его живот. Гаара выгнул спину, чтобы избежать удара, блокируя нападение кривым лезвием и до боли согнув руку. Он, не теряя времени, подался к ней вперёд, чтобы подавлять её скромный кинжал массой своего меча и силы. Сопротивляясь одной рукой, скоро Таюя балансировала на пятках и шипела под нос, когда особенно убийственная мощь Гаары поставила её на одно колено. Одной рукой Таюя упиралась в асфальт, потому ей оставалось защищаться другой, которая дрожала под злым натиском Гаары; тот и не думал уступать. Контролируя дыхание, он вбивал её мечом в землю, скрежеща оружием против её кинжала снова, и снова, и снова, пока сталь не треснула, а земля под ней не раскололась. Она лихорадочно оглядывалась, чтобы найти выход, возможность поменяться с Гаарой ролями. И Таюя получила её от Джиробо, который уже направлял свой кольт. Она улыбнулась. Таюя молча поблагодарила партнёра. Джиробо чётко осознавал, когда был нужен. В конце концов, он не являлся бесполезным мешком жира, и она подавила удовлетворённую улыбку, пристально наблюдая за тем, как он целится прямо в голову Гаары. Глаза Наруто расширились, и он поднялся. — Гаара, осторожно! Гаара посмотрел на свой серп, замечая в нём отражение дула пистолета. Прежде чем Джиробо выстрелил, Гаара увернулся, падая вправо, как раз когда пуля со свистом пролетела в воздухе. Наруто уставился на дым, валящий из пистолета. Он закусил изнутри щёку, раздувая ноздри. — Ты обещала, что он не будет стрелять! — рявкнул Наруто на Таюю, заставив её фыркнуть. Она бросила кинжал в сторону. Джиробо передал ей пушку. Осталось шесть патронов. — У меня не было выбора, — засмеялась Таюя, убирая мокрые пряди с лица. Её красные зрачки впились в зрачки Гаары, когда она взяла его на прицел, играясь. Наруто напрягся. Как бы искусно Гаара не обращался с мечом, против пистолета у него нет шансов. Наруто понёсся к Гааре, надеясь оттолкнуть того в сторону. — Было весело, пока было. Её пальцы сжали курок. Остальное случилось словно в замедленной съёмке. — Сенетби вер мехтоп, ахт стех сик хезет нет Ра, — быстро бормотал Гаара, гортанно и чётко выговаривая слоги, которые тяжело бились о перепонки ушей Наруто. Поместив ладонь перед собой, как раз в момент, когда фатальный выстрел пронзил воздух, Гаара закрыл глаза, глубоко дыша. Наруто затормозил, с бледнеющей кожей и медленной открывающейся челюстью наблюдая, как знак на лбу Гаары загорелся. От головокружительной, непостижимой вспышки пальцы Гаары засверкали тёмно-красным. Пуля, нёсшаяся к Гааре, замерла, остановившись только в нескольких сантиметрах от его лба и бесцельно плавая перед ним. Будто бы гравитации уже и не существовало, и Наруто даже проверил, подпрыгнув, слегка ожидая, что сейчас полетит по воздуху. Но нет, он остался на месте; в отличие от пули. Наруто едва успевал осознавать реальность, как Гаара согнул указательный и средний пальцы, вращая ими с видимым напряжением. Он продолжал толкать какую-то невидимую силу, шепча диковинную мантру. Его концентрация была неуязвима даже перед нарастающими задыхающимися звуками неверия от Наруто. Шарф Гаары сбился в кучу вокруг его шеи, пучки малиновых вопрос развевались по усиливающемуся ветру. — Ахт стех сик хезет не Ра, хект мевет джила сета тес. Пуля поменяла направление. Челюсть Наруто упала на пол. — Киет, — смиренно закончил Гаара. Зашевелившись, снаряд засвистел по ветру, после чего брызнула кровь Джиробо. Пухлые ручки взметнулись, чтобы схватиться за не менее широкую шею. Наруто с ужасом смотрел, поражённый очарованием, как Джиробо пал на колени, прижимаясь к месту, где пуля пробила кожу. Залитые кровью пальцы суматошно, но напрасно жали на сонную артерию, пытаясь оказать давление. Абсолютно бесполезно. Наруто съёжился, слушая, как мужчина давился и захлёбывался собственной кровью. Она скапливалась во рту и лилась с его губ. Крупные плечи затряслись, когда студенистая алая жидкость ударила из него фонтаном, окрасив аллею в багровый цвет. Наруто не мог оторвать глаз. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы Джиробо полностью истёк кровью, содрогаясь на земле в конвульсиях, пока время от времени хлестали короткие струйки медно-красной жидкости. Дрожащие руки дёрнулись и ослабли. Его муки подошли к внезапному концу, грудь тяжело вздымалась, пока совсем не остановилась после ещё нескольких бессвязных стонов отчаяния. Таюя в шоке смотрела, как Джиробо утихал. У Наруто было точно такое же выражение лица — такое же застывшее, когда Гаара вздохнул и небрежно направился к телу. — Ничтожество, — послышался хриплый голос Гаары в тишине, пока он лениво обходил скомканную фигуру Джиробо. Он упёрся мечом в землю и опустился на колени, чтобы осмотреть труп. Наруто вздрогнул, когда Гаара пальцами зарылся в незащищённую шею убитого, мягкое хлюпанье податливой кожи перемежалось с затруднённым дыханием Таюи. Очертания ногтей отвратительно торчали из теперь белой кожи Джиробо. Гаара нашёл, что искал, когда вырвал пулю из горла Джиробо, с рук стекали бордовые, почти чёрные капли. Таюя не могла пошевелиться от страха, когда бесстрастные и безучастные глаза Гаары одарили её почти жалостливым взглядом. — О-он, сказал… — заикаясь, произнесла Таюя, качая головой. Голос дрожал от замешательства. Ярости. — Как? Как такой раб, как ты, выучил заклятия из Книги Кека? * — Я больше не раб, — последовал сухой ответ Гаары. Он подбросил пулю в воздух и скривил окрашенные кровью пальцы. Тот же патрон, что окончил жизнь Джиробо, снова прорезал воздух и продырявил её череп. — А тебя уже нет в живых. Таюя упала на спину, её рот до сих приоткрыт от невысказанного негодования. И хотя Наруто едва ли успевал всё разглядеть, так как события происходили слишком быстро, Таюя была убита той же единственной пулей, что и её дружок. Пустые глаза смотрели в небо, словно прикованные к месту. Две струйки крови покатились со лба — там, где заряд расколол кость. Желудок Наруто скрутило, и, не успев опомниться, он уже рвал желудочной кислотой, немедленно благодарный, что ничего сегодня не ел. Гаара заметил нагнувшегося Наруто, блюющего, быстро вытер руки о штаны и поспешил в сторону Наруто. — Ты в порядке? — На лице Гаары, в отличие от последних нескольких минут, теперь отражалось искреннее волнение. Наруто не сдержался и покраснел, когда Гаара провёл руками по телу, осторожно отводя части рубашки, чтобы осмотреть нижнюю часть живота на наличие ран. Наруто дёрнул одежду вниз, растерявшись, и принуждённо засмеялся. — Э, спасибо за то, что переживаешь? Я просто замечательно, честное слово. Э… Ладно. — Он вытер губы тыльной стороной ладони. Физически жить можно. Тем не менее, жить он бы мог и без мысленного образа того, как Гаара шарится в складках шеи умершего. Блевотина на полу была на вид приятнее, чем два валяющихся трупа. Может ему и не была чужда смерть из-за его профессии, но видеть, как кто-то умирает — совсем другая ситуация, к которой он совсем не был готов. Конечно, бывают и плохие люди, но Наруто ведь не из камня сделан. Глядя на хмурого Гаару, он натужно улыбался, одновременно удерживая тошноту. — Я в поряде. Просто, хмм… многое надо обдумать, — честно сказал Наруто. Серьёзно, сейчас он должен бы наложить в штаны. Однако предположил, что после всего, что он прошёл с Саске, магически штучки Гаары не ошеломили его так, как могли. — Нам правда надо идти. — Обратно к Саске, — подтвердил Гаара, протянув Наруто руку, чтобы помочь подняться. Наруто взял его ладонь. Смятение, наверно, написано на всём его лице. — Тебе, возможно, интересно, откуда я это знаю. — Чёрт, да. Гаара снял шарф, кивнув Наруто опустить голову. Наруто почему-то не задавал вопросов. — Я наблюдал за вами. За тобой и Саске, уже довольно давно. — Это как-то… — Жутковато? Или на самом деле не очень? По какой-то причине Гаара сего не ощущал, пока оборачивал шарф вокруг шеи Наруто, ткань сбилась в кучки вокруг лица. Наруто мягко его коснулся. Мягкий. И приятно пах. — Зачем это? — Чтобы тебе было тепло. Здесь холодно. Рот Наруто сложился в форме буквы «о»; он опешил от доброты его нового(?) друга. Кристально-голубые глаза метнулись к острым краям меча его спасителя, покинутого на полу. Египетский серповидный меч перестали использовать ещё в 1300 году до нашей эры. Золото-красная рукоять захватывала у него дух. Нижние потёртости за острым краем свидетельствовали о долгих годах ношения. Ему не удалось побороть кривую улыбку при виде такого уникального оружия, не спрятанного за стеклом. — Ты пришёл из ниоткуда, — покачал Наруто головой в неверии, — с чёртовым хопешем и спас меня какими-то стартрековскими силами. Конечно же у меня куча вопросов. — Справедливо, — уступил Гаара, слегка ухмыляясь. — Я отвечу на все из них. — Как только вернёмся к Саске? — Как только вернёмся к Саске, — согласился Гаара и подошёл к клинку, чтобы поднять. Он поместил оружие под плащ. Наруто стиснул зубы. Он подумал о Саске, который сейчас уязвимо лежал в постели. Двое недостающих ребят из отряда Таюи могли проследить путь Наруто. Если им повезло, то он привёл их прямо к Кибе. Наруто больше не тратил время впустую и бросился бежать, Гаара следовал за ним сзади. — Ладно! Пойдём!