Алёнушка

      Я увидела Алёну утром, по дороге в школу. Ускорила шаг, сделав вид, что не заметила.       Все, все, что я говорила себе вчера про переживу и справлюсь — все это так легко рассыпалось. Вчерашний мой самообман вскрылся. Нет, я еще пока не была готова снова видеть, даже снова просто думать об Алёне.       Она догнала меня и остановила, взяв за руку.       — Я все понимаю, — пробормотала она, не поднимая глаз.       Я смотрела в сторону. Думала еще руку выдернуть, но так и оставила — и больно, и приятно одновременно было.       — Элен…       «Добить она меня хочет, что ли?» — Я ведь… — она все никак не могла договорить, и это сделала я. Стихами, которые когда-то учила не то для Маши, не то для Оксаны.       — За то, что — неужели? — мне снится сон, за эту ироническую прелесть, что вы — не он, — процедила сквозь зубы я, перебив Алёну, и вздохнула, прикрыв глаза, собираясь с силами, чтобы не дать волю эмоциям.       Я чувствовала, как из носа у меня течет от мороза. И глаза слезятся — вот только от ветра ли? Я пыталась продолжить читать про себя наизусть, чтобы не заплакать.       — Да-да, знаю, — прошептала я, утирая нос шарфом. — Так нельзя, и…       Я замолчала, потому что Алёна приблизила ко мне свое лицо так, что в голове могла остаться только одна мысль. Приятная, но очень-очень горькая, потому что — не сбыточная.       — Не он… — выдохнула Алёна в самые мои губы. — Прочитай мне еще что-нибудь.       Сначала я растерялась. Но потом вспомнила что-то, как нельзя лучше подходившее. Я так и не смогла в точности вспомнить две первые строчки из строфы       — Буду… — я задохнулась от близости двух медно-карих глаз, смотревших в упор. На дне что-то плескалось, совсем как тогда. — Буду грешить — как грешу — как грешила: со страстью!..       — Господом данными мне чувствами — всеми пятью, — продолжила Алёна за меня.       А потом поцеловала.       И шел снег, и у в голове моей не осталось ни единой строчки. Только любовь и безмерное, безграничное счастье.