Карточный домик

      Близнецы Уизли, да что там, вся их семья, была отражением ирландских историй рассказанных у костра. Теплые, веселые, надёжные и бесстрашные, как кланы горцев, отстаивающие свои традиции и поддерживающие своих близких. Густав же, был воплощением холодных скандинавских вьюг. Даже внешне, он походил на викинга в любой момент готовый взобраться на драккар, увенчанный головой змея, дабы показать миру свой пыл, что граничит с первобытной яростью. Кас смотрела на него украдкой и, когда он нахмурив брови, пытался отследить брошенный на него взгляд, Блэк быстро переключала внимание на что-то более обыденное. Знакомый английский говор обволакивал все вокруг, но сейчас ей хотелось услышать грубый говор иностранца, знакомая речь на устах которого, звучало, как древнее проклятие. Или благословение. Он был для нее непостижимой загадкой и в нем чувствовалась тот же стальной стержень, который был у парней семейства Уизли. Правда назвать его другом, возможно, Блэк не хотела. Потому что остерегалась. Никогда не стоит доверять незнакомцам, особенно таким внушительным.       Кас скрипит ручкой по пергаменту, чувствуя то, как дрожит ее рука, выписывая неровные буквы. Затем, взмахом палочки, бумажка складывается в симпатичный самолётик, который тут же взметается вверх, чтобы упасть на пергамент Густава. Ее «прости» невинно. Ее «не стоило проявлять свою невоспитанность по отношению к тебе» звучит слишком пафосно.       Иностранец хмурит брови, пристально разглядывая Кас. Блэк пожимает плечами, дожидаясь холодного кивка или безразличия. Но парень улыбаясь, что-то пишет в ответ. Кидает скомканный листок на ее стол, решив откинуть всяческую магию, словно что-то здесь совершенно ненужное.       Пальцы дрожали так, словно бы Касси вытягивала экзаменационный билет. Почему-то сейчас она чувствовала волнение. И это, Мордред всех дери, было приятно. Почерк на смятой бумаге слегка витиеват, а от этого смотрится как-то вычурно. «"Прощу, -гласил ответ, — если сходишь со мной в Хогсмид»       В Уизли надежность и братская любовь. Они горячая Ирландская кровь, звуки чарующей волынки и бесконечные зеленые луга полные свободы. Густав — снег, который в воздухе превращается в маленькие льдинки, царапающие кожу. Он соленый привкус морских волн, бьющихся о выпуклые бока драккаров, азарт битвы и нескончаемая тайна. Кас улыбается, небрежно запихивая свиток в сумку. Между ее столом и столом иностранца, всего-то несколько шагов, которые она преодолевает, пожалуй, слишком быстро. Остановившись, она касается плеча парня, широко улыбается.       — А пойдем. Сегодня, после отбоя.

***

      Ночь была потрясающей. Искорки свободы витали в воздухе, наполняя собой все естество двух школьников. Они шли вдоль привокзальной улицы и масляные фонари, низенькие, будто сошедшие с иллюстраций сказок, освещали им путь. На Кас толстая вязаная кофта, рукава которой засучены и толстым ободком обвили тонкие запястья. От кофты пахнет корицей и крепким кофе. Этот запах въедается в подкорку. Инстинкт требует, запомни, теперь он часть твоей стаи. И она запоминает, но не уверена, что стая все-тики пополнится, но ей было комфортно с Густавом. Они слушали друг-друга, обменивались шутками и парень искренне восхищался деревенькой, которую окутала сладкая ночная дрема.       — Смотри –ка, — обратив взгляд к небу, проговорил Густав, — там твое созвездие. Ты знаешь его легенду?       Среди прочих небесных светил, пять ярких звезд соединялись в созвездие, которое дало имя Блэк. Имя, которое так нравилось отцу и которое, так или иначе, выбрала для нее мама. Интересно, не был бы он против, если бы они с матерью не расстались и продолжили свой школьный роман чуть дольше?       — Да, я знаю. Наказанная за длинный язык эфиопская царица, которая вечность прикована к свою трону, там, — Кас взглянула на созвездие, — на небе. А что твое имя, что оно значит?       — Опора бога, — парень усмехнулся. — Не думаю, что все оно так. Я вообще во всю эту ересь не верю.       Кас рассмеялась. Трезвость ума, вера только в доказанные факты, любитель звезд и сердобольный северянин пожертвовавший своей кофтой для одной англичанки, если ее таковой можно было считать.       — Да, но ты-маг. Мы то не должны отрицать что-то вроде влияние имени на судьбы или силу камней-амулетов.       — То есть ты считаешь, что, так или иначе, впитала что-то от той спесивой царицы? — А разве я держу свой язык за зубами? А, -Кас победно хлопнула в ладоши, увидев как губы парня дрогнули в улыбке, — уела, ха!       Густав не ответил лишь движение пальцев показал нечто вроде «пятьдесят на пятьдесят», а затем рассмеялся. Резко и грубо.       Кас хмыкнула, приспустила рукава кофты, пряча длинные пальцы под колючей шерстью. Ночь была прохладной и кончик носа Блэк, как и все открытые участки тела, давно замерзли. Она знала, еще чуть — чуть и зубы начнут плясать от холода. Вот тогда и придётся повернуть назад, дабы найти спасение в толстых стенах Хогвартса. Густаву же, в его тонком свитере, казалось, на ночную прохладу было совершенно плевать. Его спина была прямой, плечи развёрнуты, а поступь невероятно легка.       — Ладно, Опора, поведай мне свою историю. Густав зевал, когда Касси произнесла слова. Зевок теряется на полувздохе. Резко остановившись, парень пристально взглянул на девушку, словно выискивая в ней какой-то подвох.       — Что ты хочешь знать?       От былой смешливости не было даже тонкого намека, зато снова появился голос того лаборанта, за личиной которого пряталось что-то древнее и необузданное. Кас не смутилась и вкладывая в голос присущую себе смешливость, мягко произнесла:       — Фамилия Тильды — Амунд, но она как-то обмолвилась, что ваше родство идет по материнской линии, но твою фамилию она не назвала. Мою фамилию ты знаешь, будет справедливо, если я узнаю твою.       — Келлер, — тихо произносит Густав.       — Густав Келлер, — протянула Кас, -звучит не плохо. В школу они вернулись глубокой ночью. Никем не замеченные, веселые и раскрасневшиеся от холода. Близился канун Хеллоуин и следом за ним, английские земли упадут в объятия суровой зимы. Но прежде, она станет свидетелем Самайна который совместно проведут ребята из Хогвартса и Дурмстранга, разумеется, втайне от учителей, которые любезно закроют глаза, дав детям возможность укрепить связь друг с другом. А пока они, Блэк и Келлер, будут обсуждать праздник, ввалившись в общую гостиную, бледный Рональд Уизли сообщит Кас, что первым испытанием для участников турнира, станет битва с драконом.